Тело затекло от долгого сидения на одном месте и требовало ставшей привычной физической нагрузки. Надо же, неспортивная Марида хотела движения, бегать, отжиматься и подтягиваться. Хотела сбросить напряжение. Наверное, фатально, что она сорвалась, но незачем сожалеть. Вспоминать, как она отлупила Чарли, было даже смешно.

Проблем, правда, опять прибавилось. Теперь ее будет выслеживать и травить вся троица. Загонять в стойло. И обязательно найдут. Ведь еще конкурс впереди. Спонтанно пришла идея отказаться от конкурса. Возможности конкурс давал прекрасные, но участвовать вместе с Римадой Марида уже не могла.

Пока сохранялась видимость семейной жизни и сестринской дружбы, это было логично. Но как бы ни сдерживала себя Марида, прогибаться дальше не получалось. Как одна доминушка валит все остальные, выстроенные в ряд, так случайный звонок лишил ее розовых очков, заставил увидеть реальное положение дел и обрушил призрачный замок, в котором Марида жила.

Приемная комиссия конкурса работала без выходных и, к счастью, в ней не было ни одного из многочисленных родственников. Только представители корпораций. Они не знали заслуг участников, не знали, что Марида уже призер нескольких кулинарных соревнований. К тому же Римада заявила ее всего лишь помощницей без всяких регалий, даже образование не указала.

Без уговоров Мариду вычеркнули из списков. Сердце екнуло, когда администратор комиссии равнодушно удалил ее данные в компьютере. И опять долго сокрушаться Марида не стала. Поводы для переживаний сыпались один за другим, психика уже не справлялась с объемом негатива, поэтому ничего сильно не пугало и не радовало.

Эмоции и желания смазались, она действовала как робот, ведомый инстинктом самосохранения, а не разумом. Инстинкт привел ее на спортивную площадку колледжа. Там можно было спокойно побегать, сбросить напряжение, не боясь столкнуться с Чарли. Пару часов она не будет жалеть себя и печалиться о будущем.

Усталая после активной тренировки, еле передвигая ноги, Марида добрела до студенческой столовой. Здесь можно было поесть в долг, в счет будущей стипендии, но главное, здесь не могли появиться знакомые и родственники. Допивая компот и всерьез прикидывая, не устроиться ли ей в эту столовую поваром, Марида, наконец, обратила внимание, что за соседним столиком сидят девчонки с младшего курса и с интересом поглядывают на нее. И не просто поглядывают, а перешептываются, не решаясь подойти.

– Что? – прежняя Марида с ходу бы съежилась, решив, что над ней смеются, и поспешила бы уйти. Обновленная Марида в упор уставилась на заговорщиц.

– Мы подсядем? – девчонки обрадовались ее вниманию. Не ожидая положительного ответа, тотчас перебазировались. Обе белобрысые, курносые и с веснушками.

– Только не говорите, что вы сестры, – простонала Марида.

– Нее, мы не сестры, – засмеялись привычно девчонки. – Мы из одной деревни. С севера. У нас там все такие.

– И что хотят от меня, не сестры с севера?

– Меня Акмоль зовут, – представилась белобрысая с серьгой в ухе. – А это Имрына.

– А если серьгу перевесить, то наоборот? – засмеялась Марида. Эти шутки она знала отлично со времен детства.

– Ну, бывает, – не стала протестовать Акмоль. – Мы сомневались, но все-таки решили сказать. Твоя сестра целовалась с твоим мужем. Не по-дружески. Мы видели много раз. На вечеринках. Они тискались по углам, уединялись.

– А вы знаете меня, сестру и моего мужа? Откуда?

– Ты же знаменитость, гордость училища. Тебя все знают, – Марида поперхнулась компотом. – Мы давно с тобой познакомиться хотели.

– А тут и повод нашелся, – криво усмехнулась Марида.

– Извини, – девчонки смутились. – Мы все равно бы подошли. И без этого повода. Просто несправедливо. Сестра, называется. Она за твоей спиной к твоему мужу лезет, а сама награды за тебя получает.

– Ладно, проехали эту тему. Закрылась лавочка с мужем и наградами, – Марида хотела встать и уйти, но вовремя вспомнила, что идти ей некуда. И осталась сидеть. – Все у вас?

– Пойдем к нам, мы тут в общаге живем. Столовка скоро закроется. А у нас есть к тебе предложение. Обсудим.

– Пойдемте, – Марида пожала плечами. Она чувствовала себя флюгером, куда ветер подует, туда он и поворачивается. А еще без телефона возникло ощущение неуязвимости. Никто не позвонит, орать не будет и не найдет. Телефон не выдаст ее местоположение. А если Чарли не совсем дурак, к ее родителям он не сунется. Это ж себя опозорить, признаться, что жена его побила и сбежала.

Глава 7. На грани

Девчонки с севера жили в просторной светлой комнате. Все необходимое для жизни, и даже сверх, присутствовало: кровати и тумбочки, стол и стулья, диван, телевизор и холодильник. На окнах висели яркие занавески. Имелись и вазы, и цветы, и полки, заставленные книгами и безделушками, и картины на стенах. Пейзажи с северной природой. Чувствовалось, что хозяйки свой временный дом любят. А Марида толком не привыкла к квартире, в которой жила с Чарли.

– Капитально вы устроились, – Марида была приятно удивлена общаговским жильем. Она, как городская, в общагу не заглядывала.

– Это родственники постарались. Они к нам приезжают в гости за покупками по очереди. Спят на диване.

– На таком диване и я бы с удовольствием поспала, – Марида уселась и как маленькая попрыгала на диванных подушках. – Красота.

– Так спи, – предложила Акмоль. – Оплатишь натурой.

– Чего? – фыркнула Марида. – Какой еще натурой.

– Не натурой, а бартером, – поправила Имрына. – Нам нужен куратор из старшекурсников. Сама же знаешь, на творческий экзамен без куратора не возьмут. Мы сразу о тебе подумали.

– Правда могу у вас пожить? – Марида не верила своей удаче. – Еще бы никто не пронюхал про это.

– Конечно! Живи! – Акмоль с Имрыной скакали по комнате как зайцы, сшибая стулья. – Мы никому не скажем. Кормить тебя будем.

– Да хватит вам, уймитесь. Не понимаю вашего восторга. Вам все равно бы назначили куратора.

– Тебе не понять. Ваш клан все захватил, не пробиться никуда таким, как мы. Из глубинки, без связей, без навыков. И куратора нам такого же дадут. Деревенщину. Картошку сварить да кисель. А ты кулинарный гений.

– Да? – с этой стороной жизни Марида знакома не была. Как пробиваются иногородние, без родственников и связей.

– Уж поверь, – девчонки смотрели на нее с неподдельным обожанием. Они буквально гордились знакомством с ней.

Марида никогда не считала ценностью свою поварскую семейственность. Порой ее даже угнетало, что никакого выбора ей не оставили. Что постоянно сравнивали с каким-нибудь дядей или внучатым племянником. Это зависело от возраста собеседника. Кого тот знал или помнил, с тем и сравнивал.

Предки накачали кровь Мариды плотной кулинарной сутью, она родилась с умением сочетать продукты и разбираться в приправах. Никаких стараний она не прикладывала, чтобы изысканно и вкусно готовить. Это было как дышать. Разве за то, что дышишь, восхищаются?

– Так и быть. Помогу вам с творческим экзаменом. Все равно время освободилось. Я сегодня с корпоративного конкурса снялась.

– Ты? Снялась? С такого конкурса? Ну, ты даешь! Да кому ж в нем участвовать, как не тебе, – заорали, перебивая друг дружку Имрына и Акмоль.

– Римада заявила нас вместе, а я не хочу с ней.

– Так сама заявись.

– Сама? – такое в голову Мариде не пришло. – А команда? Одной не справиться.

– Так мы. Мы твоя команда, – глаза девчонок засверкали от воодушевления. Дикая пляска повторилась. – Завтра же заявку подадим. Тебе ничего не придется делать. Только указывай.

– Можно попробовать, – сдалась Марида. – Мои медицинские справки у Римады остались. Заберете? Я с ней видеться не хочу. Мне бы дня три отсидеться. Чтобы меня не нашли.

– Заберем! – ее чудом возникшая команда была готова на все. – Ты не открывай никому, отсиживайся. Диван твой и все наше в твоем полном распоряжении.