Возвращение Людовика в королевство стало триумфальным шествием по городам, пока он не достиг Роморантена. Там он впервые увидел свою дочь Клод. Она родилась в день отъезда Людовика из Милана, но была крещена только после его возвращения в Роморантен[355]. Вскоре после этого двор отправился в Блуа, где эпидемия чума отступила.
В Милане положение французов быстро ухудшилось. Власть Тривульцио раздражала его бывших миланских сторонников; венецианская оккупация земель в восточной части герцогства вызывала гнев миланцев; а французские солдаты после отъезда короля вернулись к своему разнузданному поведению. Тривульцио оказался неспособен сдержать подчинённых ему солдат, и миланцы быстро раскаялись в своём энтузиазме по отношению к французскому правлению. Сторонники Лодовико Моро сообщили ему о изменившейся ситуации, и тот принялся за подготовку возвращения своего герцогства. Максимилиан разрешил ему набирать в Империи солдат, и швейцарцы быстро согласились поступить к Моро на службу, потому что Людовик не выплатил служившим ему пикинёрам все, что, по их утверждению, он пообещал. Многие итальянцы также записались в армию беглого герцога[356].
В середине января 1500 года собранная Сфорца армия вторглась в Миланское герцогство. Тривульцио отозвал французские войска, переданные Чезаре Борджиа для возвращения папских земель в Романье, что было частью платы Александру VI за поддержку Людовика. Но даже их быстрое возвращение не дало Тривульцио достаточной численности войск, чтобы сравняться с армией Сфорца. Известие о захвате Лодовико Моро Комо, главной крепости к северу от Милана, воодушевило сторонников Сфорца в городе взяться за оружие. 1 февраля Тривульцио решил, что не сможет удержать город, и со своими войсками отступил в крепости к западу от Милана. 5 февраля Лодовико Моро был встречен в Милане ликующей толпой, гораздо более многочисленной и шумной, чем та, которая приветствовала Людовика XII[357].
Известия о восстании в Милане дошли до короля когда он находился в Лоше. Он пришёл в ярость, назначил за голову Сфорца высокую награду и поклялся стереть Милан с лица земли. Однако, как это всегда с ним случалось, гнев быстро утих, и король принялся за исправление ситуации. Он изыскал 400.000 экю для финансирования новой кампании и вернулся в Лион, чтобы быстрее переписываться со своими капитанами в Италии[358]. Людовик отправил в Асти Луи де Ла Тремуя с 700 жандармами, а Антуан де Басси, часто служивший французским агентом в швейцарских кантонах, вернулся в Альпы, чтобы набрать пикинеров. Несмотря на официальную позицию Конфедерации в поддержку Лодовико Моро, Басси без труда удалось нанять 10.000 солдат.
К тому времени, как Ла Тремуй добрался до занятых французами крепостей на западе Миланского герцогства, королевская армия насчитывала около 30.000 солдат[359]. Ла Тремуй принял командование над ней в качестве генерал-лейтенанта короля и будучи гораздо более способным администратором и полководцем, чем Тривульцио, быстро восстановил в войсках порядок и дисциплину. Восстановленный порядок во французской армии теперь резко контрастировал с тем что творилось в армии Сфорца; ибо, каким бы хорошим политиком ни был Лодовико Моро, он так и не смог применить свои навыки для организации эффективного военного командования. В самом Милане народная поддержка вернувшегося герцога упала так же быстро, как ранее поддержка французов.
Понимая своё шаткое положение в Милане, Лодовико отправился в Новару, где надеялся остановить французов до того, как они доберутся до Милана. 8 апреля 1500 года французская армия начала устанавливать осадные линии вокруг Новары. Делу Сфорца был нанесён серьёзный удар, когда Конфедерация приказала швейцарцам в обоих лагерях друг с другом в бой не вступать. У Моро было гораздо больше швейцарцев, чем у Ла Тремуя и поскольку большая часть его войск также дезертировала, Сфорца опять решил бежать. Переодевшись в солдата (или в францисканца, согласно некоторым источникам), он спрятался среди швейцарцев, когда те покидали Новару. Ла Тремуй, подозревая это, окружил швейцарцев своими войсками и пригрозил перебить их, если они не выдадут Моро. Когда один швейцарский пикинёр указал на него, Сфорца умолял не передавать себя Тривульцио, виновнику всех его бед, поэтому его отвели к Ла Тремую. Французский командующий поместил Моро под очень строгую охрану и тут же написал королю о его пленении[360].
Как можно себе представить, ответ Людовика был восторженным, но он заявил, что не будет удовлетворён, пока Сфорцу не переправят через Альпы и послал отряд королевских стрелков сопроводить Лодовико во Францию. 17 апреля Моро вывезли из Новары, но путь в Лион, из-за его плохого состояния здоровья, протекал очень медленно, и до Лиона процессия добралась лишь 2 мая. Огромная толпа собралась, чтобы посмотреть, как бывшего миланского герцога сопровождают в городскую цитадель. Среди зрителей были король и венецианский посол, написавший в своём докладе, что Сфорца выглядел очень больным человеком, дрожащим всеми конечностями. Посол также сообщил, что его поместили в железную клетку, и добавил, что Людовик передумал заключать его в башню замка Лош, потому что любил охотиться в этом районе и не желал, чтобы что-то напомнило ему об этом пленнике[361]. Вместо этого Сфорца был доставлен в крепость Лис-Сен-Жорж близ Буржа, где содержался в почётном плену. Но после попытки побега в 1505 году его перевели в Лош с гораздо более строгими условиями содержания. Лодовико Моро умер в тюрьме в 1508 году, так и не встретившись с Людовиком XII. Король всегда отказывал ему в просьбах о встрече, опасаясь, что Моро, используя свои способности к убеждению, сможет его разжалобить. Место захоронения Сфорца и по сей день остаётся неизвестным[362].
В первые месяцы 1500 года Людовик не слишком беспокоился об итальянской кампании. Он проводил много времени в Лионе, охотясь в горах к востоку от города, в одном из своих любимых охотничьих угодий. В конце мая, после того как Сфорца был отправлен в Лис-Сен-Жорж, король устроил в Лионе большой рыцарский турнир. Четырнадцать знаменитых рыцарей в белых сюрко представляли королевскую свиту; а четырнадцать рыцарей в чёрных — свиту королевы, только что прибывшую Лион. Команда королевы победила, а рыцарские турниры и другие торжества продолжались ещё пятнадцать дней[363].
Тем временем наместничество в Милан перешло к Жоржу д'Амбуазу, которого Людовик ещё задолго до пленения Сфорца решил назначить главой местного правительства. Кардинал обладал в герцогстве всей полной власти и другими словами стал вице-королем. С ним вместе в Милан прибыли, один из королевских казначеев, Жак Юро и множество других королевских чиновников. Вся эта компания покинула Лион ещё в феврале и поэтому находилась с французской армией, когда она вновь вошла в Милан. 6 апреля д'Амбуаз получил от города Милана прошение о помиловании. Все влиятельные люди и 4.000 детей приняли участие в покаянном шествии к резиденции кардинала. После того, как все собрались, видный миланский юрист поклялся, что город никогда больше не восстанет против своего законного суверена, короля Франции и добавил, что надеется, что король, подобно Иисусу Христу, простившему Святого Петра за предательство, проявит милосердие к своему народу. Со своей стороны д'Амбуаз выразил надежду, что Милан не последует примеру Петра, трижды отрёкшегося от своего Учителя. Город согласился выплатить репарацию в размере 300.000 экю, вместо первоначально затребованных 800.000, сверх обычных налогов, чтобы покрыть расходы на компанию. Затем кардинал от имени короля объявил городу помилование, за исключением главных зачинщиков восстания. Мероприятие закончилось криками 4.000 детей: "Франция! Франция! Милосердие!"[364]
