Тяжелый вздох отца сказал всё. Через день порталом я отправилась в академию, но накануне мы со Святославом не спали, изготавливая отцу защитный артефакт на все случаи жизни.

Люба

Дом. Милый дом. Я стояла на пороге нашего особняка и с любовью осматривала имение, наполовину скрытое садом с плодовыми деревьями и кустарниками. Если в Ставрополье было довольно тепло, не считая холодного ветра, дующего с горных вершин, то в Питере осень давно вступила в свои права. На удивление здесь стояла солнечная погода, учитывая то, что в осеннее время дождливых дней было раз в четыре больше, считая пасмурных. Листва с деревьев давно слетела и усыпала сад перед домом, часть из которых превратилась в серую массу и похрустывала под ногами.

Вдохнув полной грудью сырой воздух с запахом поздних осенних цветов и опрелости, вздрогнула от прохладного ветерка, подувшего с реки.

— Госпожа, может войдете в дом, вы замёрзли⁈ —переминаясь с ноги на ногу, предложил Святослав.

— Ты прав, пошли!

Мы поднялись по ступенькам и через холл зашли в гостиную. Глаша появилась неожиданно и, поздоровавшись, забрала у нас верхнюю одежду.

Вихрь по имени Игнат, заметив нас первым, повис на моей шее.

— Люба, ты совсем забыла про меня, — выдал он мне тут же.

— Я всегда помню о тебе, братик и привезла тебе подарок!

— Мне подарок? Где?

Я вынула из сумки самодельный деревянный кораблик. Он был специально изготовлен по моему заказу бывшим боцманом фрегата «Победа» императорского флота Великороссии. По старости Лаврентий был списан на землю и занялся изготовлением игрушек из дерева для детворы. Обратившись к нему, я даже не могла предположить, что он смастерит трехмачтовый парусный фрегат. При этом работа мастера удивляла своей точностью, мелкие детали корабля были проработаны основательно.

— А он плавает? — с восхищением рассматривая игрушку, в первую очередь поинтересовался Игнат.

— Это же корабль, как же он не будет плавать! — с усмешкой произнесла я, хотя сама не проверяла.

Но раз мастер сделал его с такой точностью, приближенной к оригиналу, то наверняка он плавает.

Со второго этажа спустилась мама и, обняв меня, прослезилась.

— Детка, с тобой все хорошо? Отец написал, что произошло у вас там.

Я скосила глаза на брата, предупреждая матушку, чтобы она меньше говорила при нём, уже заметила, как он навострился узнать очередную новость. Не дождавшись моего ответа, Игнат все же рискнул спросить:

— А что там у вас произошло?

— Служанка упала и сломала ногу.

— И всё? Я уж думал! — огорчился он. — Ничего врач за день поднимет её на ноги.

Забрав свою драгоценную игрушку, он оправился в свою комнату.

— Игнат, не забудь, через час у тебя занятие по этикету.

Ребёнок недовольно фыркнул, но всё же ответил:

— Я помню, матушка.

Обернувшись, я стала глазами искать Святослава, но его не было.

— Если ты ищешь своего артефактора, то он давно на кухне попивает чай с пирогами. Может до обеда перекусишь чего-нибудь? Всё же с дороги!

— Спасибо, матушка, сначала хочу привести себя в порядок и появится наконец — то в академии. Иначе господин Смит меня просто-напросто исключит и наденет браслеты на руки. Не переживай я не голодна, перед переходом я позавтракала.

— Можно подумать они остановят твою магию, — рассмеялась мама, а в уголках глаз появились лучики морщинок.

Я улыбнулась, мне было хорошо дома, но день ещё только начался и следовало отправиться в академию.

— Мам, я хотела предупредить тебя, что не могу оставить отца одного, когда в Пятигорске творятся такие неприятности. Не обижайся, но мне придётся каждый день переноситься с академии сразу в имение к отцу и обратно.

— Я понимаю, дочь! Не переживай, когда-то всё это должно закончится.

— Пока этому не видно, ни конца, ни края. — Горестно вздохнула. — Я даже грешным делом подумала, может действительно выйти замуж за Никиту, чтобы Демидов оставил вас в покое.

Мама нахмурила брови.

— Даже не смей так думать! Я никогда не позволю, чтобы моя дочь вышла замуж не по любви, а по вынужденным обстоятельствам, и папа не допустит этого.

Я подошла и молча обняла маму.

— Спасибо вам за всё.

Отстранившись, посмотрела на родительницу и увидела, что глаза у неё, как и у меня на мокром месте.

— Иди уж, приведи себя в порядок и отправляйся по делам. Там Мари с ума сходит. Собиралась бросить работу и последовать вслед за тобой, отец кое — как отговорил её, пообещав, что скоро ты вернёшься в академию.

Приняв ванну, я быстро привела себя в порядок, высушила магией волосы и переоделась. Не стала вызывать служанку, справилась сама. Когда спустилась в столовую, там сидела матушка и надувшийся Игнат.

— Любушка, садись попей чайку и потом отравишься в академию.

— Я тоже хочу! — заканючил Игнат.

Мне его состояние не понравилось. Да, он может порой быть надоедливым, но капризным — никогда. Поднявшись со своего места, подошла и приложилась губами к его лбу. Бабушка так часто проверяла организм на повышение температуры. Голова Игната была горячей.

— Мам, он заболел. У него температура высокая.

Вздохнув, мать с тревогой посмотрела на Игната и, выведя за руку сына из столовой, направилась с ним в детскую. Я, вздохнув, взяла колокольчик и вызвала служанку, но подошёл Тихон.

— Здравствуй, Тихон! Не подскажешь, где Святослав?

— Доброго утречка, сударыня. Так с Лушей на кухне беседует. Позвать?

— Позови, пожалуйста. Мне пора, а я не знаю вернется ли он со мной или останется здесь.

— Я с вами, госпожа, — услышала голос юноши и обернулась. В проёме стоял Святослав и с укором смотрел на меня.

— Тогда собирайся, сейчас в академию, а оттуда обратно.

— Как же так, сударыня, только что вернулись?

— Не могу оставить одного отца. Непонятное там творится, Тихон.

— Тогда с Богом отправляйтесь! Берегите друг друга! — произнёс старик и перекрестил сначала меня, потом Святослава.

Я давно заметила, что в Великороссии православные крестятся справа налево, как и в моём старом мире, единственным различием явилось то, что крестились они не тремя пальцами, а щепоткой. В этом мире не было большого разделения по конфессиям, все люди жили дружно и уважали любую религию, в том числе и богов, принесших в этот мир магию.

Перемещение в академию прошло быстро и незаметно. Я оказалась возле двери в приёмную.

— Святослав, иди к Мари, подойду, как только освобожусь.

Он кивнул и направился в сторону кабинета химии, а я с тревогой открыла дверь. Секретарь привычно сидела на своём месте и перебирала какие — то документы.

— Лидия Александровна, доброе утро! — поприветствовала девушку.

Увидев меня, она слегка недовольно сморщила носик, но все же кивнула, указывая на дверь.

— Доброе, ректор у себя.

Я зашла в кабинет и застыла на месте. В помещении кроме ректора сидел ещё и мой Алексей. Сердце на мгновение замерло, затем пустилось в пляс, выделывая невообразимые кульбиты.

То есть, я не хотела сказать «мой», точнее мой, но друг. Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Юноша с карими глазами давно засел занозой в моём сердце, только подумать о личной жизни времени не было совсем.

Увидев растерянную меня, он соскочил со своего места, и я даже не успела ничего понять, как оказалась в кольце рук любимого.

— Кхм, кхм, — услышали со стороны, и Лёша неохотно отпустил меня, но взяв нежно ладонь, скрестил мои пальцы со своими.

— Родители знают? — задал неожиданный вопрос господин ректор.

— Знают и согласны! — ответил Алексей и скосил глаза на меня.

Кто бы мне объяснил, о чём они так туманно сейчас пообщались?

— Присаживайтесь. Рассказывайте, Самойлова, что у вас там произошло?

— Вы уже и о взрыве знаете? — Удивилась я скорости сообщений.

— Каком взрыве? — дружно в два голоса спросили мужчины.