— Проходите, Николай. Анатолий Иванович вас уже давно ждёт.

«Давно», ага. Две минуты? С него не убудет.

Впрочем, все эти свои мысли я оставил при себе, и молча толкнул дверь.

Сиволапов сидел за своим массивным столом из тёмного дерева. Перед ним стояла видавшая виды походная сумка из натуральной кожи, рядом лежала ещё одна. Та самая, с которой погибшая Ирина таскалась в «Обсерватории». Обычный рюкзак, только теперь я видел, что это была системная вещь. По краям мерцали едва заметные руны, указывающие на артефакт-контейнер. Сердце неприятно ёкнуло в ожидании неприятностей.

— Присаживайся, — Сиволапов указал на стул.

Голос у него был ровный, но в глазах, в этих холодных серо-голубых глазах, я увидел нечто новое. Нетерпение хищника, напавшего на след.

— Слушаю, Анатолий Иванович.

— После того рейда в «Обсерваторию», — начал он без лишних предисловий, — появились неприятные вопросы. Странное поведение Алины, когда она ослушалась приказа Марка и зачем-то побежала за ключом… — он вопросительно посмотрел на меня.

— Так и было, — кивнул я. — Я сам не понял, почему она так поступила. Я ведь даже не успел толком разобраться в системе ловушек, когда он рванула, словно обезумевшая.

— А ещё мы осматриваем личные вещи погибших, — он кивнул на сумку, — по правилам, они должны быть возвращены родственникам. Но сначала мы их проверяем. Вдруг там есть что-то, имеющее отношение к Разломам, какие-то артефакты, которые могут быть опасны для простых людей, или информация…

Я молча кивнул, ожидая продолжения. Мысль о том, что меня вызвали для того, чтобы сообщить эту информацию, показалась странной. Я не понимал, к чему он ведёт, поэтому предпочёл молча слушать.

— И вот, — Сиволапов пододвинул сумку ко мне, — разбирая вещи Ирины, мы наткнулись на кое-что интересное. Она, как и ты, была не из боевых классов. Картограф. И в её вещах мы нашли вот это.

Он зачем-то щёлкнул пальцами, и в воздухе материализовалось несколько сфер. Они были похожи на мыльные пузыри, но переливались не радугой, а мрачными, болотными оттенками — зеленым, коричневым, чёрным. Внутри некоторых клубился туман, в других смутно угадывались какие-то очертания.

— Сферы? — спросил я, хотя меня бросило в жар.

Неужели он знает, что я прихватил парочку из Разлома и не отдал их потом? Но это же вроде трофей, разве нет? Я ведь про них совсем забыл и даже толком не рассматривал после возвращения из «Обсерватории».

— Мы полагаем, что это трофеи из того Разлома, — спокойно ответил Сиволапов. — Марк, Антон и Ваня уже подтвердили, что видели там такие штуки. А Ира, выходит, их собрала, но часть припрятала. Эти сферы были в её личном рюкзаке.

— Ну, насколько я могу судить, они оттуда. По крайней мере, похожи. Можно? — спросил я, протягивая руку.

— Бери. Они не идентифицируются стандартными средствами. Ни названия, ни ранга, ни свойств. «Неизвестный объект», — он поднял на меня взгляд. — А ты у нас, Николай, главный специалист в Гильдии по неизвестным объектам. Верно?

— Так, ну, там были сферы, которые назывались «Астрологические карты»…

— Да, были такие, но это не они. Это что-то другое.

— Хм, — я взял в руки одну из сфер и принялся крутить её в руках, прикасаясь к символам. — Ого!

— Что там? — Сиволапов с нетерпением подался вперёд.

— Это фрагмент какого-то… мира? Какой-то осколок или что-то типа того.

— Дай посмотрю! — он вырвал у меня из рук сферу и внимательно вчитался в описание, которое получилось после моих манипуляций.

— Осколок… — задумчиво протянул он. — Посмотри остальные.

Он передал мне ещё четыре штуки. Пришлось повозиться, но у меня получилось сделать их описание видимым для всех. Две сферы тоже оказались осколками. А вот остальные — с ними было не всё так просто.

Стоило мне погрузиться в них, как информация хлынула потоком, но она была смутной, размытой, словно я пытался разглядеть дно глубокого омута. Перед глазами замелькали обрывки: тёмное небо с багровыми звёздами, бескрайняя равнина, усеянная обломками чего-то огромного, силуэты, что-то бормочущие на незнакомом языке… И ощущение пустоты. Бесконечной, высасывающей душу пустоты.

Сильно заболела голова, сердце забилось, как бешенное. Мне показалось, что моё сознание затягивает в какую-то бездонную и бесконечную бездну.

— Ну? — нетерпеливо спросил Сиволапов. — Что скажешь?

Я оторвал взгляд от последней сферы. Голова слегка кружилась, меня подташнивало, а мысли были спутанными.

— Сложно сказать точно, — начал я осторожно. — Вот это осколки, как первый. А вот эти две — тут не понятно. Стоило мне в них погрузиться, как возникло ощущение… очень тревожное. Ещё и Система рекомендует изоляцию или утилизацию.

— Утилизацию? — усмехнулся он. — Вот уж нет.

— Анатолий Иванович, — я решил поделиться своими опасениями. — Эти сферы могут быть опасны. Даже само по себе нахождение рядом с ними. Мне кажется, их нужно уничтожить.

— Исключено, — отрезал он. — Вся информация о новых, неизвестных артефактах должна быть в руках гильдии. Тем более таких, — он сгрёб сферы обратно в сумку. — Ты хорошо поработал, Николай. Спасибо. Можешь идти. Я выпишу тебе награду. Если понадобишься — я тебя вызову.

Было понятно, что разговор окончен. Он даже не предложил мне изучить их подробнее. Просто выставил за дверь, стоило ему получить необходимую информацию. В приёмной я столкнулся взглядом с Алёной Павловной. В её глазах читалось что-то похожее на злорадство. Или мне показалось?

Выйдя в коридор, я почувствовал, раздражение, с которым с трудом смог справиться. Ситуация мне категорически не нравилась. Сиволапом словно нарочно игнорировал все мои предупреждения.

Я уже подходил к лифту, когда в кармане завибрировал телефон. Это был Саня. Я ответил.

— Колян, привет! Ты где? Не занят? — голос у него был какой-то взвинченный, не такой, как обычно.

— В «Кристалле», от Сиволапова только что вышел. А что?

— Слушай, братан, выручай, а. У меня проблема. Серьёзная.

— Что случилось?

— Не по телефону. Ты можешь сейчас подойти к скамейкам у входа? Я буду через пять минут. Очень надо.

Тон Сани меня встревожил. Он, конечно, любил прихвастнуть и иногда драматизировать, но такого напряжения в голосе я у него ещё не слышал.

— Иду, — коротко ответил я и зашёл в открывшиеся двери лифта.

Саня ждал меня на одной из скамеек в скверике перед «Кристаллом». Он был бледен, крутил в руках какую-то бумажку и постоянно оглядывался по сторонам. Увидев меня, он вскочил и чуть ли не бегом направился навстречу.

— Колян, братан, беда! — выпалил он, схватив меня за рукав.

— Спокойней. Говори толком, что случилось.

— Это всё Глеб! — выдохнул Саня. — Тот урод, из-за которого ты в ловушку попал. Помнишь? Его же тогда в больницу увезли, без руки.

— Помню, конечно, — нахмурился я. — И что с ним?

— А то! Как оказалось, он выкарабкался. И нашёл себе новых друзей. Таких же отморозков. И они… они похитили мою сестру!

Последние слова он выкрикнул почти с истерикой. Я опешил.

— Что? Как похитили? Зачем?

— Затем, что он узнал, что мы с тобой друзья! Он, видимо, слежку вёл или ещё что. И в отместку за то, что ты его «подставил», за то, что он инвалидом стал… — Саня затараторил, сбиваясь. — Они ворвались к ней в квартиру, пока меня не было, скрутили, и теперь требуют выкуп! Смотри!

Он сунул мне под нос какую-то бумажку. Там кривыми полупечатными буквами было нацарапано:

«Твоя сестра у нас. Пока что живая. Хочешь её увидеть готовь 1000 СК. Приходи со своим дружком умником. Завтра в полночь. Позовёшь ментов — получишь её по частям». В качестве адреса указывался какой-то дом в Чурилово за железнодорожным переездом.

— Тысяча СК… — прошептал я, чувствуя, как внутри закипает холодная, тяжёлая ярость. Та самая, что я испытал, когда понял, что Глеб меня толкнул, отправив на смерть. Только сейчас она была в сто раз сильнее. — Он что, совсем охренел?