Честно сказать, я не предполагала, что после красоты того места, где мы жили, подъемников и того, что я стала на лыжи, меня может что-то сильно восхитить. Оказалось, может! Да и еще как!

Высадившись на верхней точке, я едва не взвизгнула от восторга. С высоты две тысячи триста двадцать метров открывалась такая панорама, что дух захватывало. Теперь я хорошо понимала, почему Дежнев предпочитает проводить отпуск здесь. Нельзя сказать среди первозданной природы, потому что люди здесь создали свою «цивилизацию», опутав склоны сетью подъемников, вкраплениями отелей и кафешек и подготовленных трасс. Но это было гармонично и естественно, будто создатель изначально все так и задумывал.

Правда, обслуживание всего этого рукотворного чуда требовало колоссальных затрат, поэтому и ценники везде были внушительными. А Дежнев решил, что нам с Аришкой надо все попробовать. Сначала чуть ли не силой усадил на лавочку на краю пропасти, где профессиональный фотограф делал снимки на память. Дорого. Поэтому я заупрямилась.

- Я не люблю фотографироваться!

- Аришка сама не захочет! – парировал Дежнев.

- У меня щеки в объектив не влезут! – выдала я свой извечный страх, что меня сочтут толстой. Хоть у меня нет отвисшего живота и есть талия, я все равно комплексовала на фоне фитоняшек.

- Зато на худом лице ямочкам негде приютиться. А у тебя они просто восхитительные!

Знаю, что хорошие фотографы всегда заговаривают зубы зажатым клиентам, вроде меня. Но от Дежнева я не ожидала такого.

Я растаяла. И когда нам показали отснятые кадры, я увидела точно не себя. А жизнерадостную симпатичную барышню в обнимку с такой же улыбающейся Аришкой.

Но Дежнев – искуситель на этом не остановился.

Он все-таки подвел нас к качелям, которые реально проносили безумцев, решивших сесть на них, над пропастью. Я даже попятилась, заглянув вниз.

- Ну же, решайся! – с подразнивающей улыбкой, подначивал Илья. – Когда еще мы сюда выберемся?! А так воспоминаний будет столько, что до пенсии хватит!

- Если с вашими провокациями доживу до нее, - пробормотала я, пытаясь примирить две своих половины, ссорящихся внутри меня, как базарные тетки. Одна вопила, что Дежнев прав. И в его глазах выглядеть рохлей не комильфо. Тем более, что он оплачивает это недешевое удовольствие. А вторая истерила, заявляя, что не хочет помереть от страха в цвете лет. Их спор разрешила Аришка, прижавшаяся ко мне.

- Давай покатаемся! – шепотом попросила она.

Тут я только увидела, что аттракцион предназначен для детей старше шести лет и взрослых, весом не более ста двадцати килограммов. С обязательным надеванием шлема и страховкой.

Жаль, что мы с ней вписывались в эти толерантные рамки. Утешало то, что есть меры безопасности. Хотя… Пристегивание понятно. А вот чем поможет шлем, если не сработает страховка?! Сохранит череп?!

Но как бы я ни противилась, отказать Аришке я не могла. Тем более, что сейчас качался пацан, на вид, ее ровесник с мамочкой или сестрой, которая повизгивала или от страха, или от восторга. И я сдалась.

Как гладиатор, идущий на битву, я подошла к хлипкой конструкции, даже без спинки, и позволила обвязать себя страховкой.

«Прости, мамочка, если я расстраивала тебя!» - на всякий случай подумала я. Но в следующий момент забыла обо всем. Вылетев за пределы площадки, я издала истошный вопль и чуть не заголосила: «Вытащите меня отсюда!»

Но раздавшийся восторженный визг Аришки отрезвил меня.

Что ж я за клуша такая?! Страшно, да. Но никто ж еще не падал! А я не такая толстая, чтоб расшатать эту металлическую конструкцию. И я отпустила свой страх в свободный полет. Пусть там без меня.

И странное дело. Вместе со страхом перед пропастью уходило неверие в себя и постоянное гложущее чувство, что я недостойна чего-то большего.

Несколько месяцев назад я носилась со шваброй по больнице и была чуть ли не на положении «Эй, ты!» А сегодня крутой Дежнев говорит мне «вы» и признает мои таланты. Значит, я двигаюсь в правильном направлении?! Как лягушонок, попавший в кувшин с молоком, сбивает масло, чтоб не утонуть.

Чтобы эта простая мысль пришла в голову, нужно было создать там пустоту. И она возникла как раз во время моего полета над бездной.

Когда вышло время, я даже с сожалением покинула качели. Ощущение эйфории захлестывало, кружило, как какой-нибудь веселящий наркотик. Аришку освободили от страховки раньше меня, и я увидела, что Дежнев заботливо держал ее за руку. Теперь я поняла его коварный замысел. Он знал, что с ним девочка на аттракцион не пойдет, и поэтому всячески меня подталкивал к согласию. Он понимал, что положительное эмоциональное потрясение снимает блоки и зажимы. И не ошибся. Аришка, перекочевавшая из рук мужчины, обслуживающего аттракцион, в руки Дежнева, перенесла на него свой восторг. И на вопрос: «Понравилось?» ответила: «Очень!»

И только когда я, ошалевшая от переполнявших эмоций, ступила на землю, осторожно высвободилась из захвата Дежнева и шагнула ко мне. Но Дежнев не обиделся. То, что она с ним заговорила, уже было прорывом.

Увидев пришибленность на моем лице, Илья усмехнулся.

- Понравилось?

- Дда! – выдохнула я.

- А ты не хотела! – я прочитала в его глазах отблеск торжества. Как у ребенка, выпросившего желанную игрушку. Сердце замерло в смутной догадке. А что, если он не только для Аришки устроил эту экскурсию?! Но, спустившись с небес на землю, я отогнала от себя ненужные надежды и пробормотала себе под нос:

- Глупая была!

Дежнев неопределенно пожал плечами, дескать, ты сама это сказала. А вслух озвучил:

- Давайте познакомимся с подружкой Йети и отведаем десертов.

Что касается десертов, мне два раза предлагать не надо. Правда, сначала мы сфоткались возле мадам Йети, походили по площадке. А шатких мостиков, по которым любители пощекотать себе нервы перебирались с одного края пропасти на другой, оказалось целых три. И один даже с прозрачными ступеньками.

Спасибо Вселенной, туда малышей не пускали, а значит, меня никто не мог взять «на слабо». Но зрелище, и правда, было захватывающим.

Однако вершина есть вершина, и периодически налетающий ледяной ветер пробирал до костей. Поэтому посещение кафе стало вдвойне желанным. Мы заняли столик у окна и могли продолжать любоваться заснеженными вершинами, только уже в тепле.

Сначала я мечтала лишь о десерте. Но Дежнев, видя мой все еще синий нос, провокационно спросил:

- А ты глинтвейн пила?

Я помотала головой.

- Вот и славно. Будет повод загадать желание. Знаешь же, когда пробуешь новое блюдо, приезжаешь в незнакомое место, словом, делаешь что-то впервые, нужно загадывать желание. Тогда я закажу мясо. А вы выбирайте сладкое.

А я чуть не икнула от удивления.

- Вы верите в желания?

Настала очередь удивляться Дежневу.

- А что в этом необычного?! Я человек, а не робот.

Я смутилась. Ведь и в мыслях не было съезжать на личные темы. Но получилось, что получилось.

- Мне казалось, что для вас не существует такого понятия. А все, чего у вас еще нет, записано в органайзере как планы, - выкрутилась я.