Тот, почувствовав на себе внимание взрослых, выпрямился и четко представился:

— Самойлов Игнат Владимирович, наследник рода Самойловых. Очень приятно познакомиться.

— Молодец! — похвалил он мальчика. — Владимир, что у тебя такого особенного произошло, что ты попросил о встрече?

— Магия нашего рода призвала Любу, которую не подпускала к себе с самого рождения. А тут проснулся ночью от сильного магического всплеска и спустился вниз. Девочки были в пещере, а Люба стояла в купели вся мокрая. И знаешь, друг, магия не хотела выпускать дочь из источника, словно подпитывалась ею.

— Люба, а вы почувствовали слабость или что — то подобное?

— Нет, просто было неприятно, что меня окунули в эту розовую слизь три раза.

— Сколько? — ректор чуть не захлебнулся своим удивлением.

— Ты правильно расслышал, Ричард.

— Когда я смотрел её последний раз, дар был очень слабый, можно сказать его и не было.

«Надо будет расспросить Мари, почему у моей половинки из другого мира магия была слабая, ведь у иномирцев он всегда сильный», — сделала для себя пометку, краем уха слушая, о чем будут ещё говорить ректор и мой отец.

— Арку после экзаменов мы убираем в отдельную комнату, там она будет находиться до следующей сессии, ведь два года магия нестабильна и может измениться. Поэтому придется подняться в её хранилище.

— Как скажешь, Ричард! — ответил отец, а в глазах чувствовался азарт и радость предвкушения, но в тоже время временами проскальзывали сомнение и страх.

Господин Смит, нагнувшись, вынул из ящика стола ключ и показал рукой на выход.

Выйдя из кабинета, мы прошли коридор до конца и поднялись на следующий этаж. Первая дверь справа была та самая, которую открыл ректор. Совершено пустая запыленная комната, если не считать стоявшую посредине высокую рамку, встретила нас тяжелым спертым воздухом. В помещении пахло пылью и затхлостью давно не проветриваемого помещения.

Чихнув, ректор подошёл к окну и настежь распахнул его. Свежий воздух медленно стал заполнять пространство комнаты. А я с любопытством разглядывала изобретение, больше похожее на рамку металлоискателя, которые установлены на режимных объектах моего прошлого мира.

Господин Смит щелкнул пальцем, уничтожая всю скопившуюся грязь и нажал один из камней, выступавших на рамке. По периметру аппарата побежали разноцветные огоньки, отбрасывая на стены и потолок красивые круги.

— Прошу прощения за неприбранность. Ну, кто первый?

— Я! — подскочил брат.

— Сын, ты свой уровень знаешь, может уступишь сестре? Нам же интересно знать, как изменился её уровень дара? А потом ты мужчина, наследник рода и в первую очередь должен думать о тех людях, которые относятся к нему, — вроде отец говорил серьезно, но в голосе чувствовалось лукавство.

— Хорошо, отец! Давай, сестра. Не подведи наш род!

— Что надо делать?

Ректор с отцом удивленно переглянулись, а Мари опустила голову, чтобы скрыть эмоции. Опять я что — то не так сделала!

— Встань внутрь рамки и стой, пока огоньки не остановятся.

Выйти из арки у меня не получилось, а вылететь, словно снаряд из орудия, выпущенный во врага, в самый раз. Я сделала так, как сказал ректор. Как только тело оказалось внутри рамки, свечение лампочек сначала двигалось как обычно, затем ускорилось и стало мигать так быстро, что слилось в единую полосу. Я сама не видела, но слышала, как ректор ахнул:

— У нее уже больше десятки….

Тут арка стала трещать, и в последний момент я успела соскочить на пол и отбежать, как верхняя полка свалилась на то самое место, где несколько секунд назад стояло мое тело.

— Придется тебе, Владимир, оплачивать испорченное имущество, — нервно хихикнул ректор, взъерошив волосы.

Люба

Мы вернулись обратно в кабинет и дружно смотрели как господин ректор мерит шаги, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Наконец, решив, что— то для себя, он остановился перед отцом.

— Честно признаться, друг, я совсем не ожидал такого. Дар у нее не просто сильный, а очень сильный, и как с ним разбираться, мне предстоит подумать. У неё магия Земли, что не удивительно, ведь ты тоже им обладаешь, но там есть еще что — то. Пока я не разберусь пусть это останется секретом. Я зачисляю твою дочь на первый курс академии без экзаменов.

Он не стал ждать ответа отца и, направившись к сейфу, вынул оттуда красивый золотой браслет.

— Это частичный блокиратор, но он не похож на те, которые носят студенты. Был сделан на заказ, но не понадобился.

После этих слов лицо главного мага на миг окаменело. Видимо история, которую ректор не стал рассказывать, приносила мужчине боль. Подойдя ко мне, он защелкнул блокиратор на моем левом запястье.

— Через две недели жду вас, сударыня, в своей академии. Браслет не снимайте! Он не будет мешать вам управлять магией, его функция — впитывать его излишки, чтобы не произошло выброса.

— Спасибо, господин Смит.

— Что требуется для учёбы вышлю вашему отцу на ящик.

— Спасибо, друг, что принял нас. Зная твою занятость, мы удаляемся, не будем больше отвлекать от дел. Извини, что так получилось с определителем. Сколько нужно перевести на ремонт?

— Оставь! — отмахнулся ректор. — Разберусь как — нибудь.

Мы встали и направились к двери, кроме Мари. Увидев вопросительный взгляд отца, она ответила:

— Мне надо задать несколько вопросов личного характера. Не ждите, спускайтесь к карете.

Отец, кивнув, вышел, за ним последовал Игнат. Как только мы оказались в коридоре, я решила остаться и подождать тётю здесь, чтобы без свидетелей задать несколько вопросов, которые мучают меня с минуты приезда в академию.

— Отец, вы спускайтесь, а я подожду тётю Мари здесь.

— Хорошо, мы подождём возле кареты, — кивнул он в ответ и, подтолкнув Игната, стал спускаться по лесенке.

Я же подошла к окну, чтобы рассмотреть территорию академии сверху, но этого сделать мне не удалось.

Меня схватили за руку и резко развернули. Взгляд тёмно — карих глаз остановился на моём лице и прожигал дыру: столько в них было ненависти, ярости, брезгливости в совокупности с отвращением. И вообще кто это такой и что ему нужно? За всё время, пока болезнь съедала меня, я перестала бояться, свыкнувшись с мыслью, что мне осталось совсем недолго жить, но этот взгляд заставил изнутри вздрогнуть. Я привыкла давать отпор таким мажорам как он. А в том, что это был сыночек «богатенького буратино» было видно невооруженным глазом. На нем был короткий сюртук и брюки черного цвета из дорогого сукна, белая шелковая рубашка и дорогущие часы на руках, но даже не это больше всего привлекло внимание: юноша был увешан дорогими артефактами. Не знаю откуда я это знала, но чувствовала, что права, поэтому холодно спросила:

— Представьтесь, сударь, кто вы и что вам от меня нужно?

— Хватит делать из себя дуру, Люба. Хочешь сказать, что не узнала своего жениха?

Оооо, видимо я не признала Демидова и это его сильно задело. Как его там звали? По — моему, Никита. Даже если ошибусь, не страшно.

— Извините, но у меня нет жениха! — четко произнесла я и постаралась вырвать руку, что мне естественно не удалось сделать. Её слишком крепко держали, чтобы попытка удалась.

— Это еще ничего не значит. Слишком гордая стала, когда твой отец нашел руду? Тебе ли недомагу выбирать…? — начал он и запнулся на полуслове, заметив на моей руке золотой браслет.

Интересно было смотреть, как на лице юноши одни эмоции сменяются другими — недоверие, растерянность, злость — всё смешалось в единое целое.

— Откуда это? Ты его украла?

На его лице я заметила новые эмоции, не только панику и волнение, но и испуг. И это меня озадачило!

— Пошли к ректору, — рявкнул он.

Терпеть не могу, когда на меня повышают голос.

— Быстро убери от меня свои загребущие руки, — прошипела я словно взбешенная анаконда.