— Госпожа, — произнесла она медленно, — вы раньше никогда не интересовались географией или книгами про земли. Вы вообще в библиотеку не заходили ни разу с тех пор, как...
— Йона.
— Да, госпожа?
— Ты принесешь книги или будешь составлять список того, чем я раньше интересовалась и чем нет?
Служанка набрала воздуха.
— Принесу, конечно, но... зачем вам такие умные книжки, госпожа? — в голосе ее звучало искреннее, совершенно незлобное любопытство.
Я выдержала паузу ровно на секунду дольше, чем требовалось для обычного ответа.
— Картинки хочу посмотреть.
Йона открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла.
— Картинки...
— Картинки, — подтвердила без тени сомнения. — В географических книгах бывают хорошие иллюстрации. Горы, моря, города. Очень... вдохновляет. Духовно.
Сказать, что Йона мне поверила — значило бы сильно преувеличить. Но она приняла ответ к сведению, наверное решив, что некоторые вещи лучше не трогать лишний раз, а просто пойти выполнить поручение, пока госпожа не передумала или не выдала что-нибудь еще более странное.
— Хорошо, госпожа, — сказала она смиренно. — Сейчас схожу.
— Несколько штук, — уточнила я. — И потолще, если не сложно.
Йона ушла, а я, проводив ее взглядом, откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. Фрески смотрели в ответ молча и без осуждения — люди в корсетах и с мечами на расписном своде явно повидали всякого.
Дожидаться пришлось довольно долго. Очевидно, библиотека располагалась где-то в недрах замка, и путь туда и обратно с несколькими тяжелыми фолиантами занимал время. Пока Йоны не было, я встала, прошлась по комнате, остановилась у окна. Горы на горизонте были сегодня другими — тучи с утра забрались на самые вершины и сидели там, как нахохлившиеся птицы, делая пейзаж суровым и одновременно величественным. Лес под башней шевелился от ветра, и в этом движении было что-то успокоительное.
Перебирая в голове известное на данный момент, выходило следующее: есть некое королевство, в котором существует магия. Есть король, которому не нравятся слухи об архимаге, и способ борьбы со слухами у него своеобразный, но в своем роде последовательный. Есть семья по имени Дарроки, из которой взяли Алису и выдали замуж с явным привкусом государственной необходимости. Есть сам архимаг — с репутацией пугала и внешностью, от описания которой Йона розовеет. И есть башня, в которой все это разворачивается, с видом, достойным открытки. Неплохо для нескольких дней, но катастрофически мало для того, чтобы ориентироваться в мире, где незнание местной географии или истории может в любой момент обнаружить себя в разговоре самым неловким образом.
Топот на лестнице возвестил о возвращении Йоны раньше, чем та успела постучать. Дверь распахнулась, и служанка вошла в комнату с грудой книг такого размера, что из-за них почти не было видно рыжей макушки. Стопка с грохотом приземлилась на стол — несколько томов в кожаных переплетах, потрепанных у корешков, один явно новый и еще пахнущий типографской краской.
— Йона, ты золото! — воскликнула я с таким теплом, что служанка, кажется, чуть не растаяла прямо на ковре. — Серьезно, не знаю, что бы я без тебя делала. Иди отдохни, незачем забивать свою хорошенькую головку всякой глупостью. Это просто картинки, я сама разберусь!
Йона просияла так, как умеют светиться только люди, которым сказали что-то приятное совершенно неожиданно, — всем лицом сразу, включая веснушки. Потом, правда, брови ее слегка сдвинулись к переносице, и во взгляде промелькнула задумчивость, которая у нее обычно предшествовала какому-нибудь практическому замечанию.
— Госпожа, — начала она, — я через час принесу вам отвар от лекаря Мирты. Она передала, что после долгого сна нужно восстановить цвет лица и привести нервы в порядок. Отвар на розмарине и валериане, очень мягкий, — добавила служанка доверительным тоном. — Горьковатый немного, но зато для нервов очень хорошо.
Что ж, с учетом моей ситуации нервы действительно могли оказаться предметом первой необходимости, так что спорить не имело смысла. Я кивнула, смиренно принимая судьбу в виде валерианового отвара, и Йона, удовлетворенная, выпорхнула за дверь. Замок щелкнул.
Я выдохнула, огляделась, посмотрела на стопку книг, которая возвышалась на столе как небольшой архивный памятник чьему-то многолетнему коллекционерскому усердию, и приняла единственно верное решение: перебралась с книгами прямо на ковер. Ковер был толстый, теплый и явно местного эквивалента персидского происхождения, с затейливым узором в синих и золотых тонах, и сидеть на нем оказалось значительно удобнее, чем тянуться к тяжелым фолиантам через весь стол.
Первая книга открылась с приятным сухим шелестом страниц, который бывает только у хорошей старой бумаги. Текст читался легко, что, пожалуй, одно из немногих по-настоящему приятных открытий за все прошедшие дни. Язык как будто сам собой встал на место в голове без того ощущения, когда читаешь и понимаешь слова по отдельности, но смысл от тебя ускользает. Буквы складывались в слова, слова в предложения — все работало, как хорошо смазанный механизм. Очевидно, попадание в чужое тело в качестве бонусного пакета включало и местный язык, что разумно со стороны мироздания, потому что иначе вся затея теряла какой-либо смысл. Другой вопрос — понимание. Вот с ним дело обстояло несколько сложнее.
Читать я могла свободно, а вот то, что читала, порой вызывало у меня реакцию «слова знакомые, но общая картина требует пояснений». Особенно в той части, которая касалась магических меридианов, эфирных потоков и «природы магических узлов как точек концентрации первичной силы». Написано с такой уверенностью в собственной очевидности, как будто автор полагал, что читатель вырос с этим знанием, получив его вместе с первыми молочными зубами.
Впрочем, возможно, настоящая Алиса именно так и росла и просто не читала. Судя по реакции Йоны на запрос географических книг, хозяйка тела к чтению тяготела примерно так же, как средняя кошка тяготеет к водным процедурам: теоретически способна, но зачем, если можно не. И в этом смысле задумчивость Йоны при виде меня над книгами становилась совершенно понятной. Девушка просто не могла взять в толк, что случилось с госпожой: та, которую она знала, интересовалась нарядами, расписанием приемов пищи и собственными страданиями, но вдруг ни с того ни с сего потребовала географию. Что ж, пусть думает, что это картинки. Мне не сложно.
Я перевернула несколько страниц и наконец добралась до того, чего хотела больше всего — до карты. Разворот был большой, на двух страницах. Линии берегов прорисованы тонко и уверенно, горные хребты обозначены маленькими аккуратными пиками, реки — синими нитями, города — кружочками разного размера с подписями таким мелким шрифтом, что пришлось наклониться ближе. Вверху, над картой, крупными буквами стояло название.
«Мир Аэлор. Общее картографическое описание земель, составленное в лето 1247-е от Основания».
Значит, мир называется Аэлор. Уже что-то. По крайней мере, теперь можно было бы ответить на вопрос «откуда вы?» не просто пожатием плеч.
Я уставилась в карту. Материков на карте было три. Три больших и несколько россыпей островов разного размера, разбросанных по двум морям с названиями «Внутреннее море Аэлор» и «Внешний океан». Последний занимал добрую треть разворота и явно давал понять, что дальше него картографы уже не ходили или не возвращались, что, в общем, одно и то же.
Первый материк назывался Торвен — самый большой и самый обжитой: названий городов там было столько, что мелкий шрифт сливался в единое мерцание. Именно здесь, если верить подписям, располагалось большинство известных государств, включая то самое королевство, в котором я теперь имела счастье обитать. Называлось оно Эларис — вытянутое, с довольно длинной береговой линией на западе и горным хребтом на востоке, который на карте обозначался как Хребет Трех Королей. Причем «трех» — это явно с претензией на историю: три пика, три разные высоты, и название, за которым явно стояло что-то героическое и многоглавое. Столица Эларис, Золотой Крин — кружочек с золотым ободком, что среди прочих кружочков выделяло его как главный, — находилась на западе, почти у самого побережья, в устье широкой реки под названием Синь. Остроумно.
