Мари, поняв, что повысила голос на главу рода, тут же опустила взгляд.

— Извини, пожалуйста! Пойми, Владимир. Я сильно испугалась, когда у нее началась лихорадка. Её бросало то в жар, то в холод, кроме этого она почувствовала, что ей срочно нужно к магическому источнику. Тебе сообщить не могла, так как уже было поздно, поэтому привела её ночью в купель.

— Ночью, в купель? Дорогой, я чего — то не знаю?

— В час ночи я застал девочек у истопника. Проснулся от сильного магического выброса, но даже предположить не мог, что найду нашу дочь в купели в одежде, да еще и мокрую с ног до головы. Магия взбесилась, она не хотела отпускать нашу девочку и при виде меня лишь немного успокоилась. Уже закрыв дверь, я почувствовал, как она ударилась в дверь.

«Так вот, что за удар я услышала при выходе!» — подумала я.

— Ирочка, нам требуется срочно проверить дар дочери, иначе она может разнести весь дом. Я даже представить боюсь каков у нее уровень магии.

— Поверь, брат, больше десяти. Источник окунул её три раза, когда обычно это происходит только раз и то не для всех. Он забрал излишки магии, но надолго ли?

— Мари, думаю ты уже решила куда повезешь племянницу?

— Да, к ректору магической академии.

— Боюсь слухи сразу распространятся по столице, — задумчиво произнёс он.

— Попросишь дать магическую клятву.

Люба

Наконец разборки закончились, мы уселись на свои места. Отец сидел во главе стола, с левой стороны примостилась мама, а с правой — Мария, мы с братишкой расположились напротив друг друга. Он бросал косые взгляды на меня, но не проронил больше ни слова.

Все накинулись на еду, словно нас долго морили голодом. Завтрак прошел в тишине, да и блюда, приготовленные талантливым поваром, были вкусными. Одна манная каша с кусочками свежих фруктов чего стоила. А я с детства её любила, особенно с комочками.

Когда отец отодвинул тарелку и взялся за компот, всё же нарушил тишину.

— Думаю, Мари права и будет лучше нам съездить в академию магнии и обратиться к Ричарду Смиту с просьбой о проверке дара. А по поводу обращения в архимагу, ваша тётя сказала правильно. Не успеешь шепнуть в углу, на другом конце скажут громко кричала. Поэтому заканчиваем с завтраком и выезжаем.

— А я? — растерянно посмотрев на отца, жалобно произнёс Игнат.

— Пап, давай его тоже с собой возьмём! Пусть прокатится до академии. Ведь скоро ему тоже придется там учиться.

— Игнат, у тебя сегодня есть занятия?

— Да! — буркнул тот в ответ и насупился.

— Хорошо, поедешь с нами, а занятия перенесём на послеобеденное время.

Лицо брата засветилось довольством и, посмотрев на меня, еле шевеля губами, прошептал: «Спасибо!» В ответ улыбнулась и потрепала его по голове, взъерошив и без того взлохмаченные волосы.

— Володя! — строго произнесла мама.

— Ничего, Ириш. Пусть прокатится, посмотрит, как живут студенты, чем занимаются.

— Вы езжайте, а ко мне сегодня модистка приедет, вот и пообщаемся! — с какой-то обидой в голосе произнесла мама.

Папа заглянул ей в лицо и что-то тихо прошептал в ухо, мама зарделась и опустила голову.

Через полчаса мы выехали на магмобиле в сторону магической академии. Я неплохо знала город, поэтому разглядывала все известные достопримечательности. Родительский дом находился на Петроградской стороне Санкт — Петербурга на улице Зверинской, в этом мире она носила старое название — Большая Никольская. Проехав чуть дальше, свернули на набережную. С правой стороны виднелся Заячий остров, на котором сверкая золотым шпилем и куполами возвышался Петропавловский собор— архитектурный памятник города. Дата закладки крепости — 27 мая 1703 года, считается датой основания Северной столицы в старом мире. Когда это произошло в новом мире я не знала. Но многое из того, что я успела увидеть через окно кареты, подтверждало мои мысли, что большинство событий, произошедших в России, повторялись и здесь, только не всегда соблюдались временные рамки.

Также обратила внимание на архитектуру столицы, и она меня не разочаровала: все здания были выдержаны в одном стиле и кричали о силе, могуществе и процветании Империи.

Я не была на окраине города, но отчего-то уваривалась, что и там все не так плохо. Хотя позже я поняла, как на самом деле обстоят дела в Великороссии.

Мы доехали до Александровского сада, и карета остановилась перед витыми железными воротами.

— Прибыли! — выдохнул отец, а в голосе чувствовались тревога и волнение. Стало так приятно, что слезы выступили на глазах. Что — то в последнее время я стала слишком эмоционально на всё реагировать.

Толчок Мари в бок заставил меня прийти в себя. Отец вышел первым и помог спуститься нам, а потом Игнату. Я широко распахнула глаза и с восторгом смотрела на здание академии. И одно только слово восхищения вырвалось из моих уст:

— Вау!

Это было нечто фантастически красивое и в то же время могучее и властное. Белокаменное здание магической академии завораживало взгляд и поражало воображение золотыми шпилями, устремленными в небо, всевозможными дубовыми дверями и арками. И все это было продумано архитекторами так, что не было никаких сомнений, что вон та стена, украшенная мозаикой, или фонтан перед входом в академию занимают только им положенное место….

— Дочь, ты с таким восхищением смотришь за здание учебного заведения, словно видишь его впервые, — смеясь, произнес отец, отвлекая меня от созерцания шедевра архитектуры.

Вновь ощутимый толчок Мари привёл меня в чувство.

— Не впервые, конечно, но не прекращаю восхищаться этой красотой, — ответила ему.

— Я тебя понимаю! Пойдемте, на почтовый ящик уже сбросил сообщение, что мы скоро будем. Так что нас уже ждут.

— Почтовый ящик? — растерялась я.

— Молчи, — процедила тётя, и я замолкла.

— Ну да, еще из кабинета!

Вот, чтобы вы подумали, когда бы вам напомнили относительно почтового ящика? Первая ассоциация, что мне прислали в интернете сообщение. Вторая ассоциация, связанная с этим словом — это обычные железные ящики, висевшие на первом этаже в каждом подъезде жилого дома. В действительности оказалось, что это деревянный ящик, а точнее сказать ларец, через который можно было не только отправить письмо, но и маленькую бандероль. Всё это работало на магии. Об этом мне сказала Мари, пока мы поднимались по мраморной лестнице на третий этаж, где расположился кабинет главы академии.

Помещение, в которое боялись попасть все студенты, не было чем — то примечательным. Он больше походил на офис высокого должностного лица: стол из морёного дуба, шкафы, переполненные бумагами, книжные полки, забитые книгами и свитками. Дополнительный стол и стулья для сотрудников стояли перпендикулярно хозяйскому. Но это было не главное! Больше всего меня привлёк сам ректор — господин Смит.

Я не стала бы утверждать, что мужчина был красив, но что — то в нём притягивало взгляд. Мой любопытный нос метнулся в вверх и задержался на лице незнакомца: длинный аристократический нос с горбинкой, внимательные карие глаза, похожие на кусочки янтаря, плотно сжатые губы и широкий подбородок говорили о твёрдом волевом характере главы заведения. Он был одет в чёрный костюм: сюртук плотно облегал его стройное накачанное тело, а брюки заправлены в начищенные до зеркального блеска кожаные сапоги. Под сюртуком виднелась белая рубашка и тёмно — синий нашейный платок с золотым пином, или как у нас привычно называют его брошью, внутри которого сверкала россыпь бриллиантов.

— Ричард, рад тебя видеть! — воскликнул отец.

— Володя, ты совсем не изменился, словно время остановилось, — рассмеялся ректор и выйдя навстречу, обнял отца.

— Видимо поэтому прибавилось седин! — усмехнулся он.

— Присаживайтесь, мест хватит всем.

Мы сели на стулья, ректор же занял свое место за столом.

— С Марией я знаком, с Любой тоже, а вот этого молодого человека вижу впервые, — улыбнулся мужчина братцу.