Я прижалась к нему, потому что что-то мне подсказывало, что если я буду сопротивляться, это будет выглядеть еще более странно. И муж начал вести меня по танцполу.

Оказалось, что танцевать в платье, которое весит как взрослый человек, не так уж и сложно, если позволить партнеру вести вас. Люстер двигался с грацией человека, который знает, как танцевать, и при этом совершенно не заботится о том, видят ли его танцующим. Я цеплялась за его плечо, пытаясь не споткнуться о собственную юбку, и постепенно начинала понимать, почему люди любят танцы. Это похоже на разговор, только с музыкой вместо слов.

Когда мелодия затихла, я была слегка запыхавшейся. Мужчина отвел меня в сторону, где стояли столики с едой и напитками.

— Вы справились, — произнес он, подав мне бокал чего-то, что выглядело как вино. — Без падения в обморок.

— Только благодаря вам, — ответила я, отпив. — Не знала, что танцы так приятны.

— Если танцуете с правильным человеком, — ответил архимаг тоном, который мог означать все что угодно.

После этого вечер прошел в каком-то подобии нормального функционирования. Люстер представлял меня разным людям, чьи имена я забывала через пять секунд после представления. Герцогиня де Сомнибус, граф де Маджик, какая-то дама, которая была близка к королеве. Все они смотрели на меня с интересом и задавали вопросы про мою жизнь, про то, как я адаптировалась в замке, про то, как мне нравится замужество с архимагом.

— Это интересный опыт, — ответила я честно, потому что вежливая ложь казалась изнурительной. — Замок большой, люди добрые, и я потихоньку привыкаю к этому образу жизни.

Несколько дам переглянулись. Видимо, мой ответ был недостаточно сладким для их вкуса, но они были воспитаны достаточно, чтобы не показать это явно.

Где-то в середине вечера, когда я начала думать, что я выжила и скоро смогу вернуться в замок и снять этот проклятый корсет, появился человек, который заставил мое сердце сделать неправильный удар. Вориан Дейст в полном параде, в светлом камзоле, который вероятно стоил больше, чем моя годовая «зарплата» в виде девяти процентов. Улыбка на его лице была ослепительна.

— Люстер! — воскликнул он, приближаясь к нам. — Какой сюрприз! И госпожа Фейр в таком восхитительном наряде!

Мой дражайший супруг принял его приветствие, но явно не ожидал визита. Я же почувствовала, как рядом со мной архимаг как-то слегка напрягся, хотя внешне не изменился.

— Господин Дейст, — произнес Люстер. — Как прогулка по кустам? Брюки успели высохнуть после последнего визита в оранжерею?

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это был намек на Эдрика, который лежал в грязи. Но Вориан никак не среагировал и улыбнулся шире.

— Я вижу, что вы сохраняете чувство юмора, — ответил он. — Госпожа Фейр, выглядите потрясающе! Не станцуете со мной следующий танец?

Я посмотрела на Люстера. Архимаг смотрел на Вориана с явно напряженной челюстью.

— Мне кажется,моя жена будет занята сомной , — произнес муж. — Но если у вас будут вопросы про то, как мне удалось убедить ее выйти замуж за меня, когда она была помолвлена с вами, я с удовольствием поведаю эту историю. Спойлер: туфли.

Спойлер? Пф-ф-ф! Да, я не стыжусь, что замок начинает перенимать словечки.

Ториан посмотрел на меня, потом на Люстера, потом обратно на меня, и его улыбка слегка покачнулась.

— Туфли? — переспросил он.

— Именно, — кивнула я. — Я выразила свое мнение с помощью обуви. Это очень эффективный метод коммуникации, если вы когда-нибудь решите его попробовать.

На секунду в зале воцарилась тишина. Потом откуда-то раздался смех и давлением разошелся по всему залу. Люди смеялись над моим ответом?

— Мне кажется, я займусь другими делами, — произнес Вориан, отступая. — Госпожа, рад видеть, что вы нашли свое счастье.

— Спасибо за понимание, — ответила я мило.

Люстер внезапно издал звук, который был точно смехом, но ничего не мог с этим поделать. Архимаг закрыл рот рукой, но его плечи тряслись в попытке подавить приступ веселья. Он редко смеялся открыто, и видеть его смеющегося было одновременно забавно и... странно привлекательно.

Остаток вечера прошел в более расслабленной атмосфере. Я танцевала еще несколько раз, в основном с Люстером, потому что, похоже, тем, кто мог бы пригласить меня, не хотелось рисковать. Мы пили вино, разговаривали с людьми, которые теперь смотрели на меня с большим уважением.

— Вы очень понравились людям, — прошептал муж мне на ухо. — Особенно после вашего комментария про туфли.

— Это все прекрасно, но могу я уже снять корсет? — проканючила я. — Чувствую себя как здоровая кукуруза в консервированном виде.

Люстер засмеялся, громко и открыто, и это был самый красивый звук из всех, что я когда-либо слышала в этом мире. Когда мы вернулись в замок, он помог мне выбраться из платья, развязал корсет, и я впервые за весь день смогла дышать полной грудью. Ощущение почти лучше, чем интим в чистом виде.

— Спасибо, — выдохнула я облегченно, падая на нашу кровать.

Мужчина смотрел на меня какое-то время, потом протянул руку и осторожно, как будто я была из хрусталя, коснулся моего лица. Пальцы коснулись щеки, потом прошли вдоль скулы, и я вдруг поняла, что дышу очень быстро.

— Люстер, — прошептала я, — а давайте восполним наши супружеские обязанности?

Архимаг улыбнулся той редкой улыбкой, которую я видела только несколько раз.

— Как я могу ответить отказом?

И когда он поцеловал меня — впервые за все дни совместной жизни — я поняла, что в этом чужом мире я наконец нашла что-то похожее на дом.

Глава 9. Королевские визиты и прочие напасти

Блаженство — странное состояние. В прошлой жизни я его никогда по-настоящему не знала, а если и встречала, то это было что-то вроде краткого визита неприятного соседа, который забежал занять сахар. Здесь же, в роскошной кровати со всеми одеялами и мягкими подушками (спасибо, Люстер, за пуховые), блаженство поселилось, похоже, насовсем. Жизнь в замке приобрела совершенно новое измерение, в котором я постоянно была либо в постели, либо рядом с постелью, либо с отчетливым стремлением вернуться в постель как можно скорее. Не то чтобы я была озабочена, а скорее, обнаружила, что архимаг в спальне ничуть не менее опасен, чем архимаг в лаборатории, только опасность была совершенно другого свойства. Приятного свойства, прошу заметить.

Ночи мне было трудно описать в словах, которые не зарумянили бы до неприличия. Достаточно сказать, что корсет в замке перестал быть проблемой. Я занимала брачное ложе с полной уверенностью в том, что это мое законное место, и Люстер, честное слово, создавал впечатление человека, полностью согласного с этим решением. И делал это, признаться, очень эффективно, используя комбинацию из поцелуев, ласк и той самой физической силы, которая раньше казалась мне угрожающей, а теперь выглядела скорее как перспектива. Кто бы знал, что архимаг, мрачный настолько, что дети в городе использовали его как пугало, оказывается нежный? Нет, не совсем нежным. Просто очень, очень неплохим в постели. И очень внимательным к деталям. Оказалось, что способность замечать малейшие изменения воздуха помогает и в других контекстах. Почтальон Печкин кричал бы с крыши: «Почему ты раньше такая злая была? Потому что не спала, плотно прижимаясь к мускулистому телу!» Архимаг оказался совершенно непредсказуемым в интимности. Когда я думала, что он будет грубоват, он проявлял нежность. Когда я ожидала поспешности, он демонстрировал терпение монаха, наблюдающего восход солнца. А когда я совершенно не была готова ни к чему, он находил способ удивить меня таким образом, что я издавала звуки, которые, я была уверена, мне никогда не было суждено издавать.

Три дня я плыла в облаках, и облака были заполнены запахом его парфюма, теплом его кожи и твердым убеждением, что в Саратов больше не вернусь. Йона, разумеется, заметила мое состояние и постоянно ходила с таким видом, будто стала личной помощницей королевского младенца — гордая, счастливая и полная ожидания чего-то грандиозного. Апофеоз романтичности!