Марида затихла. Разговор неожиданно получился очень серьезным. Непривычно было видеть уязвимого Нейтана, осознавать, что вина за уязвимость супруга опять на ней, на Мариде. Нейтан спас ее от страшного диагноза, вот что ей хотела сказать Римми, а Марида не поняла. И сестра не стала ее огорчать, рассказывать все.

– Ты мог сказать мне, Нейтан. Почему ты промолчал?

– Не мог. Ты бы начала переживать, накручивать себя. Решила бы сбежать от меня. Как Римада. У вас кандалы, а не семейные традиции.

– Нет, я бы не бросила тебя, – горячо откликнулась Марида. Но в душе согласилась. Скорей всего, она бы так и поступила. Спряталась от всех.

– Я согласен с твоим решением, топтыжка. Не сомневайся во мне. Я не разлюблю тебя и малышей. Они наши, твои и мои, – Нейтан нашел губы жены, соленые от слез, но такие родные. Они, наконец-то, поговорили. И, похоже, у них общая проблема: чрезмерный страх огорчить партнера.

– Значит, перед свадьбой ты целенаправленно делал детей? – хихикнула Марида. Как она могла сомневаться в своем альфе? Нейтан самый лучший. – А тебя братья не спрашивали, как это у нас так быстро получилось? Меня их омеги спрашивали.

– Омеги такие сплетницы, – подколол Нейтан. – Я подготовился, тебя подготовил. Был в хорошей форме. И ты течная.

– Нейтан! – мысль сверкнула как молния, Мариду подбросило. – А если Римми сделать этот, твой, кровавый допинг? Мы же с ней должны совместиться, мы же сестры. Вдруг она выздоровеет?

– Кровяной, топтыжка, допинг кровяной, – Нейтан уложил Мариду себе под бок. – Поспи, утро скоро. Для альф, я знаю, это отлично работает, я сам проверял много раз. Для омег, не уверен. Вы устроены иначе. Как бы хуже не сделать. Но в любом случае, ты не должна навязывать лечение Римаде.

– Я только предложу, – Марида закрыла глаза и пробормотала. – Но Лорис все равно наша.

– Конечно, наша, – Нейтан тоже закрыл глаза, надеясь, что родня даст им выспаться, не поднимет чуть свет.

– Нейтан, – Марида обняла мужа за шею, зашептала на ухо. – Ты даже не думай, я никогда тебя не разлюблю. Никогда.

– Я счастлив это слышать, топтыжка. Говори мне почаще, ладно? – ответа Нейтан не дождался, Марида заснула. Спокойным, крепким сном.

Перед самым Новым годом они, наконец, встретились. Марида и Нейтан пришли в гости к Римаде и ее другу и поверенному, которого звали Ивво. Все чувствовали себя немного не в своей тарелке. Хотя Римада была абсолютно спокойна. Сидела в кресле у камина, закутанная в плед, худая, красивая. Заулыбалась, увидев сестру, а Нейтану кивнула как незнакомому и перестала обращать внимание. Мигающая елка в углу придавала комнате праздничный вид. Очевидно, что Римаде здесь было хорошо.

– Привет, Мари. Как твои детки? Ивво мне сказал, что у тебя двое. Есть фото?

– Да, двое. Вот, в телефоне, можешь посмотреть. Лорис и Дорум. Там много фотографий. Дети быстро растут. – Марида запнулась, не зная, что еще добавить. Она удивилась поведению сестры. Она не играла несведущую. Вела себя естественно. В самом деле радовалась, что у Мариды двое детей. – А как ты, Римми? Чем занимаешься? Выглядишь молодцом.

– Кто? – Римада вопросительно посмотрела на Ивво.

– Я же вам говорил, что ваш план не сработает. Она не сможет за дитем ухаживать, – зашептал Ивво, отведя Мариду в сторонку.

– Какой план, я не поняла, – Марида покосилась на Нейтана.

– Я пытался тебе сказать, топтыжка, ты не стала слушать. Ивво считает, что ты хочешь вылечить сестру, чтобы отдать ей Лорис. Чтобы она ее воспитывала.

– Вы с ума сошли, Ивво, – зло буркнула Марида. – Я хотела только помочь сестре восстановиться. Не вздумайте такое ей внушать! Дети мои, я никому их не собираюсь отдавать.

– Не кричите. И не зовите ее Римадой. У нее пробелы в памяти после болезни и некоторых видов лечения. Но вас она почему-то узнала. Хотя даже родителей по фото не вспомнила. И видели же, Нейтана не узнала.

– Как такое может быть? – Марида растерянно переводила взгляд с Ивво на Нейтана. Оглянулась на Римаду, листающую фото в телефоне. – А она вспомнит? Потом?

– Она не хочет помнить. Да и не надо. Ведь тогда все вернется, все причины болезни. Вам легче от этого будет?

– Вы дурак, Ивво. Нейтан, скажи ему, чтобы он такое не думал!

– Простите, я не хотел обижать вас. Только объяснить.

Объяснения Ивво не устраивали Мариду, вместо обретения сестры, она опять ее теряла.

Эпилог. Исправлять нечего

Поначалу Марида часто приходила к сестре, надеясь, что однажды ее встретят как родного человека. Вспомнят, кто она в реальности. Алекса радовалась ей, откладывала свои дела. Глупо было так считать, но Марида считала, что без Римады нет по-настоящему и ее, Мариды. Как будто беспамятство сестры отменяло существование ее младшей копии. Марида боялась представить будущее, в котором эта задумчивая Алекса никогда не вспомнит прошлое.

Марида колебалась, не могла решить, смириться с незнакомой версией Римады или все-таки попытаться вернуть ту сестру, которую она помнила. Смириться означало зачеркнуть огромный кусок собственной жизни. Ведь не только Римады не стало, вместе с ней пропали события, эмоции и мечты. Детство, юность, колледж – все начинало выглядеть шатким и ненадежным. Марида теряла опору.

– Кем же она себя считает? Что вы ей внушили? – приставала она к Ивво.

– Она Алекса Торан. Занималась медицинскими исследованиями, испытывала на себе лекарства… Ее знают в определенных кругах, даже засекреченных, и уважают. Я ничего ей не внушал. Когда мы встретились, она уже была Алексой.

– У нее нет никакого образования, как она могла заниматься исследованиями?

– Вы же знаете свою сестру. Она умеет добиваться того, что для нее важно. Диплом у нее имелся. И благодарные пациенты тоже.

– Диплом? Откуда?

– Я не спрашивал. Мне все равно.

– А я тогда кто для нее? – голос Мариды задрожал. – Если она останется такой, я ей скоро не буду нужна.

– Алекса тосковала, писала признания. У нее болела душа. Я не хотел, чтобы она тревожилась и зачахла. Мне стоило определенных усилий найти вас. Я рассчитывал, что вы поможете ей.

– Я готова помочь, я все сделаю, но вы же сами просите не напоминать ей, кто она на самом деле. Я прихожу к вам несколько месяцев, а ситуация не меняется. И вы отказываетесь сделать кровяной допинг. В чем тогда моя помощь?

– Топтыжка, – Нейтан сжал руку Мариде, к Ивво и Алексе он часто сопровождал жену. – Не настаивай на прошлом, на родстве, на лечении. Поверь, так лучше. Сестра тебя помнит в лицо, счастлива видеть, ты для нее что-то очень хорошее. Вы сможете встречаться и дальше. Главное ведь, что она жива. Что может заниматься любимым делом.

– Ивво, а вы в курсе, как Римада жила раньше? – Марида продолжала воевать с новой правдой. – У нее ведь есть родственники и даже был муж.

– Я знаю все о ней, однажды она рассказала мне. Когда была уверена, что скоро умрет. Я учил ее, лечил, помогал. Она могла бы стать превосходным диагностом. Да, собственно, она им стала. Она утратила многое, согласен, но то, что осталось, укрепилось, стало основой. Когда надежд на выздоровление не осталось, я забрал ее из больницы. Все, о чем она просила, не выдавать ее родным. Даже тело. Я поклялся на крови исполнить ее волю. И я исполню свою клятву. Сейчас она никого и ничего не вспоминает из того прошлого, когда она была Римадой. Я доволен, что ее состояние стабилизировалось. Благодаря вам, она успокоилась. Мир Алексы очень мал, но вы важная часть ее мира. В этом ваша помощь.

– Спасибо. За вашу преданность. За уход. Если бы вы встретились Римаде раньше… Она давно бы стала счастливой. Не занималась ерундой.

– Она Алекса. Поймите, наконец. Это другой человек. Не та, с которой вы росли, – Ивво терпеливо, не раздражаясь, напоминал Мариде положение вещей. Защищал покой Алексы. Аккуратно разделял в сознании Мариды ту Римаду и эту Алексу.