Я слышала аромат, исходящий из тушенной картошки с грибами в сливочном соусе, но вкуса не чувствовала. Всё мое внимание сейчас было направлено на отца и причину его появления здесь. Сергей Ильич, который поселился на некоторое время по просьбе отца в нашем доме, тихо похихикивал надо мной.

— Пойдем в кабинет, моя нетерпеливая, — усмехнулся родитель, и я направилась вслед за ним.

Кто бы не говорил, что я глава рода, но всей душой чувствовала, что настоящий глава— это отец.

— Рассказывай, красавица, что у тебя здесь происходит, а потом я объясню почему приехал⁈

Быстро пересказала о встрече с крестьянами в лесу возле Печнин, о знакомстве с духом предка (кстати, заглянуть надо к нему, давно не виделись), упомянула о заначке деда, до которого так и не добралась, то одно отвлекает, то другое, потом об убийстве управляющего и приезде городского пристава с помощником.

— Да, уж, у меня за всю жизнь не было столько приключений, сколько у тебя собралось всего за несколько дней, — хмуро бросил отец.

— Не переживайте, Владимир Владимирович, она была под чутким надзором. Одну мы её не оставляли, — попытался успокоить отца Сергей Ильич.

— Люба, я приехал принять у тебя дела, пока нет управляющего. Тем более, здесь возникли вопросы с работниками на фарфоровом заводе, а также на приисках, где нашли залежи руды.

— Пап, я честно сказать упустила это из виду. Мне в первую очередь нужно было решить вопрос с крестьянами. Как раз завтра собиралась туда.

— Ты проделала большую работу, девочка, но не забывай о нестабильности своей магии, поэтому тебе нужно возвратиться в академию.

— Но как же! — возмутилась я — Тут работы ещё не початый край, я не могу оставить тебя здесь одного.

Всё же не удержалась, и магия выплеснулась в пространство, что явилось сильной подпиткой для магических лампочек, а также растений в кадках и горшках, расположенных на широких подоконниках. Их рост сразу увеличился втрое.

— Вот об этом я и говорю, — спокойно произнёс отец, сделав глоток чая. — Милая, тебе нужно учиться владеть магией, а ты пропускаешь занятия в академии.

— Но я не могу всё это бросить! — возмутилась на слова отца, хотя подсознательно понимала, что он прав.

— Доченька, поверь, дела будут всегда, они никогда не заканчиваются.

Представьте, как изменилось мое настроение, когда услышала от отца эти слова. Я, понурив голову села на диван, а отец рядом со мной.

— Ну что ты повесила нос? Можешь приезжать ко мне каждую неделю, тем более скоро у вас начнется первая сессия, а после неё каникулы. В Питере будет холодно, зато здесь температура даже в декабре днём стоит плюсовая.

— Когда мне выезжать домой? — всё же, не выдержав, хлюпнула носом, слезы подступили к горлу, и нет — нет, но одна — две слезинки текли по щеке.

— Послезавтра утром. Успеешь добраться до дому, привести себя в порядок, а потом в академию. Мари очень по тебе соскучилась, — он прижал к себе и потрепал по голове.

Все же, как ни говори, я мамина и папина дочь и мне нужны были эти родительские ласки. Иначе, начинала ощущать себя посторонней в этой семье. Порой возникал вопрос: «А нас своем ли я месте?»

Время до отъезда еще было, поэтому решила воспользоваться им по полной. В первую очередь требовалось найти заначку деда, поэтому, уговорив отца, спустились на цокольный этаж. Я привела отца к деду.

— Долго ты, красавица, ко мне собиралась! — бурчал дед. — Я ждал, когда вспомнишь старика, а ты словно ушла в себя после нашего разговора. Заначку взяла?

— Нет, дедуль, сегодня собиралась. Ты ведь знаешь, наверняка, что мне сообщил городской пристав?

Нужно было срочно отвлечь призрак, иначе он своей ревностью, доведет до белого коленья, обязательно занять чем — то, поэтому разговор перевела на полицейских.

— Посмотри, как мой внучок, раскрыв рот, смотрит на тебя! Давай его напугаем?

— Мне порой кажется, что тебе не несколько сотен лет, а года три— четыре, — укоризненно покачала головой.

— Знаешь, как скучно быть привязанным к одному месту⁈ —недовольно буркнул дед.

— Вот и придумай, чтобы я могла носить тебя с собой, все равно же связана с источником. Заодно посмотришь, как изменился мир!

— Могла бы и раньше придумать, — разворчался старик. — Пусть Святослав мне придумает что — то.

— Хорошо, я попробую договориться с ним.

Наконец отец отмер.

— Ты правда видишь его? — растерянно спросил батюшка и посмотрел именно в то место, где сейчас парил призрак прадеда.

— Как ты заметил, даже разговариваю, — улыбнулась я. — Дед, объясни, пожалуйста, отцу куда ты конкретно спрятал заначку? Я ведь имение знаю плохо, а он с детства здесь жил, пока не переехал в столицу.

— Все только и стремятся в столицу! — вновь разворчался дед, но тут уж я влезла и прервала его причитания.

— Поверь, не все! Мне очень не хочется ехать туда, но нужно в академию. Только ты не переживай, Святослав обещал сделать портальный артефакт, чтобы я могла перемещаться туда и обратно. А магии у меня хватит!

После моих слов дед повеселел и обратился уже к отцу, а я приготовилась переводить.

— В большом зале за моим портретом есть небольшая выемка, в которым лежат ключи. Как только они будут в руках, ступайте на чердак и оттуда перейдите на левую башенку. Коридор перехода, надеюсь, не перекрыли?

— Нет, всё также, как было раньше! — ответил отец, записывая за мной.

— В левой башенке с правой стороны от двери следует отсчитать пять камней вверх и три камня направо. Слегка нажать на плиту, и на сама выйдет из паза. Внутри стоял ларец, а в нём мешочек, там около ста монет. Не забудьте, что сейчас они продаются один к десяти, не продешевите.

И откуда он знает об этом, остается загадкой!

Все слова деда передала отцу.

Не стали откладывать на потом и сразу направились к тайнику. Описание, записанное отцом, оказалось почти точным. Старик ошибся в подсчёте, вправо мы отчитали не три камня, а четыре. Все деньги нетронутыми оказались в руках отца.

Вот только использовали мы один ключ, а в найденной связке — их три.

Папа кому — то отправил сообщение и через пять минут получил ответ, что завтра его ждут в ювелирном магазине в Ставрополе.

— А кто такой этот Мунин, приславший тебе письмо? — поинтересовалась у отца за ужином.

— Мунин Юрий Петрович — мой друг детства. Мы учились вместе в гимназии, потом он ушел в гильдию ювелиров, где обучался семейному делу, а я, как известно, поступил в академию.

— Как я поняла, ты хочешь именно с ним договориться об обмене золотых монет времен молодости деда на современные?

— Ты права!

Мы уже заканчивали ужин, когда услышали за дверью столовой шум.

— Лариса Викторовна, что происходит? — задал вопрос батюшка.

— Какой-то Тарас Панкратов рвётся к вам. Я предупредила, что вы ужинаете, но он ничего не хочет слышать, начал скандалить.

— Позовите его сюда, пожалуйста!

Фамилия Панкратов мне показалась знакомой, но вот с чем она была связано, сказать не могла.

В столовую зашел высокий и очень худой мужчина со светлыми, можно даже сказать, выгоревшими на солнце волосами. Его лицо было серым и измученным, темно — карие глаза блестели лихорадочным огнём, а тонкие губы сжались, превратившись в сплошную полоску. Посмотрев на юношу, я внутренне вздрогнула и сразу поняла — произошло нечто нехорошее.

— Владимир Владимирович, нас взорвали. Двоих ребят насмерть, а трое ранены.

— Где? — побелевшими губами прошептал отец.

— На шахте.

Интерлюдия

Небольшая забегаловка в рабочем районе Ставрополя была заполнена наполовину. В самом дальнем углу сидели двое: тот, что слева, был крупным мужчиной со светлыми волосами, зачесанными назад, обладающий недюжинной силой, второй же перед ним смотрелся слишком тощим на первый взгляд, но принадлежал к элитным наемникам, о чём свидетельствовал знак на запястье в виде черепа, проткнутого кинжалом.