Советник отмахнулся:

— Да наши ротозеи всё просра… потеряли. Этот неожиданный бой на старой военной дороге дорого нам обошёлся.

— Неожиданный бой? — ухмыльнулся Кошшок. — Ну да, конечно, когда стоишь лагерем под боком у южан, ждать от них нападения не нужно, они ведь не для того в Мудавию пришли. Сколько же ты добра на избиении своих недотёп списал, Пробр?

— Кстати, — вспомнил я, не став излишне углубляться в скользкую для местных тему недостачи материальных ценностей, что чревато знатной сварой. — Всё хотел спросить: а почему народ так воодушевился? Нет, я, разумеется, в курсе, что в Мудавии некромантия запрещена и тёмных в стране очень не любят. Но откуда такая дикая ненависть? В империи к ним сложное отношение, но абсолютного запрета нет, в Тхате им ещё проще живётся, дальше на юг тем более. Посмотреть на всех ваших соседей, нигде им полностью воздух не перекрывают. Почему именно у вас такие строгости?

— А вы разве не знаете? — удивился Пробр.

Я покачал головой:

— Историю Мудавии изучал, когда узнал, куда меня хотят отправить. Но в книгах этот вопрос не раскрывался.

— Получается, это были плохие книги, господин Гедар. Почитайте «Жизнеописание старца Йорга Тарламургского, босиком прошедшего от Славда до Кудаба и после нашедшего покой в обители Ольсон, где сей труд и был скрупулезно записан с его мудрых слов». Там есть немного про некромантов в Мудавии, и почему их у нас так не любят.

Аммо Раллес тоже покачал головой:

— Сей известный в Мудавии труд я читал и скажу, что это не просто немного, это всего лишь несколько слов по теме. Причём слов бессвязных. И это не только моё мнение. Наверное, мудрость старца чересчур велика, чтобы обычный человек смог её постичь.

Пробр поморщился:

— Видимо вы, чужаки, не зная нашу историю, некоторые моменты действительно не понимаете. Если сказать совсем коротко, у нас тут в давние времена возникли огромные проблемы с тёмными. По преданиям, всё шло к тому, что вся наша страна вот-вот бы и стала если не частью Запретной пустыни, то чем-то очень скверным и мало от неё отличимым. В те времена здесь правила аристократия, вот она до такого состояния страну и довела. Привлекли тёмных для войны с соседями, но война закончилась, а тёмные не стали никуда уходить. И выгнать не выгонишь, под ту войну силу они хорошую нагнали и зацепились крепко за Мудавию. Да и кроме помощи в войне была от них польза. Например, старую военную дорогу в основном не люди делали, а умертвия. Воды за восточным поворотом тогда не было, пустыня голая, люди там не выживали. А костям ходячим всё нипочём: и брусчатку, где надо, устроили, и колодцы глубокие вырыли, и сухие русла с оврагами засыпали. Выгодный труд получался, и нашим аристократам тоже какая-то выгода с него шла. С каждый годом всё больше и больше тёмных появлялось, понравилось им у нас. Дороги строили, насыпи для удержания воды, каналы для ирригации. Рис до тёмных у нас даже не выращивали, это они лапами умертвий превратили речные долины в поля. Доходы повышались, деньги нашим правителям хорошие шли. Вот только наша голытьба часто без работы оставалась, умертвия их вытесняли везде, где труд был несложным. Многим такие новшества не нравились, конфликты то и дело случались. И не только простолюдины поднимались, аристократы тоже не все радовались лишним деньгам. Умных людей среди них хватало, и они видели, к чему такая политика вскорости приведёт. Но верхушка, плотно севшая на новые источники доходов, ничего не хотела замечать. Она раз за разом предпочитала договариваться с некромантами, а не конфликтовать. Ну а тем палец давать нельзя, до плеча откусят. Вот когда наши благородные зубы у плеч своих ощутили, тогда лишь и начали шевелиться все, а не только самые умные. К тому моменту тут везде так мрачно стало, словами не передать. Простой народ, можно сказать, в полном мраке выживал. Хоронить запрещено, тела забирают тёмные; за любое даже не преступление, а проступок мелочный к ним отправляют; простые люди пропадают не просто поодиночке, а целыми селениями, а потом их видят в армиях умертвий на рудниках и стройках. Страже жаловаться бесполезно, она или за плату под тёмными работает, или просто запугана. С виду благородные во власти, а на деле не решают они ничего, все их указания игнорируются. Потеряли они власть, сами тёмным отдавали её по кусочкам, пока всю не отдали. Представляете такое? Даже в тех южных странах, где правят тёмные династии, к людям не относятся, как к материалу для новых умертвий. Там такую участь заслужить надо. А здесь никакие заслуги не требовались, захотели тёмные, и забрали тебя. И никто не спасёт. Со временем дошло до того, что прям официально начали местами забирать каждого второго ребёнка. Вроде налога устроили. Мол, детские души и тела — слишком хороший материал, чтобы пропадать без дела. Бабы ещё нарожают. Как вам такое?

Свен кивнул:

— На некоторых островах бывало и похуже, чем вы рассказываете. Доводилось от моряков слушать такое, что волосы на башке шевелиться начинали. Про остров Ашшад, думаю, все слышали хоть что-то, но он так прославился, потому что самый большой. В Северном море и кроме него хватает мест, где самые всякие злостные некроманты гнёзда свои устраивали после того, когда их выгоняли с материка. Заканчивались эти их гнёзда всегда так скверно, что до сих пор ни одной живой души на тех островах нет. Вроде земля как земля, а жить никому не захочется. Дурная слава, и вообще, будто давит там на тебя что-то. Капитаны кораблей даже воду в таких местах набирать опасаются.

— Да, я тоже слышал про такие острова, — сказал Пробр. — У нас до такого не дошло, наши аристократы пусть и поздно, но всё же одумались, решили тёмных выгнать. На словах их привечали, как и прежде, а сами резню готовили. И в одну прекрасную ночь ударили по всей стране. Местами удачно получилось, местами так себе, но ни один город, ни одно большое селение без внимания не оставили. Многие некроманты до рассвета не дожили, но силу они к тому времени набрали большую, и такие потери их ослабили, но хребет не переломили. Оставшиеся тёмные устроили знатный реванш и вырезали благородных до последнего человека. Их не просто резали, их на ритуалы тёмные старались живыми взять. Поговаривают, при тех событиях вдруг выяснилось, что истинная благородная кровь лучшее лакомство для Смерти, если всё сделать правильно. Мол, именно от таких новостей тёмные прям охоту устроили за её носителями. Даже младенцев не жалели, даже за бастардами и детьми бастардов повсюду гонялись. Если возникало малейшее подозрение, что селение скрывает кого-то с аристократической кровью, всё это селение под жертвенный нож отправлялось. Народ от таких обид бунтовать пытался, но куда там. К тому моменту тёмные нагнали подмогу со всего света, силы у них столько набралось, что давили любое восстание запросто. И ещё они церковников губили везде, ни одного не пропускали. Ну да это понятно, не любят они их. Вот так и добрались до той самой обители Ольсон, где и написана книга, которую я советовал. Настоятель обители — Иассен Светозарный тогда был просто старцем Иассеном. И когда Смерть его уже почти коснулась, он познал истинный Свет, став его частью, а свет стал частью его. Что это значит, у церковников расспрашивайте, я не очень-то вопросами религии интересовался. Мне, как и всем детям, в малолетстве сказки рассказывали про первого Иассена, я уже и сам не знаю, где в его жизнеописании правда, а где вымысел. Нет, не думайте, что я совсем безграмотный, тут такой сложный вопрос, что в голове всё перемешалось не только у меня. Давно это было, что-то забылось, что-то перепутано, истину местами уже не найти. Но то, что Светозарный Иассен тёмных давил так просто, как мы вшей давим, с этим все согласны. Он ещё и сыновей с дочерьми наделил частью своего Света, а потомков у него много было. Легенды помалкивают насчёт первой половины его жизни, но похоже на то, что любил старый по молодости грешить. Вот Иассен Светозарный со своими отпрысками и устроил некромантам настоящий реванш. Задавить его сразу, как давили обычных бунтовщиков, у тёмных не получилось. Старец до последнего скрывал свою силу, не показывал всю, а затем обрушил её на посланноё против него войско. Рассыпались в прах тысячи и тысячи умертвий, а кольев для их поводырей столько понадобилось, что на севере ни одного деревца не осталось. И это при том, что когда-то там леса росли. От пустошей почти до столицы в два ряда вдоль дорог те колья вбивали, и приглашали посидеть на них тёмных с их прихвостнями. А самых опасных некромантов и вовсе в сухом навозе сжигали, чтобы наверняка. Очень эти потери подкосили некромантов, и оправиться от них они не успели. Не дал им Иассен времени, пошёл дальше. Долго длилась война, много крови пролилось, много земель поглотила Запретная пустыня, когда отчаявшиеся тёмные ударили проклятьями, от которых и сами пострадали. Но Мудавия эту войну пережила. Пусть теперь она и не такая, какой была прежде, и не особо процветающая, но всё же выстояла. И при этом осталась без благородного сословия. Подчистую его тёмные выкосили. Заморские аристократы пытались нас прижать, встать над народом, но выгнали их люди. Не забыли, до чего благородные страну довели, решили, что лучше без них жить. Иассену Светозарному предлагали стать королём, но он отказался. Ходит байка, что к тому моменту умом слаб стал и не понимал, чего от него хотят. С той поры и пошло, что его потомков уважают, но должности самые высокие они не получают. Нет, не голодают, не подумайте, просто пользуются почётом не так сильно, как могли бы. В борьбу за власть не лезут, не интригуют, люди их любят. Вон, должность командующего корпуса по традиции всегда им достаётся. Хотя командует там на самом деле Кошшок, формально считается, что адмирал выше него. Ну да он славный старик, такому можно и подыграть. Плохо только, что со временем зачахло семейство. Вы же видели нашего адмирала? Очень может быть, что он последний, и перспективы оставить наследников так себе. Хотя кто знает наших церковников, не удивлюсь, если они где-то втайне припасли носителей крови Светозарного. Жрецы у нас с той самой войны предусмотрительные, и тогда вырезать себя под корень не позволили, и сейчас тем более не позволят.