— Ты же в столовую? — спросил Александр.

— Да! — растерялась я.

— Тогда и мы с тобой! — произнес Пётр и, схватив за локоть, буквально поволок по коридору. А Федя шёл за нами и посмеивался, когда я пыталась вырвать свои конечности из захвата ребят.

— Помочь? — услышала я голос Алексея и повернула голову. Мой друг стоял в стороне и улыбался краем губы. Ему было смешно, а вот меня эта ситуация стала доставать.

— Зачем? — удивились пленители моей несчастной головушки, словно вопрос предназначался им. — Она потеряла столько магии, нужно восполнить, поэтому ведём в столовую, — ответил Александр, глядя в карие глаза Алексея.

— Думаю, мне тоже стоит подкрепиться! — рассмеялся он и, отодвинув Петра, взял мою ладошку в руки и, скрестив наши пальцы, последовал вместе со всеми в столовую. Алексей набрал еды для нас обоих, но перекусить у меня так и не получилось. Незнакомый старшеклассник зашёл в столовую и на весь зал зычно крикнул:

— Самойлова здесь? К ректору!

— Я только что оттуда, — удивилась приглашению и посмотрела на сопровождавших меня ребят.

— Тебя проводить? — поинтересовался Алексей.

— Не стоит, я туда и обратно.

Идя по коридору академии, я даже не могла представить какая подстава ждёт меня впереди. Проходя возле приоткрытой аудитории, я не ожидала нападения и не была к этому готова. Меня дёрнули за руку и притянув к себе, закрыли дверь.

— Никита, ты совсем одурел? Выпусти меня сейчас же! — возмутилась я, увидев довольное лицо младшего Демидова.

— Что, не ожидала? После такого всплеска ты мне не сможешь причинить вреда.

Попыталась вывернуться из кольца его рук, но он нажал на камень в медальоне, и моя душа оказалась замкнутой в теле. Я продолжала соображать, чувствовать, но тело уже не принадлежало мне. Единственное, что могла делать — это хлопать ресницами и смотреть на того, которого ненавидела всё больше с каждой минутой. Вы не можете даже представить себе, как это чувствовать себя зомби, исполняющим приказы хозяина и при этом не иметь возможности остановить это безрассудство.

Он разорвал на груди платье и, вынув грудь наружу, обвел его пальцем. Затем, положив мои руки себе на грудь, впился губами в мои, при этом слегка покусывая. Тут меня захлестнуло осознание, что этот урод готовиться к чему — то…. За дверью послышались голоса, створки распахнулись и перед нами предстали господин Смит, Мари и промышленник, который улыбался, показывая ряд белоснежных зубов.

— А вот и наши голубки! — ехидненько произнес он.

В какой — то момент я осознала, что владение телом вернулось ко мне, и, размахнувшись, со всей силой ударила Никиту по лицу, но мне этого показалось мало, поэтому ударом колена в пах, заставила опуститься передо мной на колени.

Видя такой разворот событий и не ожидавший от меня определенных действий, старший Демидов на миг застыл, а я воспользовалась его замешательством. Не обращая внимания на стоны и ругательства юноши, развернулась к остальным. Думаете, мне было стыдно? Нет! Кроме недовольства и злобы я ничего не ощущала. Пусть благодарят бога, что я выплеснула магию, иначе так бы просто не оставила их выходку. А то что это искусственно созданная ситуация, было и так понятно.

— Вы, — ткнула ему пальцем в грудь, — надеялись скомпрометировать меня и пошли на преступление, использовав артефакт подчинения.

Я не знала существуют ли такие артефакты, но видя напрягшееся тело ректора, испуганные глаза Мари и побледневшее лицо промышленника, усмехнулась. Значит, попала в точку и продолжила.

— Запомните, господин Демидов и объясните своему ненаглядному сыночку, что, если я каким — то невероятным образом окажусь с ним в постели совсем без одежды, даже тогда ему не удастся затащить меня под венец. Я высоко подняла голову и, поправив порванную одежду, чтобы не светить голым бюстом, попыталась выйти из помещения, но господин Смит открыл передо мной портал в наше имение.

Тихон, увидевший меня в таком виде, чуть не выронил из рук поднос с письмами, которые нёс в кабинет отца.

Люба

Я не сразу поняла, почему оказалась дома, а не в преподавательском домике на территории академии. Оказалось, всё очень просто, сегодня родители должны вернуться домой.

— Кто сообщил о возвращении родителей, Тихон?

— Господин Смит сказал, поэтому я нашей поварихе Луше велел приготовить праздничный ужин. Не каждый раз так повезет остаться в живых, надо отметить.

Управляющий выжидательно посмотрел на меня, видимо думая, что откажусь, но в ответ я только улыбнулась и произнесла:

— Спасибо, Тихон, за всё.

— Ну что вы, сударыня! — смутился старик. — Я ведь понимаю, что на ваши плечи свалилось всё так неожиданно!

«Неужели знает о моем перемещении?» — возникла в голове паническая мысль, а слуга между тем продолжил:

— В таком молодом возрасте стать главой рода и нести ответственность очень сложно для молодой леди! — покачал головой Тихон.

— Ничего, прорвемся! — ответила и улыбнулась. — Как Святослав себя чувствует?

— В сторожке садовника опять завис. Что — то мастерит, башковитый малый! — по — отечески улыбнулся управляющий.

После того, как я две недели назад привела его в этот дом, ни разу не сомневалась, что поступила правильно. Юноша пришелся по сердцу всем слугам. Особенно в нем души не чаяли Тихон и его жена Луша, которая кашеварила на графской кухне. Свои дети у четы выросли, и они взяли над Святославом шефство.

Грек не захотел занимать гостевую комнату и перешёл жить в сторожку к садовнику, благо, что у него имелась одна свободная комната.

Я вышла из дома и направилась вглубь сада. На улице под навесом, склонившись над непонятным овальным предметом, сидел Святослав. Только теперь я поняла, почему Греку дали такое прозвище. Ему были присущи некоторые характерные черты уроженца далёкой Греции: умеренный загар кожи, тёмно — карие выразительные глаза, густые чёрные волнистые волосы…. Видимо почувствовав меня, он поднял голову.

— Госпожа, прошу прощения, я вас даже не заметил! — вскакивая со стула, произнес парень.

— Это ты меня извини, не хотела мешать. Чем занимаешься?

— Делаю артефакт защиты с родовой магией. Неожиданно пришла мысль, что вскоре он может понадобиться.

В голове услышала смешок источника: «Это я подал мысль об артефакте. Грянет, Любушка, что — то серьезное и плохое. Надо быть готовым!»

— Тогда работай, мешать не буду, я только подошла предупредить, что скоро вся семья будет в сборе. Моих выпускают из госпиталя, а после них и Игнат возвратится домой. Хотя вряд ли он этому обрадуется, всё же в академии ему интересно и со старшекурсниками можно на стадионе проходить полосу препятствий, — я хихикнула, вспомнив, как в последний раз он бултыхнулся в болото, при прохождении полосы. — Скажи, Святослав, мог ли кто — нибудь добраться до твоих артефактов, чтобы попасть на территорию дома?

— А таких нет! — он пожал плечами. — Единственный экземпляр, который может на некоторое время отодвинуть магическое плетение в защите, активировался моей кровью, но это произошло всего лишь раз. Извините! — на меня с сожаленьем смотрели глаза юноши, которому от силы можно было дать семнадцать лет.

Хотя на Лушиных харчах он начал отъедаться и не выглядел словно скелет, обтянутый кожей.

— Мое мнение такое, его нужно доработать. Думаю, нашим стражам может понадобиться такой артефакт. Вот только активация должна быть без крови. За это, знаешь ли, могут наказать…. А то, что осознал вину, это хорошо! Не будем о старом и грустном, а продолжим жить дальше! — улыбнулась мальчику. — Иди работай, а я пока просмотрю письма.

Раньше стеснялась заходить в рабочий кабинет без отца, но он сам велел проверять все письма и отвечать на них. Как бы мне не хотелось, но сейчас я — глава рода и должна поддерживать людей.

Устроившись поудобнее, разложила перед собой письма и решила в первую очередь разделить на важные и менее важные. Всего их насчитывалось пятнадцать. Десять писем из них были приглашениями на званные вечера и дни рождения. Ни одного имени, которые были написаны в пригласительных, я не знала, поэтому отложила в сторону. Три из пяти оставшихся были от низшей ветви рода. В одном из них Самойловы младшие приглашали на открытие нового сезона в театре «Изящная словесность», Каверзины приносили соболезнование, а однофамильцы просили в долг денег для открытия новой линии на «Фарфоровом заводе Кузнецовых». Они собирались изготавливать парадные сервизы, такие как «Держава», «Родина», «Выдающиеся личности» с портретами героев Великороссии.