Как это часто случалось в истории, уступки лишь подстегнули горячие головы из генуэзской народной партии к стремлению к ещё большим уступкам. Убежденные в том, что их новая власть не будет прочной, пока дворяне владеют контрадо, отряды народного ополчения были отправлены для оккупации сельской местности, происходившей с переменным успехом. Вскоре народные лидеры решили сосредоточиться на Монако, оплоте влиятельной генуэзской семьи Гримальди. Привычка Гримальди взимать незаконные пошлины с судов, проходящих мимо Монако, привела к королевскому эдикту направленному против них, и народные лидеры посчитали, что могут завоевать это место под предлогом выполнения королевской воли. Таким образом, в начале декабря 1506 года отряд численностью около 4.000 человек осадил Монако.

Людовик XII был в ярости, узнав о происходящем от посланников генуэзской знати, предложивших ему субсидию в 100.000 дукатов за применение силы для обуздания народной партии[594]. Юлий II сообщил Генуе, что его нунций во Франции написал, что никогда не видел короля таким разгневанным, до такой степени, что никто не осмеливался в его присутствии произнести название города. Людовик отозвал Филиппа Клевского и приказал Иву д'Алегру, находившемуся тогда в Милане, отправиться на помощь Монако. Когда д'Алегр собрал в Асти 1.000 кавалеристов и 4.000 пехотинцев, генуэзцы предприняли отчаянную попытку захватить Монако до его прибытия. 10 марта, после ожесточенной бомбардировки, они предприняли генеральный штурм стен. Обороняющиеся отбили штурмующих, и тем пришлось отступить при приближении армии д'Алегра.

Очевидное вмешательство французов на стороне генуэзской знати довело антагонизм внутри города по отношению к французам до апогея. Враждебное поведение французского гарнизона занимавшего городскую цитадель, захватившего пленных ради выкупа и беспорядочно обстреливавшего город из пушек, ещё больше взбудоражило население. Генуэзцы осадили цитадель и гарнизон согласился капитулировать с правом свободного выхода, но разгневанные люди устроили солдатам резню, когда те вышли за стены. Понимая, что перешли черту и подняли открытое восстание, генуэзцы 10 апреля 1507 года на общем собрании провозгласили независимость своего города и восстановление старой республики. Паоло да Нови, красильщик по профессии и один из самых ярых лидеров народной партии, был избран дожем (герцогом). Этими действиями Генуя не только демонстративно пренебрегла властью Людовика, но и перешла под контроль своих ремесленников и рабочих[595].

Людовик XII был хорошо осведомлен об этих событиях и в начале кризиса выразил желание лично отправиться на место событий, чтобы восстановить порядок и наказать виновных. Король покинул Блуа 29 января 1507 года и медленно продвигался через Бурж в Лион и Гренобль, где отпраздновал Пасху. За шесть дней вместе с Жоржем д'Амбуазом он пересек Альпы. Сен-Желе отмечал, что во время путешествия король испытывал сильные боли, но настаивал на том, чтобы ехать на своём коне в доспехах, чтобы "утешить всех своих подданных"[596]. Уехав вперёд, д'Амбуаз встретил в Асти своего племянника Шарля, где они осмотрели собравшиеся там войска, состоявшие из 1.400 кавалеристов и 10.000 швейцарцев[597]. Эта армия приближалась к Генуе с северо-востока, в то время как войска д'Алегра двигались на неё с запада. Людовик прибыл в Асти 15 апреля, после того как основные силы уже ушли. С ним приехали "все воины Дофине и Савойи, все принцы и великие сеньоры Франции (за исключением Франциска Ангулемского, второго по значимости человека в королевстве) и большое количество молодых дворян, которые, не получая жалования и видя, как король отправляется в путь, решили искать почестей и сражений". Наконец, к Генуе был отправлен флот из четырёх галер и восьми галеонов под командованием Прежена де Биду[598].

Несмотря на огромное количество войск, направленных против Генуи, она отказалась уступить. Людовик покинул Асти 21 апреля, чтобы присоединиться к армии. Д'Отон, находившийся рядом с ним, описал, как Людовик в полных доспехах смог сесть на своего коня без посторонней помощи[599]. Король приказал не нападать на Геную, пока он лично не прибудет, чтобы командовать войсками. Три дня спустя

Жак

де

Шабанн

де

Ла

Палис

возглавил мощный авангард, прошедший через перевалы к северу от Генуи. Войскам генуэзцев не удалось остановить французское наступление и поэтому они попросили о переговорах, но когда кардинал д'Амбуаз выехал навстречу своему коллеге переговорщику, завязалась ожесточенная битва. Каждая сторона обвиняла другую в начале сражения, длившегося целый день. В результате генуэзцы были вынуждены ретироваться за городские стены, после чего муниципалитет поспешно согласился принять требование Людовика о безоговорочной капитуляции. Новый дож и многие другие, причастные к восстанию, бежали, а население мрачно ожидало своей участи. К счастью для Генуи, Людовик хотел лишь вернуть город пол свою власть и не желал наказывать народ, за исключением зачинщиков мятежа. 27 апреля Шарль д'Амбуаз вошёл в Геную во главе специально отобранного отряда солдат, в то время как основная часть французской армии была отведена подальше, чтобы предотвратить мародерство. Два дня спустя Людовик в полном вооружении и с обнаженным мечом в руке двинулся к Генуе в сопровождении пяти кардиналов, многочисленных епископов и "всех сеньоров Франции". Достигнув ворот Сан-Томмазо, он ударил по ним мечом и воскликнул: "Гордая Генуя! Я завоевал тебя с мечом в руке!"[600].

Людовик довольно мягко обошёлся с побеждённой Генуей. Город должен был выплатить королю 200.000 экю в качестве контрибуции и 100.000 на содержание армии, а также пообещать ещё 40.000 на строительство ещё одной цитадели внутри своих стен. Генуя также была обязана оснастить за свой счёт три галеры для патрулирования побережья и вынуждена сдать оружие стоимостью 50.000 дукатов, переданное пехоте французской армии. Король также приказал отчеканить новую монету со своим гербом, титулами и изображением, поскольку старая монета использовалась с XII века. После официальной просьбы о помиловании Людовик её удовлетворил, за исключением семидесяти шести главных мятежников. Одному из них, Деметрио Джустиниани, отрубили голову. Паоло да Нови, дож народной партии, был захвачен на Корсике и доставлен в Геную для казни. Новым губернатором города был назначен бальи Амьена, Рауль де Ланнуа[601].

Французы были чрезвычайно довольны своей лёгкой победой над гордой Генуей, всегда хваставшейся тем, что никогда не была оккупирована врагом[602]. Победа была одержана с минимальными потерями. Один источник оценивает число погибших французов в ходе кампании в 250 человек, в то время как Генуя, по сообщениям, потеряла более 3.500. Далее говорится, что "прошло более 200 лет… с тех пор, как какой-либо государь одержал столь великую победу с такими малыми затратами и таким малым кровопролитием"[603]. Многочисленные поэты писали хвалебные произведения, воспевающие победу Людовика и среди них были д'Отон, Жан Лемар де Бельж и Жан Маро, если упомянуть самых известных. Путешествие в Геную Жана Маро содержит две интересные миниатюры, изображающие победу Людовика над Генуей. Обе снабжены подписью: "Король, которому мы подчиняемся, воздерживается от использования своего жала". В то время писатели часто сравнивали королевство с ульем и считалось, что глава улья — мужская особь. Упоминания о том, что король не использовал своё жало, было, возможно, отсылкой к оказанному городу помилованию[604].