Дежнев подарил мне долгий нечитаемый взгляд, а потом ответил вопросом:

- А тебе не кажется, что в местах, где пахнет едой и где еда есть, в нашем общении стирается грань между работодателем и работником?

- Мне кажется, что вы своими вопросами вгоняете меня в краску, - поспешила я сменить тему. Хорошо, что все в зале после морозной прогулки были такими же краснокожими, как и я. Но только я еще и от стыда. Черт знает что такое!

- Я не хотел. Сам не знаю, что на меня находит. Но ты своими вопросами рушишь мой привычный мир. И ты права. У меня нет желаний. Только планы. Которые я осуществляю. А желание – это блажь, нечто эфемерное, несбыточное. И благодаря тебе, я, кажется, обзавелся одним. И теперь не знаю, что с ним делать.

Во взгляде Дежнева промелькнула растерянность, а я почувствовала, что меня будто обдало жаром. Чтоб сгладить неловкость, я переключилась на одежду – стащила с себя куртку и раздела Аришку.

Этот мужчина, умный, опытный, не должен говорить такие вещи. Я хоть и не выпускница института Благородных девиц, но совершенно не владею ни искусством флирта, ни умением скрывать свои эмоции.

Дежнев уже переключился на официанта, а меня не покидала глупая мысль, что его желание связано со мной.

И пока не принесли глинтвейн, а Аришке шоколад, я сидела, как на иголках.

Илья рассказывал о своих детских приключениях, а я смотрела на него и понимала, что влюбляюсь окончательно, бесповоротно и бесперспективно. И тем не менее, когда я получила восхитительно пахнущий горячий напиток, воспользовалась советом Ильи и загадала его самого. Вернее, его любовь ко мне.

И Вселенная, наверно, громко посмеялась в этот момент. Но я, разгоряченная близостью Дежнева, глинтвейном и мечтами, этого не услышала. Я ловила взгляды окружающих и таяла от мысли, что все считают нас парой. Непередаваемое ощущение пресловутых трепещущих бабочек в животе соперничало с воспоминаниями о качелях. Одинаково остро, волшебно и сладко.

Я старалась запомнить каждую минуту, проведенную здесь. Запахи, обстановка, легкая музыка, еда – все это якорями закрепляло мое чувство к Дежневу, записывалось на флешку моей памяти.

- Вкусно? – спросил Илья, когда я отправила в рот кусочек «Анны Павловой» и закрыла глаза от удовольствия. В кондитерской, где я «затаривалась» пироженками, «Павлову» не делали. И этот десерт был у меня в списке желаний. А Дежнев, как маг – соблазнитель, восполнил пробел.

- Вкусно! – не открывая глаз, промурлыкала я.

- Аришка, а тебе нравится? – переключился он на девочку. Она осмелела и, уже почти не стесняясь, забыв про привычную манеру говорить шепотом, ответила.

- Очень. Спасибо.

Я думала, что название вершины Роза Пик символично. И все, что здесь случилось, - это пик эмоций.

Но оказалось, за этим пиком есть еще один. Более крутой. Пик чувственности.

Доев пирожное, я сыто улыбнулась и, подобно Аришке, сказала:

- Очень вкусно. Спасибо!

- Рад, что вы остались довольны! – как-то рассеянно ответил он, не сводя глаз с моих губ. Затем перегнулся через стол и большим пальцем смахнул крошку безе, прилипшую к коже. Я забыла, как дышать, а он, будто невзначай, провел подушечкой по верхней губе.

Меня словно током пронзило от интимности этого жеста. Я едва не поддалась дикому желанию удержать поцелуем его прикосновение. Но и без поцелуя по телу пробежали искры желания. Под ложечкой стало пусто, будто я на качелях в состоянии невесомости летела над пропастью. Потом пустота сменилась жаром и скатилась вниз, обжигая женское естество.

Я боялась пошевелиться, чтоб не выдать свое состояние. Но ошалевший взгляд все равно меня выдал. Дежнев его считал и шумно сглотнул.

- Крошка, - охрипшим голосом пояснил он.

- Спасибо, - отозвалась я, раздираемая желанием сохранить это восхитительное ощущение и прямо противоположным - быстрей загасить его, чтоб не выглядеть нимфоманкой или доступной женщиной.

Наверно, Дежнев и сам не ожидал от себя такого. Потому что он как-то неопределенно дернул головой, будто отмахиваясь от шальных мыслей и обернулся к залу, чтоб привлечь внимание официанта.

А я не знала, куда себя девать. Жутко неловко и в то же время восхитительно. Последняя картинка счастья. Вернее, иллюзии счастья. Я была готова к тому, что, спустившись с вершины, мы снова станем работодателем и его подчиненной. Что называется, спустившись с небес на землю…

Наша экскурсия заняла довольно много времени. Подъем и спуск на трех канатных дорогах, прогулка по вершине, наше катание на качелях, фото, кафе. В итоге мы заявились в отель почти к концу обеда. Не знаю, как Дежнев, но я чувства голода не испытывала от слова совсем. Либо мясо с салатом и «Павлова» еще не переварились, либо зашкаливающие эмоции отбивают все, не касающиеся Дежнева, чувства.

И черт бы их побрал, они были написаны на лице. И по закону подлости, их увидела Тина. Она, нацепив маску, нервно прогуливалась вдоль речки.

«Что, хозяин намордник надел, чтоб никого не покусала?!» - ехидная мысль мелькнула в голове. Но вскоре мне стало не до шуток.

- Илья! Как это понимать?! Ты сказал, что хочешь познакомить Арину с Йети и показать ей красоту с высоты?! А что с вами делала эта особа?! – не заботясь об имидже, как рассерженная кошка, прошипела Тина и ткнула в меня пальцем.

Аришка, до того улыбавшаяся, мгновенно скукожилась и спряталась за меня.

На скулах Дежнева заиграли желваки, и он тихо, но с угрозой произнес.

- Что ты себе позволяешь?!

Тина сообразила, что на нас оглядываются люди, и мигом превратилась в обиженную лапочку.

- Прости. Но ты же знаешь, как мне плохо. Я вынуждена сидеть, как в клетке. Ты меня оставил, а наша няня сияет от радости. Мне кажется, что она забывает, что находится на работе, а не на отдыхе! Видишь, я от переживаний не смогла усидеть в номере. Пришлось маску напялить.

- Мы пойдем?! Может, Аришка еще что-то съесть захочет? – усилием воли стянув с лица блаженное выражение, деловито спросила я. Обед, конечно, уважительная причина, но внутри все полыхало адским пламенем злости. И лишнюю секунду находиться с этой стервой в зоне досягаемости было опасно.

- Да, - сухо кивнув, разрешил Дежнев и продолжил разговор с Тиной. Конечно, жутко хотелось узнать, что он ей сказал, но мы с Аришкой зашагали к отелю.

- Мы перекусили в кафе, но я считаю, раз за обед у нас заплачены деньги, значит, надо что-то съесть, как считаешь?! – спросила я, чтоб отвлечь малышку от неприятного разговора.

- Да, - ответила она так тихо, что я и не расслышала бы, если б не посмотрела на нее. Сердце сжалось в дурном предчувствии. Неужели опять почти с нуля начинать?! Эта тощая вобла испугала Аришку, и та опять ушла в свою раковину.

Но нет худа без добра. Впоследствии эта «печалька» сослужила нам добрую службу.

Остаток наших каникул прошел без особых эксцессов. И наше пересечение с Дежневым проходило по старой схеме. С Алексом мы катались с утра, а после обеда ненадолго с Ильей под всевидящим оком Саурона. Пардон, Тины.

Но при ней Аришка не желала даже рта раскрывать.

И мне, и ей хотелось побыстрей смыться от этой парочки. И как бы Дежнев ни пытался разговорить девчушку, она упорно молчала.

После возвращения в Москву мы с Аришкой сразу переселились в загородный коттедж Дежнева. Правда, пока без него. Бизнесмену, неделю не контролировавшему лично свои владения, нужно было остаться в Москве. Так что он отправил нас с водителем и охранником, прям как королевских особ.