— Госпожа, — обратилась ко мне экономка. — Король приезжает нечасто. Обычно это означает, что происходит что-то серьезное.

— Серьезное в смысле плохое или серьезное в смысле государственно-важное? — уточнила я, потому что разница существует.

— Обычно и то, и другое, — ответила мадам Вертель, садясь рядом со мной. — Последний раз король приезжал два года назад, и это было потому, что граница с соседним королевством начала колебаться. Магические фундаменты потеряли стабильность, и требовалась помощь архимага.

— А сейчас это то же самое или новая проблема? — интересуюсь, слушая, как из-за двери доносятся приглушенные голоса.

— Не знаю, — женщина пожала плечами. — Но звучит серьезно. Король не выглядит испуганным, но выглядит озадаченным. Это хуже.

Мы сидели в молчании, и я медленно сознала, что розовое платье, в котором я выглядела как нарядная кукла, теперь выглядит как красное платье на быке, которого выпустили на арену. То есть я ярко выделяюсь на фоне серьезной экономки и древних фресок, которые смотрят на меня с осуждением.

Спустя сорок пять минут дверь кабинета распахнулась, и вышла королева.

— Ваше величество? — удивилась я.

Королева Мелисса подошла ко мне и взяла руку, что было неожиданно любезно.

— Дорогая, пойдем прогуляемся, пока мужчины разговаривают о скучных делах? Я хотела бы узнать вас получше.

Я посмотрела на мадам Вертель, которая слегка кивнула, и позволила королеве увести меня прочь. На пути мы миновали несколько служащих, которые выглядели так, будто забыли, как дышать, видя королеву в замке. Мелисса отвела меня в библиотеку, к которой я уже прониклась любовью из-за обилия книг и отсутствию людей, которые стучали бы в дверь в самый неудачный момент.

— Ты выглядишь как... — Заметила королева, пролистывая одну из книг, — …как женщина, которая вырвана из очень приятного занятия.

Я почувствовала, как щеки начали гореть с новой силой.

— Просто еще рано, — признала я. — Визит, то есть. Не... не занятие.

Мелисса засмеялась, и смех был таким добрым, таким естественным, что я вдруг поняла, почему король выбрал именно эту женщину в жены.

— Дорогая, я замужем уже двадцать пять лет и помню какого это быть молодой женой. — Она жестом пригласила меня сесть. — Но позволь мне сказать тебе кое-что о Люстере. Он замечательный человек, даже если большинство людей думает, что он ледяная статуя с магическими способностями.

— Я заметила, что он достаточно теплый, — пробурчала я, полностью забыв о королевском достоинстве.

— Я об этом и говорю, — кивнула Мелисса. — Люстер был наемником в молодости, знаешь ли, который работал на разные стороны, в зависимости от того, кто платил больше. Он был холодным, расчетливым и совершенно безжалостным. Мой муж нанял его для... ну, давай скажем, для решения некоторых деликатных проблем. И Люстер изменился в момент, когда он понял, что может служить большей цели, чем просто зарабатывать деньги.

— Это объясняет его любовь к темным зельям, — ответила я, пытаясь привязать образ архимага к образу холодного наемника.

— Нет, это объясняет его склонность к самоанализу, — парировала королева. — Люстер изучает магию, потому что пытается понять, что он такое и почему он способен на то, что он способен. Ищет границы своей собственной природы.

— Ваше величество... — Начала я, пытаясь найти нужные слова. — Почему король приехал так рано и так неожиданно?

Королева взглянула на меня со смесью жалости и дружелюбия.

— Он получил сообщение от лордов Дейста и Сарна. Оба утверждают, что брак между тобой и Люстером фальшивый, и что ты подменная Алиса, и используешь магию, чтобы удерживать архимага рядом с собой.

Я почувствовала как кровь отливает от моего лица. Вот два засранца! Я их поколочу!

— Это неправда, — соврала я. Хотя нет: я частично сказала правду.

— Я знаю, — кивнула Мелисса. — Но король хотел убедиться лично.

— И? — спросила я, держа дыхание.

— Я не использую никакой магии! — сразу выпалила я, чувствуя, что это стоит уточнения.

— И это я знаю, — кивнула женщина. — Мой муж может определить, есть ли на человеке магический контроль. А твой сказал, что единственная магия, которую он использует по отношению к тебе, это магия... как он это назвал... любви?

Я моргнула несколько раз. Люстер произнес слово «любовь» королю Эларису? Держите планету, я сойду!

— Это не совсем то, что я ожидала услышать от него, — призналась королева. — Но я видела, как он смотрит на тебя и как ты смотришь на него. Это либо лучший спектакль в мире, либо вы оба совершенно правдивы.

Она встала и протянула мне руку.

— Идем. Я расскажу мужу, что убеждена в твоей честности.

Королева и я вернулись в парадный зал в точный момент, когда король завершал беседу с Люстером. Достопочтенный стоял у окна, изучая сад с видом человека, который только что узнал о своем неожиданном наследстве, но не совсем уверен, приносит ли оно радость или головную боль. При появлении Мелиссы его лицо слегка изменилось, хотя он, конечно, пытался это скрыть.

Король, со своей стороны, распознал что-то в моем выражении лица, потому что улыбнулся , будто выиграл ставку на лошадь. Осанка его стала еще более величественной, если такое вообще возможно для монарха, уже обладающего достаточной величественностью.

— Отлично, — произнес государь, поднимаясь с кресла с элегантностью, которая явно требовала десятков лет практики. — Люстер, позволь извиниться за столь ранний визит и за столь... непредвиденное прерывание ваших супружеских обязанностей.

Мои щеки вспыхнули мгновенно, став отличным дополнением к розовому платью. Казалось, вся я превратилась в огромный персик, готовый упасть с дерева и покатиться вниз по холму прямо в озеро стыда. Муж просто кивнул с предельной сдержанностью, которая говорила: да, мы оба знаем, о чем идет речь. Королева Мелисса обняла меня за талию (жест, который я не ожидала и который чуть не заставил меня расплакаться от внезапной нежности), а затем подошла к мужу. Они двигались к двери в том темпе, который королям подобает, когда они уходят из гостевого замка, пока его владелец пытается вернуть достоинство.

Все бы хорошо закончилось, если бы не один небольшой момент, когда карета государева, только начинавшая удаляться по дорожке, внезапно была вынуждена резко остановиться из-за другого экипажа, влетевшего на территорию замка с энергией летающего тарана, атакующего крепость. Из него практически вывалился Эдрик Сарн. Волосы парня развевались в разные стороны, рубашка расстегнута на пару пуговиц, и в целом он выглядел как человек, который только что поучаствовал в гонке с ветром и проиграл. Следом выскочил кто-то еще, и я вначале не совсем поняла, кто это, пока не осознала, что передо мной стоит Вориан Дейст собственной персоной. Его вид был столь противоположен внешности его спутника, что они выглядели как персонажи из двух разных книг, случайно собранные в одном романе. Любовник взлохмаченный, взволнованный и явно в состоянии, граничащем с истерикой, а бывший любовник выглядел настолько собранным и довольным, что казалось, будто он только что выиграл в карты у самой удачи.

— Ваше величество! — закричал Эдрик, размахивая руками так, будто пытался сигнализировать тонущий корабль. — Не уезжайте! Это критически важно! Эта женщина — мошенница! Подменная! Она совершенно не та, за кого себя выдает!

Я моргнула несколько раз, и только потом до меня дошло.

— Эдрик, — прошипела я ледяным тоном, который позаимствовала у определенного архимага, живущего в замке, — если сейчас не заткнешься, я запущу в тебя обе туфли одновременно!

— Смелая угроза, учитывая, что одна туфля уже наверняка снята, — заметил господин Дейст, поднимаясь по ступеням замка, будто идет на собственный день рождения и абсолютно уверен, что вечеринка будет замечательной. — Добрый день, господин Фейр. Прошу прощения за вторжение. Или, точнее, совсем не прошу, потому что это дело чрезвычайной важности, и как удачно, что король тоже здесь.