— Уснула, — констатировал Тингол.

— Пусть спит, — махнула рукой Лена. — Лечение сном тоже полезно.

Она встала, потянулась и вдруг поймала взгляд Корвуса. Маг смотрел на неё. Не так, как смотрел обычно — с раздражением или снисхождением. А как-то иначе. Будто видел впервые.

— Чего уставился? — спросила Лена.

Корвус дёрнулся, покраснел (впервые за двести лет!) и резко отвернулся к стене. Лена хмыкнула, но допытываться не стала. Подошла к печи, налила себе чаю и села за стол. Тингол поднял голову от блокнота и перевёл взгляд с Лены на Корвуса и обратно. Что-то в этой картине его насторожило. Он записал: «Ночь. Русалка спит в корыте. Корвус сидит в углу и делает вид, что медитирует. На самом деле смотрит на Лиррэ. Лиррэ пьёт чай и делает вид, что не замечает. Но я-то вижу. Вопрос: когда маг первого ранга начал смотреть на лекарку как на… не знаю, как на что…, но не как на проблему? Надо наблюдать дальше».

Через полчаса русалка проснулась.

— Ой, — сказала она, оглядываясь. — А я уснула?

— Угу, — кивнула Лена. — Как себя чувствуете?

Русалка пошевелила хвостом. Потрогала чешую.

— Кажется, меньше чешется, — сказала она удивлённо. — И пятна посветлели?

— Рано радоваться, — предупредила Лена. — Это только первый раз. Надо ещё два дня. И потом профилактика раз в неделю.

— Профилактика?

— Тёплая ванна с травами. Раз в неделю. Чтобы грибок не вернулся.

Русалка задумалась:

— А если я буду просто в тёплые затоны заплывать?

— В затонах вода стоячая, там грязь. Не пойдёт.

— Сложно, — вздохнула русалка. — Но я постараюсь.

Она вылезла из корыта, отряхнулась (брызги полетели во все стороны, Корвус едва увернулся) и поползла к двери.

— Спасибо вам, Лиррэ-лекарка, — сказала она. — Я завтра приду.

Русалка уплыла в темноту, оставив после себя мокрый пол и запах тины. Лена вздохнула, взяла тряпку и начала вытирать.

— Я помогу, — вдруг сказал Корвус.

Лена замерла. Корвус взял тряпку, поморщился, но начал тереть.

— Не смотри на меня так.

— А как на тебя смотреть, если ты добровольно взялся за тряпку?

Корвус промолчал, усиленно натирая пол. Тингол смотрел на эту сцену с открытым ртом.

— Я это запишу, — сказал он. — Обязательно запишу.

— Записывай, — буркнул Корвус. — Всё равно сотру.

— Не сотрёшь. Эльфийская бумага.

Корвус швырнул тряпку в ведро.

— Я маг первого ранга! — рявкнул он. — Я не должен мыть полы и спорить с эльфами о свойствах бумаги!

— А что ты должен? — спокойно спросила Лена.

Корвус открыл рот и закрыл.

— Вот именно, — кивнула она. — Никто не знает. Давай лучше спать. Завтра русалка придёт, гном обещал братьев привести, и ещё Кузьма на осмотр.

— Кузьма?

— Мужик с геморроем. Будешь светить.

Корвус закрыл глаза и тихо застонал. Ночью Тингол сидел с блокнотом и смотрел на спящего Корвуса. Маг спал сидя, прислонившись к стене, и даже во сне у него было выражение лица «я здесь временно и вообще-то я по недоразумению».

— Что ты там высматриваешь? — шепотом спросила Лена.

— Анализирую, — так же шёпотом ответил эльф.

— Что?

— Поведение мага. — Тингол перевернул страницу. — Заметка номер один: он вызвался мыть пол добровольно.

— Может, просто привыкает?

— Может. — Тингол посмотрел на неё поверх блокнота. — А может, причина в другом.

— В чём?

— В тебе.

Лена фыркнула:

— Глупости.

— Посмотрим. — Тингол сделал пометку. — Заметка номер два: он краснеет, когда ты на него смотришь.

— Не краснеет он!

— Краснеет. Уши. Я эльф, я замечаю такие детали.

Лена хотела возразить, но передумала.

— Спи давай, — сказала она. — Завтра тяжёлый день.

— Сплю. — Тингол закрыл блокнот, но перед этим шепнул в темноту: — Заметка номер три: Лиррэ не отрицает, а уходит от ответа. Тоже нетипично.

Лена сделала вид, что не слышит. Коты на печи согласно зажмурились — они всё понимали, но молчали, потому что коты не вмешиваются в людские дела. Пока не попросят.

Утро началось с того, что в дверь постучали. Не робко, как русалка, и не пафосно, как Корвус. А так, знаете, хозяйственно — будто пришли за своим и сейчас заберут. Лена открыла. На пороге стоял мужик с корзиной. Корзина была большая, плетёная, накрытая тряпкой. Из-под тряпки шёл дымок.

— Вам чего? — спросила Лена.

— Вот, — мужик сунул ей корзину в руки. — Нашли в лесу. Дышит тяжело. Чихает. Вы ж лечите всех?

— Ну… вообще-то я людей лечу, — начала Лена, но мужик уже пятился к калитке.

— Сами разберётесь! — крикнул он и был таков.

Лена заглянула под тряпку. Из корзины на неё смотрели два жёлтых глаза с вертикальными зрачками. Потом обитатель чихнул — и из корзины вылетел сноп искр, едва не подпалив Лене брови.

— Твою ж… — сказала Лена и закинула тряпку обратно.

— Что там? — подал голос Тингол, всё ещё возившийся с травами.

— Не знаю. — Лена осторожно поставила корзину на стол. — Но оно чихает огнём.

Корвус, дремавший в углу, открыл один глаз:

— Дай посмотрю.

Лена приподняла тряпку. Корвус заглянул внутрь и… замер.

— Это дракон, — сказал он почему-то шёпотом. — Маленький. Детёныш.

Лена снова заглянула в корзину. Существо, сидевшее там, действительно походило на дракона из детских книжек. Размером с крупного кота, чешуя зелёная, крылья сложены на спине, хвост обмотан вокруг себя. И оно чихало. Жалобно, надрывно, с искрами.

— Болеет, — констатировала Лена, переходя в режим врача. — Температура, насморк, кашель. Похоже на пневмонию.

— У драконов не бывает пневмонии! — возразил Корвус.

— А что это тогда? — Лена осторожно протянула руку к мордочке. Дракончик ткнулся в ладонь тёплым носом и слабо чихнул. Искры обожгли пальцы, но Лена даже не дёрнулась. — Точно пневмония. Хрипы в лёгких, температура, слабость. Лечить надо.

— Ты собираешься лечить дракона? — Корвус смотрел на неё как на сумасшедшую.

— А ты предлагаешь дать ему умереть?

— Ну…

— Вот и молчи. Тингол, тащи ромашку, кору дуба и то масло, которое мы вчера настаивали. Корвус, свети.

— Я опять свети?

— А кто ещё? У Тингола руки заняты.

Дракончика вытащили из корзины и устроили на лавке, подстелив старую рубаху. Он лежал, тяжело дыша, и смотрел на Лену с такой благодарностью, будто она уже спасла ему жизнь.

— Так, — Лена приложила ухо к грудине. — Дыхание жёсткое, хрипы в нижних отделах. Температура явно выше нормы. Нужно сбивать и прогревать.

— Как прогревать? — спросил Тингол.

— Тёплые компрессы. И отвар внутрь.

— Он дракон! Он не будет пить отвар!

— Будет. — Лена посмотрела на дракончика. — Будешь?

Дракончик моргнул. Кажется, он был согласен на всё. Через час изба превратилась в лазарет для мифических существ. Дракончик лежал на лавке, укутанный в тряпки, с компрессом на груди. Рядом стояла миска с отваром, который он пил с явным отвращением, но пил — Тингол держал, а Лена вливала.

— Ещё глоток, — командовала она. — Ещё. Молодец.

Корвус сидел в углу и светил. Светил он уже час, рука устала, но он держался — маги первого ранга не жалуются.

— Может, хватит? — спросил он. — Я не грелка!

— Нет. Ему нужен свет и тепло.

Корвус вздохнул, но огонёк не погасил. Дракончик чихнул. Искры долетели до Корвуса и погасли, не долетев.

— Ближе сядь, — скомандовала Лена. — Ему нужно тепло.

Корвус пересел ближе. Дракончик повернул голову, посмотрел на мага и ткнулся мордой ему в руку. И вдруг…

— Апчхи! — чихнул дракончик прямо в мага.

Огонь вырвался из пасти столбом. Корвус загорелся. Не сильно — так, плащ занялся, волосы затрещали. Но зрелище было эпичное.