Значит, женитьба архимага — это государственная инициатива по управлению репутацией. Мужчина, который, судя по всему, совершенно не нуждался ни в чьем обществе и прекрасно себя чувствовал в окружении темных зелий, магических камней и слухов о призванных духах, был в административном порядке обязан обзавестись супругой ради стабильности в обществе и ради того, чтобы петиции перестали ложиться на королевский стол и мешать его величеству заниматься более приятными делами. И Алису Даррок — воспитанную, из хорошей семьи, достаточно знатную и, по всей видимости, недостаточно проворную, чтобы вовремя уклониться — выбрали на роль этого живого PR-инструмента.

— Понятно, — выдохнула я наконец, когда Йона закончила и вопросительно на меня посмотрела. — То есть наш господин — это, по существу, пугало государственного масштаба, которому для улучшения имиджа велели завести жену.

Девушка чуть-чуть поморщилась.

— Господин Фейр — архимаг королевства, госпожа. Это очень высокий титул и большая честь…

— Йона.

— Да, госпожа?

— Ты сама только что сказала, что дети при его имени забывают плакать от страха.

— Ну, — осторожно произнесла служанка, — это все-таки преувеличение.

— Немного, — согласилась я и потянулась за последним кусочком сыра с философским спокойствием, так как запасы удивления исчерпаны примерно до донышка. — Совсем немного.

Глава 2. Библиотечный экстремизм

Прошло несколько дней. Дней, надо сказать, вполне себе сносных, если бы не одно маленькое обстоятельство, которое с каждым утром становилось все более ощутимым, как камушек в туфле: все было хорошо, красиво и удобно, а душа при этом тихо сходила с ума от скуки.

Положа руку на сердце: кровать была по-прежнему роскошной, гардероб ломился от платьев на любой вкус и сезон, Йона с утра плела мне волосы с такой самоотдачей, словно готовила меня к королевскому приему, а не к завтраку в беседке, и странные баночки на туалетном столике пахли так, что хотелось просто сидеть рядом и вдыхать. Жизнь, в общем-то, налаживалась в бытовом отношении с пугающей скоростью. Но человек — существо любопытное, и никакая мягкость подушек не в состоянии заглушить фундаментальное свойство натуры. Тем более такой натуры, как моя, которая в прошлой жизни читала все подряд: от инструкций к микроволновкам до аннотаций к лекарствам в аптечке просто потому, что текст существовал в пределах досягаемости. А тут целый мир вокруг: новый, непонятный, с архимагами и каким-то особым порядком вещей, о котором мне не было известно решительно ничего. И единственным источником информации до сих пор служила Йона, которая, при всей своей рыжей добросовестности, рассказывала о мире примерно с той же систематичностью, с какой сорока рассказывает о географии: много, эмоционально и совершенно бессистемно.

Нет, так дело не пойдет.

Первые два дня я провела в состоянии, которое можно было бы назвать «тихой адаптацией», если бы оно сопровождалось хоть каким-то движением. В действительности это выглядело как примерка платьев, прогулки по беседке по кругу и вдумчивое изучение вида из окна под соусом философских размышлений. Вид, к слову, по-прежнему был прекрасен — горы никуда не делись, речка все так же серебрилась вдали, и лес по утрам курился таким туманом, что даже я, человек сугубо урбанистический, проникалась чем-то, отдаленно напоминающим поэтическое чувство. Но на третий день поэзия закончилась и началось нечто, что уместнее всего описать словом «зуд». Деятельный, конкретный, совершенно непоэтический зуд необходимости что-то делать, знать и понимать.

Муженек, кстати, за все это время так и не удостоил башню визитом. Ни разу. Ни привета, ни записки, ни даже завалящего посыльного с вопросом «как вы себя чувствуете, не скончались ли». Впрочем, это меня не слишком удивляло: судя по всему, он полагал, что раз предыдущая Алиса три месяца просидела в башне в одиночестве и органически вписалась в этот режим, то и дальше все продолжится в том же духе. Жена тихо существует на верхнем этаже башни, ест свои овощи, не мешает варить черные зелья, не задает странных вопросов и в целом является таким же элементом интерьера, как большой ковер — технически есть, на глаза не лезет, живет своей жизнью. Логика понятна, хотя и ошибочна, но об этом архимаг пока не догадывается. Ничего, просветим.

Визит к нему я всерьез обдумывала. Просто прийти, познакомиться в том смысле, в котором мне нужно было познакомиться, поскольку я-то его не знала от слова совсем. Представить себе, как это выглядело бы на практике, было, мягко говоря, затруднительно. «Я решила наконец выйти из башни и поговорить с вами как взрослые люди», — требовало хотя бы минимального представления о том, с кем именно предстояло говорить. Лицо Алисиного мужа в памяти, которая была не моей и потому сидела в голове с пропусками, как дырявое решето, просматривалось смутно. Знала то, что рассказала Йона: высок, темноволос; смотрит так, будто видит больше, чем следует; и улыбается редко, но весомо. В общем, ничего конкретного для полноценной беседы. А приходить на встречу с архимагом без подготовки — это примерно как идти на экзамен, вообще не открывая учебника. Может и пронесет, но зачем испытывать судьбу лишний раз?

Именно с этой мыслью я и потянулась к небольшому колокольчику у двери — изящной штуке, совершенно неотличимой от обычного маленького колокола с чуть позеленевшим боком, который явно помнил времена поинтереснее. Про него Йона рассказала в первый же день с видом человека, открывающего государственную тайну средней важности: если потянуть за язычок внутри, то можно говорить прямо как... ну, как по телефону, только без телефона. Йона, при всей своей наивности, слова «телефон», конечно, не употребляла. Она сказала «магическая связь» и сделала соответствующее выражение лица. Но суть была та же самая, и я засекла это с радостью, обнаружив хоть что-то знакомое в совершенно незнакомом месте. До этого момента служанка, впрочем, долго вздыхала о том, что у меня после долгого сна будто бес в голове поселился и вынес оттуда все бытовые знания подчистую. Я не спорила. Бес так бес — версия вполне рабочая.

Я потянула за язычок. Секунда тишины и потом голос Йоны, неожиданно четкий для медного предмета непонятного века:

— Госпожа?

— Йона, зайди ко мне.

— Сейчас буду!

Топот по лестнице не заставил себя ждать. Служанка влетела в комнату с видом, готовым к немедленному решению любой проблемы в радиусе двух этажей: щеки румяные, косы чуть растрепаны, фартук при этом идеально белый. Девушка уставилась на меня с выжидательным видом.

— Йона, как там наш достопочтенный господин? Чем занимается?

Служанка, не ожидавшая, по всей видимости, такого начала разговора, на секунду замерла, потом моргнула.

— Господин Фейр с утра отбыл, госпожа. Сказал слугам, что уезжает в другие земли на несколько часов, а может на день. Куда именно — никто не знает, мне не докладывали.

В другие земли на несколько часов… Я переварила сообщение, смиряясь с тем, что в этом мире архимаги перемещаются между землями примерно с той же непринужденностью, с какой обычный человек выходит в магазин за хлебом. Что ж, тем лучше: раз его нет поблизости, можно спокойно заниматься образованием без риска нарваться на встречу, к которой еще не готова.

— Хорошо, — сказала я с деловым видом. — Тогда у меня к тебе поручение. В замке есть библиотека?

Йона посмотрела на меня, потом еще раз моргнула.

— Госпожа, конечно есть! Огромная. Господин Фейр собирал ее много лет, там книг столько, что…

— Прекрасно, — перебила я. — Принеси мне оттуда несколько книг по географии. Карты, описания земель, что-нибудь такое. Что есть.

Повисла пауза. Служанка смотрела на меня примерно как: «Я слышу слова по отдельности, но в сочетании они не складываются в логичную картину». Потом, видимо, решив, что это опять проделки беса, лицо ее перешло в режим осторожного уточнения.