— Честно?

— Честно. Только перестань перечислять варианты апокалипсиса.

Они погрузились. Кузьма хлестнул лошадей, телега тронулась. Изба медленно уплывала назад. Коты сидели на крыльце и смотрели вслед с выражением «возвращайтесь, а то мы тут без вас всё сожжём». Лена махнула им рукой.

— Думаешь, вернёмся? — спросил Тингол.

— А куда мы денемся? — Лена вздохнула. — Дом там. Пациенты там. Жизнь там.

— А Корвус?

Лена замерла.

— Что — Корвус?

— Он тоже там? — Тингол смотрел на неё с эльфийской проницательностью.

— Не знаю. — Лена отвернулась. — И не хочу знать.

— Врёшь.

— Знаю. — Она помолчала. — Но пока буду делать вид, что это так.

Тингол кивнул и достал блокнот.

— Записываю. «День отъезда. Лиррэ отрицает чувства к Корвусу. Но на небе мелькнула тень дракона. Совпадение?»

— Где?! — Лена вскинула голову.

В небе, высоко-высоко, мелькнуло что-то знакомое. Чешуйчатое. С крыльями.

— Драко? — прошептала Лена. — Думаешь, он за нами?

— Не знаю. — Эльф пожал плечами. — Но коты бы точно обиделись, если бы узнали, что дракон провожает тебя, а они — нет.

Лена фыркнула.

— Коты вообще обидчивые.

— Это их работа.

Телега тряслась по ухабам. Кузьма на облучке напевал что-то деревенское, периодически подбадривая лошадей. Лена смотрела на проплывающие поля и думала. О столице. О Торне. О проверке. О том, что её там ждёт. И о Корвусе. Он не вернулся.

— Ты его простишь? — вдруг спросил Тингол, будто читая мысли.

— Кого?

— Корвуса.

— Не знаю. — Лена помолчала. — Он ушёл. Сам. Хотя обещал остаться.

— Вы, люди, —Эльф вздохнул, — всё мерите сиюминутным. Ушёл — значит, предал. Не вернулся — значит, не любит. А для магов время течёт иначе.

— Что ты хочешь сказать?

— То, что он, может быть, ещё вернётся. — Тингол посмотрел на неё серьёзно. — Просто ему нужно время.

— Сколько?

— Не знаю. — Эльф пожал плечами. — День. Неделю. Год. Сто лет.

— Сто лет?!

— Он маг. — Тингол усмехнулся. — Для него сто лет — как для тебя месяц.

— Тогда я не дождусь!

— Дождёшься. — Эльф похлопал её по руке. — Ты упрямая. Это я записал.

Лена хотела возразить, но передумала. Потому что где-то в небе снова мелькнула знакомая тень. Или показалось? К вечеру они добрались до тракта. Кузьма высадил их у постоялого двора, где можно было сесть на дилижанс до столицы.

— Возвращайтесь, Лиррэ-лекарка! — заорал он, уезжая. — А то коты с тоски помрут!

— Постараюсь! — крикнула Лена.

— И рыбы им привезите! — донеслось уже издалека.

Лена вздохнула.

— Тингол, — сказала она. — Запиши: «Купить рыбу для котов. И валерьянку. Иначе бунт».

— Уже, — отозвался эльф, строча в блокноте. — «Пункт первый: рыба. Пункт второй: валерьянка. Пункт третий: выжить в столице».

— Пункт третий — самое важное.

— Согласен.

Ночь на постоялом дворе прошла спокойно. Тингол спал с блокнотом в обнимку. Лена ворочалась и думала о завтрашнем дне. О Торне. О проверке. О том, как не облажаться. И о Корвусе. Где он? Что с ним? Вернётся ли?

— Хватит, — сказала она себе. — Завтра важный день. Надо выспаться.

Она закрыла глаза. И в этот момент в окно тихонько постучали. Лена подскочила.

— Кто там?

Тишина. Она подошла к окну, выглянула.Никого. Только на подоконнике лежала маленькая искорка — драконья чешуйка, светящаяся в темноте.

— Драко, — прошептала Лена. — Ты здесь?

В ответ где-то в небе раздался тихий, едва слышный чих.

Лена улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она. — Я тоже скучаю.

Утром Тингол записывал:

«День первый. Сборы в столицу.

— Лиррэ отрицает чувства к Корвусу. Коты в курсе. Драко тоже. Только Лиррэ не в курсе.

— Я взял двадцать три блокнота. Этого достаточно для любой исторической катастрофы.

— По дороге в столицу видели драконью тень. Возможно, Драко следит за нами. Возможно, это просто совпадение. Но я запишу как знак.

— Лиррэ не спала ночью. Думала о Корвусе. Потом нашла драконью чешуйку на подоконнике. Улыбнулась.

Вывод: даже если маг ушёл, драконы остались. Это обнадёживает.

P.S. Рыбу для котов не забыть. И валерьянку. Это важно».

Лена, читавшая через плечо, фыркнула.

— Ты всё записываешь? И про дракона?

— Особенно про дракона.

— И про Корвуса?

— Особенно про Корвуса.

Лена вздохнула.

— Ладно. — Она встала. — Поехали. Столица ждёт.

— А Корвус?

— И Корвус пусть ждёт. — Лена посмотрела в окно. — Если захочет.

В небе снова мелькнула тень. Лена улыбнулась. Новый день начинался.

Дилижанс оказался большим, тряским и пахнущим так, будто в нём перевозили не людей, а целую деревню вместе с урожаем. Лена влезла внутрь, оглядела узкие деревянные скамьи, тюки с сеном в углу и двух уже сидящих пассажиров — сонного торговца и старушку с корзиной, из которой доносилось возмущённое кудахтанье.

— Ну, — сказала она, — не пятизвёздочный отель, но жить можно. Тингол, залезай.

Тингол не залезал. Лена обернулась. Эльф стоял у дилижанса, держась за дверцу побелевшими пальцами, и смотрел на то, что было запряжено вместо лошадей. А запряжены там были ящеры. Настоящие. Живые. Размером с небольшую лошадь, покрытые чешуёй, с длинными хвостами и совершенно спокойными, даже сонными глазами. Они лениво пережёвывали что-то, стоя в упряжке, и, кажется, их совершенно не волновало происходящее.

— Это... — начала Лена и вовремя прикусила язык.

Корвус говорил ей: не реагируй на обычные для этого мира вещи как на чудо. Для местных ящеры в упряжке — норма. Как для неё — лошади.

— Ездовые ящеры, — подсказала старушка из дилижанса. — Самые надёжные. Не пугливые, не брыкливые, жуют себе и жуют. Лошади, они нервные, а эти — скала.

— Понятно, — кивнула Лена, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Внутри у неё всё переворачивалось от любопытства, но она держалась. Ящеры. Настоящие. Как в фильмах про первобытный мир. Только мирные и запряжённые в дилижанс.

— Тингол, залезай, — повторила она.

Тингол не залезал. Он стоял, вцепившись в дверцу, и смотрел на ящеров с таким ужасом, будто они были чудовищами из древних легенд.

— Ты чего? — Лена подошла ближе.

— Я... — эльф сглотнул. — Я не могу.

— Почему?

— Они... — Тингол показал на ящеров дрожащей рукой. — Они же...

— Ездовые ящеры, — подсказала старушка из дилижанса. — Самые безобидные твари на свете.

— Для кого безобидные?! — взвизгнул Тингол.

— Для всех, — удивилась старушка. — Ты чо, эльф, ящеров не видел?

— Видел! — выпалил Тингол. — В книгах! Где они людей жрут!

— Это другие ящеры, — вздохнула старушка. — Хищные. А эти — травоядные. Жуют травку и сено. Добрейшие существа.

— Но у них зубы!

— У всех зубы. — Лена решила вмешаться. — У тебя тоже.

— У меня не такие!

— Такие же, только мельче.

Тингол посмотрел на неё с ужасом и обидой одновременно.

— Ты не понимаешь! — прошептал он. — Эльфы и ящеры... это... это...

— Что?

— Историческая вражда! — выпалил Тингол. — Тысячи лет назад наши предки воевали с их предками!

— С этими? — Лена показала на ящеров, которые мирно жевали сено и даже ухом не вели.

— С другими! Но они похожи!

— Они похожи на больших ящериц, которые жуют траву. — Лена вздохнула. — Тингол, ты двести лет живёшь. Ты серьёзно боишься травоядных?

Тингол посмотрел на ящеров. Ящеры посмотрели на Тингола. Один из них лениво моргнул и продолжил жевать.

— Видишь? — Лена ткнула его в плечо. — Им на тебя плевать.

— Это пока!

— Тингол! Залезай в дилижанс, или я расскажу Кузьме, что ты боишься ящеров.

— Я не боюсь!

— Тогда залезай.