— Сначала база, — командовала тетя, чье имя я не разобрала, потому что была слишком сосредоточена на том, чтобы не морщиться. — Потом тон, потом тень на веках, потом подводка...

— Стоп, — остановила я. — Тень? Подводка? У меня же и так глаза есть.

— Да, но они должны быть выразительными! — воскликнула стилист. — Королевский бал — это сцена, госпожа!

Я сидела, позволяя ей рисовать на моем лице как на холсте, и думала о том, что в Саратове я пользовалась тушью и помадой, и этого мне хватало. Здесь же требовалась целая химическая лаборатория.

Когда макияж завершился, я посмотрела в зеркало и испытала момент глубокого диссонанса. На меня смотрела женщина, которая выглядела как Алиса Даррок, но красивее, чем я когда-либо видела ее при пробуждении. Кожа выглядела фарфоровой, только немного менее мертвой. Глаза больше и глубже благодаря всей этой подводке и теням. Губы выглядели как приглашение к танцу. В целом я выглядела как портрет, который хотел бы висеть в замке какого-то герцога.

Потом наступил момент, когда нужно было натянуть платье. Синее платье оказалось не просто платьем, а целым инженерным сооружением. Корсет, который требовал помощи двух человек, чтобы его затянуть, потому что мне нужно было дышать, но не слишком много. Юбка, которая была настолько пышной, что я не смогла бы пройти боком через дверь без серьезного маневра. Рукава, которые были холодными и шелковистыми, и проблемой, потому что я не знала, как в них двигаться.

— Госпожа, — заметила Йона, помогая мне встать, — вы выглядите как королева.

— Я выгляжу как женщина, которая не может нормально дышать, — пропыхтела я, пытаясь проверить, работают ли легкие должным образом. — Ты уверена, что когда я встану и начну ходить, то не свалюсь в обморок?

— Но госпожа, вы же не падали в обморок на балах раньше!

— Раньше я была в башне, одинокая и несчастная, — я сморщила нос. — Теперь внешне счастливая, несмотря на отсутствие кислорода.

В дверь постучали. Люстер вошел, и произошла серия событий, которую я буду помнить до конца своей жизни.

Во-первых, я увидела его в парадном костюме. Я знала, что он мужчина видный — видела же его множество раз без рубашки. Была свидетельницей его существования в различных состояниях обнажения! Но это совершенно другое. Муж был в темно-синем камзоле с серебряными пуговицами, в темных брюках, с галстуком, который он просил меня завязать, и с видом человека, который хотел бы быть в лаборатории, но согласился появиться на балу из вежливости. Одна часть архимага, вторая часть — благородного человека, третья часть — создание, которое мило напоминает о том, почему вообще существует гетеросексуальность. В целом как рисунок из книги о королевской семье.

— Люстер, — на выдохе прошептала я, потому что мозг требовал выхода, — вы выглядите... ну.

— Ну? — изогнул брови архимаг.

— Именно, — подтвердила я. — Как ну. В словаре нет слова, которое бы описало правильно.

Люстер подошел ко мне, и я вдруг осознала, что в синем платье я выше обычного, потому что были туфли на каблуке, которые я не учла в своих расчетах высоты. Мы стали почти одного роста.

— Вы красивая, — произнес он, что было совершенно неожиданным комплиментом. — Очень красивая. Я не думал, что можно улучшить уже красивое.

Я попыталась улыбнуться, но корсет затянули так, что я только что поняла, почему в старые времена женщины часто падали в обморок. Это была не истерика, это была банальная гипоксия!

Муж хмыкнул. Жуткий звук, потому что смех от архимага звучит как что-то между учебником и чисткой зубов.

— Потерпите, — сказал он. — Бал продлится пару часов. После этого вы сможете снять корсет.

— Люстер, если я упаду в обморок от нехватки воздуха, вы сами будете объяснять королю, почему его гостья потеряла сознание на танцполе, — я серьезно нахмурила брови.

— Я с большим удовольствием объясню, что вы предпочли потерять сознание, нежели дышать, как обычный человек, потому что красота требует жертв, — ответил архимаг. — Идемте.

Бал начался с музыки и света. Когда мы спустились по лестнице в парадный зал, я поняла, почему мадам Вертель так кипела от деятельности две недели. Зал был трансформирован в нечто, похожее на сказку. Магические светильники висели везде, создавая свет, который был мягче и теплее, чем дневной. Цветы — настоящие розы, пионы, что-то экзотическое, что я не узнала — украшали каждый угол. На потолке были натянуты ткани, которые развевались как облака. На танцполе уже танцевали люди, а оркестр играл что-то, что было похоже на вальс, но не совсем.

Люстер положил руку мне на талию, ведя вниз по лестнице с такой непринужденностью, с какой люди обычно ходят по своей квартире. Все расступались. Буквально расступались, как море перед Моисеем, только без всякого чуда, просто потому что архимаг идет, а люди имеют здравый смысл.

— Лорд Фейр! — раздалось какое-то резкое восклицание, и из толпы выплыла женщина лет пятидесяти. — Какое чудо! И это, должно быть, леди Фейр?

Женщина изучала меня с интенсивностью, которая граничила с фотографированием, но в ту эпоху фотографирования не существовало, так что она просто смотрела очень внимательно.

— Лейди Корбен, — кивнул Люстер с вежливостью, которая была явно выученной и при этом совершенно бесчувственной. — Милая, это леди Корбен, одна из самых влиятельных женщин при дворе. Леди, моя жена, Алиса.

Я поклонилась, потому что это было то, что люди делали в таких ситуациях. Лейди Корбен рассмотрела меня еще немного и потом захлопала в ладоши.

— Прекрасно! Абсолютно прекрасно! Она совсем не похожа на кого-либо из нас, что, между прочим, в последнее время очень модно. Особенно интересна тенденция в выборе цвета платья. Темно-синий — очень смелое решение для летнего бала!

— Моя ошибка в выборе, — вмешался муж. — Я выбрал розовое, но жена предпочла синее.

Лейди Корбен посмотрела на Люстера, потом на меня, потом снова на Люстера, и на ее лицо озарилось.

— Архимаг, позволивший жене отвергнуть его выбор платья? — произнесла она медленно, как будто переваривая информацию. — Это или большая любовь, или большое безразличие. В любом случае, интересно.

— Я предпочитаю считать, что здравый смысл, — ответила я четко.

Лейди Корбен рассмеялась, и это был не тот смех, который высмеивает, а тот, который признает остроумие как таковое. Она потрепала меня по плечу с видом человека, который только что пригласил в свой кружок новую зверушку.

— Вы мне нравитесь, леди Фейр. Надо видеться почаще. Люстер, вы должны почтить нас визитом как можно скорее.

После этого она удалилась в глубину толпы, оставляя нас с чувством, будто прошел социальный экзамен. Все взгляды снова обратились на нас. Я видела, как люди замирали, разглядывая мужчину и меня. Шепотки начали распространяться, как волны.

— Улыбайтесь, — прошептал Люстер, видя мое выражение лица, если бы я поняла, что забыла надеть штаны. — Вы выглядите так, будто сейчас встанете и будете кричать о помощи.

— Я рассматриваю эту опцию, — шептала в ответ. — Люстер, все на нас смотрят.

— Знаю, — ответил муж. — Это потому, что я архимаг, и вы моя жена. Это значит, что мы оба в центре внимания. Привыкайте.

Мы дошли до танцпола, и он коротко поклонился королю с королевой, которые сидели на неких возвышениях, как пара царей в шахматной доске. Королева была дружелюбна и улыбалась. Король выглядел как человек, который наслаждается властью и хорошим вином в равной степени.

Затем Люстер предложил мне руку для танца, и я вдруг поняла, что никогда в жизни не танцевала. В прошлой жизни я не танцевала. В этой жизни я не танцевала. А сейчас должна танцевать на глазах королевства в платье, которое весило столько же, сколько я сама.

— Я не умею танцевать, — прошипела я, когда музыка начала играть что-то более медленное и явно предназначенное для вальса.

— Вы не должны ничего уметь, — ответил Люстер, кладя мою руку себе на плечо. — Вам просто нужно двигаться вместе со мной.