— Ионаван был дураком, — пробормотал Торн. — Иметь такой дар и закопать его в деревне. Лечить крестьян. Тратить на всякую мелочь.

Он покачал головой. Но внучка... внучка может быть умнее. Если ей правильно предложить. Торн задумался о том, что знает о Лиррэ. Живёт в избе. Лечит за картошку и яйца. Дружит с эльфом, который таскается за ней с блокнотом. Приручила дракона (этот факт до сих пор бесил). Отказалась от сотрудничества в столице.

— Значит, деньги её не прельщают, — размышлял Торн. — Статус? Тоже вряд ли.

Что тогда? Угроза? — Торн поморщился. — Угрожать той, у кого есть такой дар, — себе дороже. Она может просто прикоснуться, и всё. Но...

— Корвуса рядом нет, — вдруг вспомнил он. — Защита есть, но самого мага нет. Значит, она одна.

Он улыбнулся. Одна — значит, уязвима. Значит, можно давить. Аккуратно. Тонко. Он уже прикидывал варианты. Деньги — предложить. Статус — пообещать. Защиту — гарантировать. А если откажется...

— Если откажется, придётся убеждать другими методами. — Торн постучал пальцем по столу. — Эльф, например. Она к нему привязана. Если с ним что-то случится...

Он не договорил. Но мысль уже оформилась.

— Поеду сам, — решил Торн. — Лично. Без помпы, без свиты. Просто появлюсь на пороге. Поговорю по-человечески. А там посмотрим.

Магический портал бесшумно закрылся за спиной Торна, оставив его на краю деревни. Он поправил воротник простой дорожной куртки — никаких роскошных мантий, никаких знаков отличия. Сегодня он не глава Гильдии, не грозный маг, перед которым трепещут советники. Сегодня он просто усталый путник, случайно забредший в эту дыру.

— Не хватает только посоха и котомки, — пробормотал он, оглядывая себя.

Вокруг пахло навозом, свежескошенной травой и ещё чем-то неуловимо деревенским. Торн поморщился, но заставил себя расслабиться. Спокойствие. Уверенность. Убедительность. Он пошёл по пыльной дороге, размышляя на ходу. Деревня как деревня. Грязновато, бедновато, но живут же как-то. Вон бабка с корзинкой, вон мужик с телегой, вон куры копаются в пыли. Никто не обращает внимания на незнакомца в серой куртке, своих забот хватает. И среди всего этого — она. Лиррэ Ионаван. Обладательница уникального дара. Спасение для одних, смерть для других.

Торн прокручивал в голове варианты разговора. Сначала предложить. Деньги, статус, защита. Всё, что может соблазнить деревенскую девчонку. Если не возьмёт — давить на страх. Корвуса нет, защиты, кроме эльфа с блокнотом, нет. Она уязвима. Должна понимать. Но Торн знал эту породу. Упрямые. Идейные. С ними надо тоньше. Акцент на милосердии, — решил он. — Сказать, что её дар может спасать тысячи. Что в Гильдии она сможет помогать по-настоящему, а не этим крестьянам. Что это её долг —использовать силу во благо. Он усмехнулся.

А если не сработает — припугнуть эльфом. Она к нему привязана, это видно даже по донесениям. Торн остановился у покосившегося забора, за которым виднелась знакомая изба.

— Главное — не пережать, — сказал он себе. — Она не из тех, кто ломается под натиском. Надо мягко, но настойчиво.

Он глубоко вздохнул, нацепил на лицо доброжелательное выражение и шагнул к калитке. Рыжий кот на крыльце зашипел и убежал в дом. Он постучал. Дверь открыла Лена.

— Вы? — удивилась она. — Опять?

— Я, — кивнул Торн. — Пустишь?

— А если не пущу?

— Тогда буду стоять здесь и мёрзнуть. — Торн посмотрел на небо. — А скоро дождь.

Лена вздохнула и посторонилась.

— Заходите. Только без фокусов.

— Обещаю.

В избе пахло травами и пирогами. На печи грелись три кота, все как один уставились на Торна с неприкрытой враждебностью. В углу сидел Тингол с блокнотом и делал вид, что записывает, но на самом деле просто сверлил гостя взглядом.

— Чай будете? — спросила Лена.

— Буду.

Она налила. Торн взял кружку, отхлебнул, поморщился.

— Я вообще-то не за чаем приехал.

Торн поставил кружку и посмотрел на Лену в упор.

— Я знаю, что ты сделала в Залесье.

Лена замерла.

— Откуда?

— Неважно. — Торн усмехнулся. — Важно, что ты это сделала. Применила дар. Остановила сердце.

— Я прекратила мучения, — тихо сказала Лена. — Он всё равно умирал. И мучился.

— Для магии это одно и то же. — Торн развёл руками. — Ты убила человека. Ты можешь убивать. Это уникальный дар.

— Я не буду его использовать для убийств.

— А для чего ты его используешь? Для милосердия? — Торн покачал головой. — Это тоже убийство. Просто в сговоре с совестью.

Лена молчала.

— Я приехал с предложением, — продолжил Торн. — Работай на Гильдию. Получишь защиту, деньги, статус.

— А взамен?

— Взамен ты будешь использовать свой дар для особых случаев. Тех, где нужно быстро и чисто.

— То есть убивать.

— То есть решать проблемы.

Лена покачала головой.

— Я не буду.

— Подумай. — Торн подался вперёд. — Ты здесь, в этой дыре, лечишь крестьян за картошку. А могла бы жить в столице, в роскоши, с уважением.

— Мне не нужна роскошь.

— А защита? — Торн прищурился. — Корвуса рядом нет. Кто тебя защитит, если что?

— У меня есть эльф.

— Эльф? — Торн усмехнулся. — Этот мальчишка с блокнотом? Его самого надо защищать, ему до полной силы ещё минимум лет триста.

— Я всё слышу, — подал голос Тингол из угла.

— Тингол, не вмешивайся, — попросила Лена.

Она посмотрела на Торна долгим взглядом.

— Вы угрожаете?

— Предупреждаю. — Торн улыбнулся. — Мир опасен. Особенно для таких, как ты. А я могу обеспечить безопасность.

— Ценой свободы?

— Ценой сотрудничества.

Лена встала.

— Спасибо за предложение, — сказала она. — Но я отказываюсь.

Торн не двинулся с места.

— Подумай ещё раз, — тихо сказал он. — Я не люблю, когда мне отказывают.

— А я не люблю, когда меня шантажируют.

Торн медленно поднялся.

— Ты делаешь ошибку, Лиррэ.

— Может быть. — Лена пожала плечами. — Но это моя ошибка.

Он пошёл к двери. На пороге обернулся.

— Эльфа береги, — сказал он. — А то мало ли что.

Дверь закрылась. Лена стояла посреди избы, глядя на дверь.

— Он угрожал тебе, — сказал Тингол.

— Он угрожал нам обоим.

— Я записал. «Торн угрожал. Лиррэ отказала. Теперь будет война».

Лена вздохнула.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — честно сказал эльф. — Но с тобой не страшно.

— Почему?

— Потому что ты бьёшь магов ступкой. — Он улыбнулся. — Это внушает уверенность.

Лена засмеялась сквозь слёзы.

— Дурак ты, Тингол.

Вечером Тингол записал:

«День... очередной. Визит Торна.

— Торн приезжал лично. Предлагал сотрудничество. Деньги, статус, защита.

— Лиррэ отказала.

— Торн угрожал. Сказал беречь эльфа. Я записал.

— Лиррэ не испугалась. Я горжусь.

Вывод: война объявлена. Торн не отступится. Но и мы не сдадимся.

P.S. Коты шипели на Торна. Это хороший знак. Коты чувствуют врагов».

После визита Торна Лена не находила себе места. Она металась по избе, как тот самый маятник, который в её мире измерял время, а в этом — только нагнетал атмосферу. Коты на печи синхронно поворачивали головы, следя за её перемещениями, и явно начинали подозревать, что хозяйка сошла с ума.

— Ты чего? — спросил Тингол, отрываясь от блокнота. — Пятый круг наматываешь.

— Думаю.

— О чём?

— О Торне. О том, что он сказал. О том, что будет дальше.

Тингол отложил блокнот и посмотрел на неё серьёзно. В его глазах мелькнуло что-то, чего Лена раньше не замечала — не эльфийская отстранённость, а настоящая, живая тревога.

— И к каким выводам пришла?

Лена остановилась посреди избы.

— Может, мне как дед — уйти из Гильдии совсем? — выпалила она. — Плюнуть на все их ранги, на их правила, на их слежку. Жить здесь, лечить, и плевать я хотела на их магическую иерархию.