— Корвус предложил тренироваться на пауках. Лиррэ отказалась.

— Корвус увеличил пауков. Лиррэ залезла под стол. Дар не применила.

— Пауков пришлось убирать магу.

— Лиррэ сослалась на клятву Гиппократа.

Вывод: Лиррэ не может вредить. Даже паукам. Даже под угрозой смерти.

P.S. Гиппократ — по-видимому, очень влиятельный маг в мире Лиррэ. Надо будет изучить вопрос».

Утро выдалось на редкость спокойным. Солнце светило, птички пели, Драко на крыше изредка пофыркивал искрами в сторону пролетающих мимо воробьёв. Коты на печи лениво переворачивались с боку на бок. Тингол сидел за столом и аккуратно выводил в блокноте очередные наблюдения. Лена принимала пациентов.

— Коленку сгибайте, — командовала она бабке Манефе. — Сильнее. Теперь разгибайте. Больно?

— Терпимо, — кряхтела бабка. — А мазь та, что вы в прошлый раз давали, очень помогла. Я уж и забыла, когда так легко ходила.

— Вот и отлично. Новую дам, с усиленным составом. И компрессы не забывайте.

Бабка забрала мазь и уковыляла восвояси. Следующим был Кузьма.

— Лиррэ-лекарка! — заорал он с порога. — А я это... совсем поправился! И спина не болит, и геморрой отпустил, и даже настроение поднялось! А можно я вам ещё дров привезу? Вы ж меня, можно сказать, к жизни вернули!

— Дрова лишними не бывают, — согласилась Лена. — Тащите.

Кузьма ушёл, громко топая и распевая частушки. Внезапно за окном потемнело. Буквально. Солнце исчезло, будто кто-то накрыл небо гигантским одеялом. В избе стало сумрачно, коты на печи встревоженно зашипели, Драко на крыше перестал чихать и вдруг издал такой радостный вопль, что у Лены заложило уши.

— Что за... — начала она и выглянула в окно.

И замерла. Над деревней висел дракон. Настоящий. Огромный. Чешуйчатый. С крыльями, которые закрывали полнеба, с горящими глазами и такой аурой величия, что даже трава, кажется, прижалась к земле.

— Мамочки, — выдохнула Лена.

— Это дракон, — констатировал Тингол, хватая блокнот дрожащими руками.

На улице началась паника. Кузьма, не успевший далеко уйти, с воплем «Спасайся кто может!» рванул обратно к избе. Бабка Манефа, ковылявшая по тропинке, рухнула в кусты и затаилась. Дракон величественно описал круг над деревней, заложил такой вираж, от которого у нормальных людей крыша съехала бы, и начал снижаться. Прямо к Лениному дому.

— Он сюда летит! — заорал Тингол.

Корвус, до этого медитировавший в углу, открыл глаза и медленно встал.

— Спокойно, — сказал он. — Это не простой дракон.

Дракон приземлился. Земля содрогнулась, изба жалобно скрипнула, коты попадали с печи и забились под лавку. Драко на крыше радостно запрыгал, размахивая крыльями и выдувая такие фонтаны искр, что полдеревни могло загореться. А потом дракон... начал меняться. Чешуя померкла, сложилась, втянулась. Крылья опали, тело уменьшилось. Через несколько секунд на том месте, где только что возвышалась гора чешуи и огня, стояла женщина. Высокая. Статная. В сияющих доспехах, которые переливались на солнце, как рыбья чешуя. Волосы — длинные, чёрные, с рыжими прядями — развевались на ветру. Глаза горели золотом. От неё веяло такой мощью, что даже Корвус напрягся.

Драко заверещал радостно на крыше и спикировал вниз, едва не снеся по пути забор. Женщина раскинула руки, и дракончик врезался в неё с такой силой, что она покачнулась, но устояла. На лице её расцвела улыбка, от которой даже суровая воительница стала похожа на обычную счастливую мать.

— Сынок, — сказала она голосом, в котором слышался гром и одновременно нежность. — Живой. Целый. И даже подрос.

Драко тёрся мордой о её доспехи, совершенно счастливый и верещал от счастья. Лена, стоявшая в дверях с открытым ртом, вдруг поняла, что на неё смотрят. И что надо бы сказать что-то умное.

— Э-э-э... — сказала она. — Здравствуйте?

Женщина шагнула ближе.

— Ты — та, кто спасла моего сына?

— Ну... — Лена замялась. — Я его лечила, да. У него была пневмония, температура, хрипы в лёгких...

Женщина смотрела на неё долго. Потом вдруг опустилась на одно колено.

— Я в вечном долгу перед тобой, — сказала она торжественно. — Моё имя — Сигрид, вождь клана Огненных Крыльев. Если тебе понадобится помощь — позови. Я приду.

Лена моргнула.

— Встаньте, — сказала она. — Пожалуйста. Не надо на колени.

Драко, счастливый, тёрся между ними, явно наслаждаясь вниманием. Они зашли в избу. Сигрид огляделась с любопытством. Коты, выползшие из-под лавки, при виде драконихи синхронно зашипели и снова забились в угол. Тингол сидел за столом, делая вид, что

записывает, но на самом деле просто рисовал в блокноте портрет гостьи.

— Ты эльф, — сказала Сигрид, глядя на Тингола. — У эльфов и людей союзы бывают редко.

— Мы не союз, — поправил Тингол. — Я ученик.

— Ученик? — Сигрид перевела взгляд на Лену. — Ты учишь эльфа?

— А ты маг, — она посмотрела на Корвуса. — Первого ранга. Что ты здесь делаешь?

— Охраняю, — коротко ответил Корвус.

— Охраняешь? — Сигрид удивилась. — Маг первого ранга — в роли телохранителя у деревенской лекарки?

— Не твоё дело.

Сигрид хмыкнула, но спорить не стала.

— Ладно, — сказала она. — Я пришла забрать сына.

Драко вздохнул, подошёл к Лене и ткнулся мордой в её руку. Лена погладила его по голове.

— Я буду скучать, — сказала она честно. — Ты был лучшим драконом в моей жизни.

Сигрид наблюдала за этой сценой с непроницаемым лицом. Потом кивнула.

— Ты добрая, — сказала она. — Редкое качество среди людей. Особенно по отношению к драконам.

Сигрид протянула руку

— Если что — зови. Я сказала.

Лена пожала руку. Ладонь у драконихи была горячая, твёрдая, но не страшная.

— Спасибо.

Сигрид вышла из избы, обернулась — и через секунду на её месте снова стоял огромный дракон. Драко подбежал, взлетел и устроился рядом с матерью, явно гордый, что летит домой. Драконы взмыли в небо. Крылья заслонили солнце, ветер взметнул пыль, и через минуту они уже были точками в вышине. А потом исчезли. Над деревней снова светило солнце, пели птички, и только примятую траву да перепуганных жителей напоминали о том, что здесь только что было.

— Вот это да, — выдохнула Лена.

Из кустов начали вылезать деревенские.

— Лиррэ-лекарка, так это что ж получается, — медленно сказал Кузьма. — Вы, Лиррэ-лекарка, не только мага первого ранга к рукам прибрали, но и с драконами дружбу водите?

— Я не вожу дружбу, — вздохнула Лена. — Я лечила.

— Ага, лечили! — Кузьма аж подпрыгнул. — А теперь мать прилетела благодарить! Мужики! — заорал он на всю деревню. — Слышали?! У нашей лекарки теперь драконы в друзьях!

Из кустов, из-за заборов, из погребов начали вылезать люди.

— Она мага приручила, эльфа выучила, призраков лечит, а теперь и драконы к ней летят! Это ж теперь к ней вся нечисть потянется!

— Какая нечисть, дурак?! Это ж уважение!

Лена закрыла лицо руками. Вечером, когда страсти улеглись, Корвус подошёл к Лене.

— Надо поговорить, — сказал он серьёзно. — Ты сегодня чуть не упала в обморок, когда дракон превратился в человека. Ты открыла рот и не закрывала минуты две. Торн или его люди могут это увидеть. Ты реагируешь на обычные для этого мира вещи как на чудо. Для местных драконы, превращения, магия — норма. А ты смотришь на это круглыми глазами. Думаю, что если Торн поймёт, что ты не из этого мира, он сможет это использовать. Ему во что бы то ни стало надо завладеть даром Ионавана. Он не отступится. А теперь, когда дракониха при всех заявила, что у неё вечный долг перед тобой, интерес к тебе возрастёт ещё больше.

Ночью Лена долго не могла уснуть. Драко улетел. На крыше стало тихо. Коты, лишившись источника тепла, перебрались на печь и теперь грелись сами. Тингол строчил в блокноте. Корвус сидел в углу и смотрел на неё. Лена вздохнула.