— Наш пациент, — объявил Торн, появляясь из-за спины. — Страдает редкой болезнью. Лучшие маги Гильдии не могут помочь. Ваша задача — поставить диагноз и, если возможно, вылечить.

Лена подошла ближе. Мужчина открыл глаза и посмотрел на неё с такой надеждой, что у неё сердце сжалось.

— Здравствуйте, — сказала она мягко. — Меня зовут Лиррэ. Я лекарь. Можно я вас осмотрю?

— Делайте что хотите, — прохрипел он. — Всё равно уже не жилец.

— Не говорите так. — Лена присела рядом. — Рассказывайте, что случилось.

— Месяца три назад... — начал он.

История была печальной и до боли знакомой. Мужик — обычный крестьянин из дальней деревни — простудился, слег с температурой, лечился народными средствами, не помогло, пошёл к местному лекарю, тот что-то напутал, стало хуже, потом поехал в город к магу, маг снял симптомы, но не убрал причину, болезнь вернулась с удвоенной силой, теперь он еле дышит и уже попрощался с жизнью.

— Маги говорят, проклятие какое-то, — вздохнул мужик. — Или порча. А я простой мужик, кому я нужен с порчей?

Лена слушала и кивала. В её мире таких пациентов называли «запущенные случаи». Те, кто слишком долго лечился сам, потом у неправильных специалистов, потом у магов, экстрасенсов и прочих шарлатанов.

— Покажите, — попросила она.

Мужик приподнял рубаху.

Лена присмотрелась. Кожа на груди имела странный синеватый оттенок, под кожей пульсировали тонкие тёмные линии, будто вены набухли и потемнели.

— Печеночный застой, — сказала она задумчиво. — Только не обычный. С магическим компонентом.

— Что это? — Торн шагнул ближе.

— Редкая болезнь. — Лена провела руками над грудью пациента, не касаясь, но внимательно всматриваясь. — ... называется, кажется, «теневая лихорадка»?

Пациент закивал:

— Маги так и сказали! Теневая лихорадка! Неизлечимая!

— Неизлечимая для магов, — поправила Лена. — Потому что они пытаются лечить магией, а она тут бесполезна. Болезнь питается магией, только усиливается от неё.

— Откуда ты знаешь? — прищурился Торн.

— Дед лечил такое. — Лена уже не обращала на него внимания. — Тингол, помнишь, в дневнике был рецепт? Отвар из корня чернобыльника, листьев серебрянки и...

— И пепла от сожжённой осины, — подхватил эльф, листая блокнот. — Три раза в день. И специальный массаж.

— Массаж? — переспросил Торн.

— Не магия, — отрезала Лена. — Руками. Определённые точки. Выводит тень из тела.

Она уже закатывала рукава.

— Раздевайтесь по пояс, — скомандовала пациенту. — И не дёргайтесь.

Мужик послушно стянул рубаху. Лена пристроилась сбоку, приложила ладони к его груди и начала давить — ритмично, сильно, но не больно. Пальцы ходили по каким-то только ей известным траекториям, останавливались на определённых точках, продавливали, отпускали.

— Это называется «ручной вывод тени», — бормотала она, работая. — Дед говорил, что теневая лихорадка оседает в теле и живёт там, пока её не вытрясут. Магия её только греет, а руки... руки выбивают.

— Откуда он это знал? — Торн смотрел во все глаза.

— От своих учителей. А те — от своих. — Лена даже не обернулась. — Это древнее знание.

— В наших свитках нет такого метода! — возмутился Торн.

— Бывает. — Лена пожала плечами.

Тингол строчил в блокноте, не поднимая головы, но краем глаза следил за реакцией Торна. Тот был багровым. Через полчаса Лена выпрямилась и вытерла пот со лба. Синева на груди пациента заметно побледнела, тёмные линии почти исчезли.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она.

— Легче, — удивлённо сказал мужик. — Дышать легче. И в груди перестало жечь.

— Это только первый сеанс, — предупредила Лена. — Нужно ещё два, с интервалом в три дня. И отвар пить утром и вечером. Тингол, запиши рецепт.

— Уже, — отозвался эльф. — «Корень чернобыльника, листья серебрянки, осиновый пепел. Пропорции: три, два, одна щепотка. Заваривать кипятком, настаивать час, пить тёплым».

— И массаж, — добавила Лена. — Но его может делать только тот, кто знает точки. Иначе хуже будет.

Пациента увели. В зале повисла тишина.

— Ты не использовала магию, — сказал Торн. Это был не вопрос. — Но ты вылечила то, что наши маги считали неизлечимым.

— Потому что ваши маги пытались лечить магией то, что магией не лечится. — Лена развела руками. — Это как огонь маслом тушить.

Торн смотрел на неё долго. Очень долго.

— Это метод деда? — спросил он наконец. — Он никому не рассказывал о нём.

— Он вообще не любил рассказывать. — Лена пожала плечами. — Предпочитал делать.

— А ты?

— А я делаю то, чему он научил.

Торн скрипнул зубами.

— Ты понимаешь, что такие методы ценятся в Гильдии? Ты могла бы стать великой целительницей.

— Я уже стала. — Лена посмотрела ему прямо в глаза. — В своей деревне. Для своих пациентов. Мне больше не надо.

Она развернулась и пошла к выходу. В коридоре Тингол догнал её.

— Ты была великолепна, — выдохнул он. — Я записал всё.

— Включая его лицо?

— Особенно его лицо. — Эльф показал блокнот. — Сейчас он был багровым. А когда ты про руки сказала — фиолетовым.

— Хороший цвет, — кивнула Лена. — Ему идёт.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Что он не отстанет?

— Не отстанет. — Лена вздохнула. — Но я хотя бы знаю, что мои методы работают. А его — нет. Это даёт преимущество.

— Какое?

— Спокойствие.

Тингол задумался, потом кивнул и записал: «Спокойствие как преимущество. Надо запомнить». Вечером Тингол записал подробнее:

«День пятый. Второе испытание.

— Лиррэ вылечила "теневую лихорадку" методом деда — ручным выводом и отварами.

— Торн в бешенстве: метод неизвестен Гильдии, но работает без магии.

— Лиррэ прямо сказала, что училась у деда. Торн не может придраться.

Вывод: дедовы методы работают даже без магии. Торн в замешательстве. Наше преимущество — знания, которых нет у Гильдии.

P.S. Лиррэ сказала, что спокойствие — это преимущество. Надо проверить, работает ли это на эльфах».

После вчерашнего триумфа с теневой лихорадкой у Лены был выходной. Официально — день отдыха, пока Совет решает, какое место в целительской иерархии ей уготовано. Неофициально — день, когда можно наконец-то выспаться, поесть нормально и не видеть перед собой физиономию Торна.

— Как думаешь, что они решат? — спросила Лена, жуя бутерброд (уже пятый, потому что столичные порции только раздражали аппетит).

Тингол сидел за столом, разложив блокноты веером, и делал вид, что систематизирует записи.

— Два варианта, — сказал он. — Либо признают тебя полноценным целителем с правом практики, либо...

— Либо?

— Либо решат, что ты опасна и тебя надо контролировать.

— Контролировать — это как?

— Ну, — эльф задумался, — приставить наблюдателя, ограничить практику, забрать в столицу...

— Забрать в столицу?!

— Теоретически.

— Я не хочу в столицу!

— Знаю. — Тингол вздохнул. — Но Торн может настоять.

Лена замерла с бутербродом в руке.

— Думаешь, он попробует?

— Уверен. — Эльф полистал блокнот. — Я записывал его реакции. Он бесится каждый раз, когда ты его обходишь. Бесящиеся маги первого ранга — это опасно.

— Маги первого ранга? — переспросила Лена. — Торн тоже первого?

— Выше, — поморщился Тингол. — Он глава Гильдии. Формально — первый среди равных. Но сил у него побольше, чем у обычного первого ранга.

— А Корвус?

— Корвус — тоже первый. Но они в разных весовых категориях. Корвус — боевой маг, Торн — целитель. Сравнивать сложно.

Лена вздохнула.

— Скучаешь? — тихо спросил Тингол.

— По кому?

— По нему.

Лена промолчала. Но эльф всё понял и записал в блокнот: «Лиррэ скучает по Корвусу. Отрицает, но я вижу».