– Я хотела мясо тебе приготовить, но ты очень быстро приехал.

– Мясо? – руки Нейтана задрали футболку, схватили Мариду за голые ягодицы. – Ходи дома в моих майках, мне нравится.

– Ой-ё-ёй, – Марида обняла руками Нейтана за шею, а ногами за талию. – Сколько у тебя наглых пальцев? Они очередь соблюдают?

Не отвечая, Нейтан вторгся своим языком в рот Мариды сверху и членом снизу. Марида почувствовала себя лакомым кусочком шашлыка на невидимом шампуре. Ей казалось, что член и язык Нейтана внутри Мариды соединяются, замыкают цепь и электрические разряды пронизывают все тело, даря восторженное удовольствие.

Марида щедро делилась своим наслаждением с Нейтаном. Отдавалась со всей страстью, наполняя альфу значимостью и гордостью – моя омега счастлива со мной. Нейтан считал себя серьезным, взрослым, сексуально не озабоченным. Но эту простодушную омежку хотел постоянно.

Даже после вчерашней бурной ночи примчался как подросток, едва представил Мариду, сверкающую голыми коленками. Отдышавшись, Нейтан аккуратно снял топтыжку со своего члена, подкинул вверх, поймал за талию, поставил на пол и тут же подхватил снова. Марида умудрился встать в каплю спермы, переступила, поскользнулась и чуть не упала.

– Топтыжка, как ты жила без меня? Постоянно падала?

– Плохо жила, без секса, падала, да, – Марида посмотрела на испачканную футболку. – Но стирки было меньше.

– Переодевайся, подброшу тебя к родителям. Вечером заберу.

Марида стащила с себя футболку, нагнувшись, вытерла сперму с пола, и на секунду не задумавшись, что выставила голый зад чуть ли не под нос Нейтану.

– Ой-ё-ёй, – засмеялся Нейтан. – Кажется, я погорячился с пижамами. Надо купить тебе что-нибудь домашнее. Заскочу в магазин.

– Что, футболок стало жалко? – Марида переодевалась и хихикала. Она и представить не могла, что семейная жизнь может быть нескончаемым праздником. Подшучивая друг над другом, они спустились к машине. – Меня девчонки просили про течку рассказать и Тиффани спрашивала, а я толком и не помню ничего. Все как в тумане. Жарко, сладко, кайфово.

– Мы повторим помедленнее, чтобы ты запомнила. Идет? Несколько раз повторим, чтобы ты все усвоила.

– Нейтан! Альфы, что, кроме секса ни о чем больше не думают?

– Думают. Если омеги им голый зад под нос не суют.

У родительского дома Марида вышла и долго махала вслед машине. Просто так, от жаркого чувства, что Нейтан любит ее также сильно, как она его.

Глава 13. Точки над i

В доме было тихо, никто не вышел встретить Мариду. Может, она не вовремя? Или ее уже и не ждут? Маму Марида застала в саду. Закутавшись в три одеяла, она сидела на качелях и была похожа на больную птицу.

– Мамочка! Почему ты сидишь тут и мерзнешь?

– Какая ты у меня, – мама вытащила руку из-под одеяла, дотронулась до Мариды и погладила по щеке холодными пальцами. Потом хлопнула ладонью рядом, приглашая сесть.

– Какая? – Марида плюхнулась с размаху, качели вздрогнули.

– Залюбленная.

– Мама, – Марида покраснела. Она не подумала, насколько явно по ней будет заметно, что она только что из-под альфы.

– Мари, я должна тебе рассказать кое-что важное. Объяснить. Попросить прощения.

– Если это трудный для тебя разговор, может, в другой раз? – Марида тревожно посмотрела на маму. Совершенно не хотелось ворошить чужое прошлое, да и напереживалась Марида на две жизни вперед, пока ждала развода.

– Я и так долго откладывала. И чуть не сломала тебе жизнь.

Марида кивнула. Выбора у нее все равно не было, придется выслушать. Вот так всегда. Пришла поделиться своей радостью, а для нее припасли грустные воспоминания. Почему мама с печальной улыбкой смотрит на нее? Марида ведь на глазах становилась другой. Раскованной, легкой в общении, смешливой. Конечно, по родне еще долго будут ходить разговоры об эмоциональном выступлении Мариды и возмутительной угрозе выставить всех из дома.

А Дирама думала о том, что дочь защитила ее перед родней, а должно быть наоборот. Как много значит любовь сильного альфы. Только почему они, родители, не научили Мари этой истине. Позволили выйти за нелюбимого и слабого. Дирама очень сожалела, что потакала во всем сестре. А еще давнее чувство вины угнетало и преодолеть его не получалось. Поймет ли ее дочь?

– Мама, ты не виновата в моих ошибках, я сама их сделала, – не выдержала Марида. – И уже почти все исправила.

В воздухе витали чудесные осенние запахи подмороженной листвы, ярко цвели астры и хризантемы, хотелось наслаждаться природой, а не ворошить прошлое. Марида понимала, что были причины для таких отношений между мамой и тетей, но так ли они важны сейчас? Любовь Нейтана как теплый плащ укрыла и защитила Мариду от всех дрязг. Марида не пустит в свою семейную жизнь зависть и обиды.

– Когда мне было примерно столько же лет, как тебе, я влюбилась, – вздохнув, Дирама все же начала рассказывать. – Это было взаимно, только мой избранник не торопился на мне жениться. Я провоцировала его, подстегивала, мы стали близки. Но это мне не помогло.

Марида закусила губу, меньше всего она хотела услышать, что у мамы был когда-то другой альфа и ее отец ей не родной. Отец всегда любил Мариду больше всех. И дедушка по отцовской линии. С тоской Марида вспомнила семью Нейтана. Они все просто обожали друг друга, без камней за пазухой, поддерживали и не предавали. Многое зависит от людей, а не от обстоятельств.

– Мы встречались тайком довольно долго. А потом Дамира сказала, что ждет ребенка. От моего любимого. Потребовала прекратить наши отношения. Я была обижена, шокирована. Я поверила сестре. Все поверили. Родня вынудила их пожениться. Любимый все отрицал, я наговорила ему гадостей. Он доказал потом, что Дамира врала, но было поздно. Я в сердцах дала согласие другому.

– Моему отцу?

– Да.

– Мам, ну, все же хорошо тогда. Я рада, что ты выбрала моего отца, а не этого пьяницу, отца Римады.

– Не очень хорошо, Мари. Этот пьяница, как ты выразилась, тогда не пил. Он женился, но не спал с Дамирой. Запер ее в квартире. И через пару месяцев стало ясно, что Дамира всех обманула. Мне было стыдно за свое недоверие, я его простила и мы начали снова встречаться. Это было неправильно, я знаю, но тогда я по-другому не могла. Стоило ему позвать меня, обнять и я забывала про сестру и твоего отца.

– Мама. Скажи сразу, я чья дочь, – взмолилась Марида.

– Моя.

– Мама!

– Мы планировали быть вместе. Он говорил, что подал на развод. Но Дамире как-то удалось своего добиться. Она все же забеременела и родилась Римада. Я не смогла простить второй раз. Обоих постаралась выкинуть из своей жизни. К счастью, твой отец меня дождался, ни разу не упрекнул. Мы поженились, ждали тебя, все было замечательно. Но со временем у меня появилось чувство вины перед сестрой. За всю эту ситуацию. Она бедно жила, в скандалах с пьющим мужем. Римада росла очень капризным ребенком. А у меня дом, любящий муж, достаток. И ты как солнышко. Я начала стесняться своего благополучия. Позволяла Дамире подолгу гостить у нас. Старалась не показывать, какая ты славная и талантливая. Позволила помыкать собой и тобой. Чем хуже становилось в семье Дамиры, тем сильнее я пыталась загладить свою вину. И тебя заразила этим. Ты тоже научилась ставить интересы Римады выше своих. Дамира привыкла к моей бесхребетности, уже берегов не видела, закатывала мне сцены по любому поводу. Что муж пьет, что ты такая способная, что я могу не работать.

– Ты же хотела как лучше, мам, – Марида и сама догадалась, что зависть грызла тетю день и ночь и съела, в конце концов. – Винить себя незачем, успокойся, пожалуйста.

– Прости меня, Мари. За то, что позволила считать твое и наше общим. И тебе теперь приходится заново устанавливать границы и защищать себя.

– У меня уже получается, мама. Мне друзья помогают. И Нейтан.

– Дамира, оказывается, знала, что ее дочь спит с Чарли за твоей спиной, – мама всхлипнула. – Прости, Мари. Это я виновата. Я спала с чужим мужем, а ударило бумерангом тебя. И Дамира злорадствовала, что Римада отомстила как будто за нее.