Не присвоил.

Поддержал.

Дорн выдохнул так громко, будто только что лично удержал гору.

— Снято. Метка снята.

Крейн склонил голову:

— Я подтвержу, что контур очищен добровольно и без восстановления брачного принуждения.

Лиара посмотрела на него.

— Такая формулировка существует в законе?

— С сегодняшнего дня найдем.

Ей почти понравился этот человек.

Почти.

Арден все еще держал ее за локоть.

— Ты в порядке?

— Нет.

— Сядешь?

— Да.

Он помог ей сесть на ближайшую скамью. Дорн сразу поднес настой. На этот раз Лиара выпила без спора, чем вызвала у мага почти религиозное потрясение.

— Запомните этот миг, — сказала она. — Не повторится.

— Я уже записываю в сердце.

Арден стоял рядом, усталый, бледный, но с таким выражением, будто внутри него наконец перестала скрежетать старая дверь.

Лиара посмотрела на стол.

Место развода было чистым.

Просто темное дерево. Шрамы остались, но теперь это были шрамы, а не открытая рана.

— Что теперь? — спросил Арден.

Дорн ответил:

— Теперь замок нужно лечить долго и скучно. Малые печати, башни, оружейная, западный узел. Недели работы.

— Скучно звучит прекрасно, — сказала Лиара.

Крейн кашлянул:

— А еще королевское дело. Я должен выехать завтра. Морра нужно доставить в столицу. Но, учитывая его магические возможности, лучше с частью рейнарской охраны и дубликатами доказательств.

Арден кивнул:

— Ортен подготовит людей.

— И Селла?

Лиара резко подняла взгляд.

Крейн сразу добавил:

— Как свидетель, не пленница. Если она не сможет ехать, ее показания заверим здесь. Я не стану требовать от пострадавшей дороги.

— Хорошо, — сказала Лиара.

Арден посмотрел на нее:

— Она останется под твоей защитой?

— Если захочет.

— Тогда под твоей.

Эти слова легли спокойно.

Не “под моей через тебя”.

Не “под защитой рода”.

Под твоей.

Лиара кивнула.

К полудню замок узнал: старая метка снята.

К вечеру — что Морра готовят к отправке в столицу.

К ночи — что Мирену перевели в восточную темницу, где ее не могла достать ни королевская магия, ни жалость тех, кто раньше считал ее своей.

Слуги ходили иначе.

Лиара заметила это не сразу.

Потом поняла: они больше не жались к стенам, когда проходили мимо родовых светильников. На кухне снова громко спорили. В конюшне кто-то смеялся. У нижней галереи, где лежали раненые, пахло бульоном, а не страхом.

Она нашла Селлу у окна.

Девушка сидела в кресле, закутанная в шаль, рядом с ней Ройс чистил нож, стараясь выглядеть случайным предметом мебели.

— Как ты? — спросила Лиара.

— Лучше. Эльса сказала, я скоро смогу ходить до двери.

— Эльса щедра.

Селла слабо улыбнулась.

— Говорят, Морра увезут.

— Да.

— А леди Мирену?

— Ее будет судить род и потом корона по части похищения и подделки.

Селла долго молчала.

— Я думала, мне станет легче.

Лиара села рядом.

— И?

— Не стало. Пока.

— Это нормально.

— Я иногда злюсь, что жива такой. Слабой. Испуганной. Потом стыжусь.

Ройс поднял голову, но ничего не сказал.

Хороший мальчик.

Лиара взяла чашку с теплым отваром и передала Селле.

— Живые не обязаны быть удобными доказательствами чужих преступлений. Ты можешь злиться. Бояться. Молчать. Кричать. Выздоравливать медленно. Это не делает тебя слабой.

Селла сжала чашку.

— А вас?

— Меня?

— Вы тоже можете?

Лиара не ответила сразу.

Потом сказала:

— Учусь.

Селла кивнула.

Ройс тихо произнес:

— Мы все сегодня учимся.

Лиара посмотрела на него.

— Ты подслушиваешь слишком умно.

Он покраснел.

— Простите.

— Не простила еще.

Он опустил глаза.

— Буду ждать.

Селла вдруг тихо сказала:

— Я простила.

Ройс замер.

— Что?

— Не все. Не сразу. Но за то, что ты стоял у двери и боялся войти… я простила.

Ройс не смог ответить.

Просто кивнул, сжав нож так, будто тот держал его самого от распада.

Лиара вышла тихо.

Не все исцеления требовали ее присутствия.

Иногда людям нужно было впервые сказать друг другу простые слова и не иметь рядом целительницу, которая все поймет.

В коридоре ее ждал Арден.

Не у самой двери. Дальше, у окна. С правильным расстоянием.

— Ты опять стоишь так, будто случайно оказался именно там, где я выйду, — сказала она.

— Плохо получается?

— Уже лучше. Раньше выглядело как засада.

— А теперь?

— Как засада, которая читала книгу о приличиях.

Он опустил голову.

И улыбнулся.

Не широко. Не победно. Просто по-настоящему.

У Лиары внутри стало слишком тепло.

Она тут же отвернулась к окну.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Тогда зачем стоишь?

— Хотел спросить.

— Что?

— Ты собираешься в Элхорн.

Она напряглась.

— Да.

— Когда?

— Через несколько дней. Когда основные печати будут безопасны, Морра увезут, а Селла сможет оставаться без меня хотя бы на пару часов.

— Я подготовлю дорогу.

— Арден.

— Не чтобы удержать. Чтобы она была безопасна.

— Мне не нужна парадная охрана.

— Знаю. Двое воинов на расстоянии. Без гербов. Или никто, если откажешься.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Ты правда отпустишь меня без охраны?

Он молчал дольше, чем хотелось.

— Если ты так выберешь.

— Даже если дорога опасна?

— Тогда буду ненавидеть каждую версту дороги, но да.

— Это было почти правильно.

— “Почти”?

— Ненавидеть дорогу можно тише.

Он кивнул.

— Буду работать над этим.

Они стояли рядом у окна.

Снаружи темнело. Над двором зажигали фонари. Черный Клык впервые не давил сверху, а как будто укрывал.

— Я поеду не навсегда, — сказала Лиара.

Она сама не ожидала этих слов.

Арден тоже.

Его лицо изменилось так быстро, что она пожалела и обрадовалась одновременно.

— Лиара…

— Не делай выводов.

Он мгновенно остановился.

— Хорошо.

— Я должна увидеть Элхорн. Сказать людям, что жива. Проверить лечебницу. Понять, где теперь мой дом.

— Да.

— И мне нужно побыть там без тебя.

Это было труднее сказать.

Арден принял.

— Понимаю.

— Правда?

— Нет. Но стараюсь.

Она почти улыбнулась.

— Честно.

— Учусь у лучшей.

— Не подлизывайся.

— Это тоже было плохо?

— Средне.

Он тихо рассмеялся.

И этот звук, такой редкий, такой осторожный, вдруг сделал коридор теплее.

Лиара смотрела на него и понимала: сердце уже спрашивает не у боли.

И это пугало.

Потому что боль хотя бы была привычной.

Вечером Морра вывели во двор для отправки на рассвете.

Не из милосердия — Ортен проверял кандалы и состав отряда при капитане Крейне. Лиара наблюдала с лестницы. Арден стоял рядом. Мирена к отправке не готовилась: ее дело оставалось в родовом суде до полного разбирательства.

Морр выглядел постаревшим, но не сломленным.

Когда его провели мимо, он поднял голову.

— Госпожа Вейл.

Арден напрягся.

Лиара остановила его взглядом.

— Советник.

— Вы думаете, в столице правда победит?

— Нет.

Он усмехнулся.

— Умная женщина.

— Я думаю, правда туда доедет. А победой придется заниматься отдельно.

Морр посмотрел на Ардена.

— Она станет вам дороже рода.

Арден ответил спокойно:

— Уже стала дороже моей гордости. Для начала достаточно.

Морр прищурился.

— Любовь делает драконов слабыми.

Лиара сказала:

— Странно. Вас победили именно тогда, когда он перестал считать чувства слабостью.

Лицо Морра дернулось.

Капитан Крейн подал знак, и советника увели.

На дворе снова стало тихо.