Награда — получение подходящего класса.

Штраф — смерть.

— Штраф — смерть? — я судорожно сглотнул. — А если бы сюда попал тот ребёнок?

Надпись пропала сразу же после прочтения. Недолго думая, я «свернул окно» со своими характеристиками и настороженно огляделся вокруг. Слова про смерть взбодрили лучше ведра ледяной воды. Ведь, если речь идёт о смерти, то это значит, что где-то рядом кроется опасность. Ведь так?

Я стоял в просторном, полуразрушенном зале. Каменные плиты пола поросли странным синеватым мхом, свет исходил от светящихся камней, натыканных в хаотичном порядке на стенах. Из-за этого местами было светло, а местами темно настолько, что ничего не было видно. И из-за этого мне казалось, что оттуда за мной кто-то наблюдает. Со стен свисали древние гобелены, истлевшие до состояния половых тряпок, добавляя мрачности царившей здесь атмосфере. Но заинтересовали меня не они.

Всюду — на стенах, колоннах, даже на полу — были высечены сложные символы и надписи. Они не были похожи ни на одну письменность, которую я знал. Кириллица, глаголица, руны, клинопись — всё мимо. Но что-то в их геометрии, в переплетении линий заставляло мой мозг, десятилетиями тренированный на древних языках типа готского, зудеть от напряжения. Тот самый зуд, из-за которого я и выбрал свою профессию. Предвкушение чего-то нового, при изучении старого, забытого или вообще неизведанного.

Активирован навык «Лингвистический Анализ». (Потенциальный Ранг B (мифический). Текущей Ранг F.

Я вздрогнул, когда перед глазами опять внезапно появилась полупрозрачная надпись. Навык? Это же хорошо?

Интерфейс моргнул и пропал, а символы, которые я до этого разглядывал, словно зашевелились. Нет, они не изменились физически. Но мой взгляд стал выхватывать закономерности, а сам я начал понимать смысл написанного. Не всё, конечно же, отдельные куски, но даже так, это было просто невероятно!

В одном месте — указание направления. В другом куске, что-то наподобие предупреждения. Так я и переходил от одной надписи к другой, забыв обо всём на свете, с головой отдавшись азарту исследования. Большая часть слов была непонятна, сколько бы долго я её не разглядывал, но часть фраз переводилась словно сама собой. Так я и двигался, пока не дошёл до массивной каменной плиты в центре зала.

Насколько я понял, она выступала тут в качестве чего-то, что я смог перевести как «дверь» или «проход». И на этой плите красовалась самая сложная и длинная комбинация символов.

— Это не просто надпись, — прошептал я себе под нос, потирая руки от нетерпения. — Это очень сильно похоже на некую разновидность инструкции. Или может быть пароль? Наставление? Совет? Предупреждение?

Сердце забилось чаще. Не от страха (хотя его тоже было предостаточно), а от азарта. Проклятая любознательность, из-за которой я и загубил карьеру, снова поднимала голову. Я могу контролировать себя практически всегда и во всём, кроме таких вот моментов. Если мне становилось что-то по-настоящему интересно, то я шёл вперёд, невзирая на преграды. Даже если этими преградами были люди и хорошее отношение с ними.

Я подошёл к плите, забыв на секунду о возможных монстрах и ловушках. Всё, о чём я мог думать в этот момент, это то, что я, наконец-то, столкнулся с поистине чужой письменностью. И что, возможно, я один из немногих, если не единственный, у кого появилась возможность стать первым, кто сможет изучить её и предоставить результаты исследования научному сообществу.

Символы переливались в восприятии активированного навыка. Я видел их как будто «слоями». Верхний слой — декоративная вязь, прославляющая древних каменотёсов, создавших этот проход или дверь. Средний — указания по работе скрывающегося внутри механизма. Что, как и в какой последовательности надо делать, чтобы всё прошло как надо. И нижний, самый тонкий, едва заметный, указывал на то, что…

— Да ну ладно! — не удержался и воскликнул я.

Нижний слой оказался повреждён. Трещина рассекла несколько ключевых символов, исказив их значение. Система, через мой навык, который уже воспринимался как нечто естественное и всегда бывшее со мной, услужливо предложила варианты трактовки:

«Сила камня пробудится…»

Что-то непонятное, про «достойного» и куча непонятных символов.

«…и поглотит незваного»(это была основная версия, если судить по контексту).

Такой себе вырисовывался смысл. Не в мою пользу, если взять за основу, что «незваный» — это я.

Но рядом, из-за скола, проступал альтернативный фрагмент, который можно было перевести как: «…и усыпит того, кто стоит на страже».

Интересно. «Поглотит незваного» — звучало как классическая ловушка. А « усыпит»? Может, это способ её отключить? Или это про того, кто может находиться с другой стороны?

Мой взгляд упал на боковые панели с подвижными блоками-символами. Я прикоснулся к одному из них рукой и без особого труда сдвинул его в сторону.

В голове тут же возникла аналогия с пазлом. Если я всё правильно понял, то двигая незакреплённые части можно было изменить исходный код команды. Логика подсказывала, что нужно выставить символы так, чтобы получилась команда «усыпить стражника», а не « активировать пожирающую бездну».

Я глубоко вздохнул и принялся мысленно сопоставлять фрагменты. Вот символ «покоя», вот «каменного слуги», вот « прекращения». Аккуратно, Николай. Ты не в музее, тут ошибаться чревато. Одним выговором не отделаешься.

Я сдвинул очередной символ, и тут сзади раздался скрежет. Медленный, тяжёлый, как будто два валуна терлись друг о друга.

Я моментально обернулся и обомлел. Из тени одной из колонн выползало… нечто. Двухметровый гуманоид, собранный из булыжников, скреплённых сияющей энергией. В глазницах — тусклые красные огоньки. «руки» –массивные и длинные, почти достающие до пола. Тело крупное, больше моего раза в четыре. Ноги, хоть тут мне повезло, массивные и короткие.

Каменный голем. Уровень 5.

Услужливо подсказала Система, стоило мне только на него взглянуть. Для меня — практически стопроцентная смерть. Сомневаюсь, что я смогу что-то сделать этой каменной дуре. Да даже будь у меня какая-нибудь кувалда, я бы не рискнул на него с ней бросаться.

— Охренеть, — выдохнул я. — Это, по всей видимости, и есть тот самый стражник. И, «усыпить» — это про него.

Голем издал низкий рокот и сделал шаг в мою сторону. Плиты пола затрещали, а в ноги ударило небольшой волной вибраций.

Паника сжала горло. Бежать? Но куда? Ни одного выхода, кроме лежащей под ногами плиты, я не видел. Драться? Ха-ха. Очень смешно.

Оставалось одно — надеяться, что я не ошибся в своих предположениях и правильно перевёл символы. Я снова склонился над плитой с символами. Голем всё так же не торопясь двигался в мою сторону, сжав свои каменные кулачища. Перед глазами сразу же возникла картинка, от которой меня бросило в жар. Как эти самые кулачища поднимаются в воздух, а потом опускаются на мою тушку, оставляя после себя дурно пахнущую лепёшку.

Мои руки дрожали от страха, когда я стал в панике переставлять блоки на боковой панели, пытаясь собрать заветную фразу «усыпить стражника». Мозг работал на пределе, выжимая из «Лингвистического Анализа» все соки, переводя интуитивные догадки в понимание.

— Символ покоя… сюда. Символ прекращения функции, если я правильно понял смысл, рядышком. Символ сущности-стража… Блин, а где он?

Голем был уже метрах в пяти. Я в отчаянии схватил два похожих символа, означавших «сущность» и «внешний/незваный», и вставил их в паз, потому что символ «стража» я просто не нашёл! Получилась какая-то ерунда, что-то вроде: «Усыпить… внешнюю сущность?».

А ведь механизм мог счесть за «незваную/внешнюю сущность» кого угодно. И меня, и голема.

— Да пошло оно всё! — крикнул я и, недолго думая, вдавил центральный рунический штырь, выступающий из плиты.

Где-то в глубине под плитой раздался глухой щелчок. Символы на плите вспыхнули жёлтым светом.