– Во дают, – послышались смех и хлопки. Группа перестала горланить песни и пялилась на Тана и Риду. – Вы молодожены, что ли? Ребята, у нас тут новобрачные. Горько! Горько!

Рида ошалело обвела взглядом веселящуюся толпу, когда спустя пару сладких минут Тан ее отпустил. Как они могли подумать, что у такой как Рида может быть такой муж как Тан? Коллективное помешательство? Рида покосилась на Тана, как он реагирует. Тан широко улыбался и кивал, поддакивая тем, кто кричал “горько”. Заметив, что Рида смотрит него, наклонился к уху.

– Что, топтыжка?

– А ты не выпил коньяк.

– Вот это да, двойка мне, – хохотнул Тан. – Брудершафт не сработает, придется повторить.

– Еще, еще, хотим еще, – кричали попутчики и хлопали в ладоши.

– Целуются все! – перекричал толпу Тан и поднес к губам Рида стаканчик. – Лизни, топтыжка. Только лизни.

– Чего это, – возмутилась Рида, намереваясь глотнуть побольше, но Тан легко качнул стаканчик, дождался пока коньяк опалит губу Риды, и убрал напиток. Рида облизала губы и уставилась на шею Тана. Это было очень эротичное зрелище, как кадык двигался, пока Тан допивал коньяк.

– Теперь ты первая, – Тан наклонился к ее лицу, но не сделал попытки поцеловать. Рида смутилась, откинула, было, голову назад, но рука Тана легла на затылок и остановила ее. – Ну. Я жду.

Рида снова облизала губы, которые внезапно пересохли, прерывисто вздохнула и едва прикоснувшись к губам Тана, струсила и дернулась в сторону, чмокнув куда-то в скулу. Тан погладил ее по щеке, мягко разворачивая к себе.

– Так не честно, топтыжка.

– Я плохо целуюсь, – пролепетала Рида. Она все больше чувствовала себя идиоткой. И боялась, что Тану надоест с ней возиться. К тому же в трусиках давно стало мокро. Сидеть смирно не получалось, ерзать было стыдно. Хотелось уже не поцелуев, а чего? Неужели секса? Ладошки вспотели и Рида сжала кулаки. И живот, кажется, тоже вспотел. Про остальное Рида старалась не думать, тело давно уже просило разрядки.

– Надо было дать тебе два раза лизнуть коньяка для храбрости, – Тан легко встал и потянул за собой Риду. – Пошли в каюту, там шампанское осталось.

– Оу, у наших молодоженов нашлись дела поважнее, – грохнул им в спину взрыв добродушного смеха.

Держа Риду за руку, Тан быстро довел ее до узкого трапа на теплоход. Корабль был ярко освещен, Рида загляделась на мигающие гирлянды, запнулась и внутренне сжалась. За сегодня она уже назапиналась на целый скандал и сил отшучиваться не осталось. Родители, Римада, а потом Чарли, всегда ругали ее за такие оплошности, “смотри под ноги” было самым ласковым выражением. Тан молча подхватил Риду на руки, как утром на берегу, и пробежал по трапу. Поставил на ноги перед каютой.

– Спасибо, – в каюте Рида посмотрела на диванчик, на котором собиралась спать, проверила рукой, мягкий ли, но Тан отрицательно покачал головой и кивнул в сторону спальни.

– Спим там.

Рида застыла. Привычный страх сковал плечи. Она хотела Тана. Впервые в жизни кого-то сама хотела, до тянущего ощущения в животе, и ужасно боялась, что ничего у них в постели не выйдет. Некстати на память пришла первая брачная ночь, когда Чарли рывком раздвинул ей колени. Провел ладонью между ног и разочарованно буркнул: "Фу, ты сухая". Но все равно попытался проникнуть в нее, довел до слез от дикой боли и презрительно оттолкнул. Тогда Рида скорчилась на краешке кровати и не спала всю ночь.

Тан отчасти понимал страхи и сомнения омежки. Только он был уверен, что все у них с Ридой получится. Тан дурел от карамельного запаха топтыжки. То, что Рида потекла от его объятий и поцелуев, говорило о многом. А неискушенность омежки умиляла. Конечно, сначала придется заласкать стеснительную девчонку, которая, очевидно, боялась близости похлеще огня. Вон как закаменела от одного взгляда на спальню. И за это Тан готов был прибить мужа Риды. А если по-честному, за сам факт его наличия готов был прибить.

В своих мыслях Тан уже не разделял Риду и себя. И то, что суток не прошло с их знакомства, его не пугало. Свой развод он скоро получит, это не проблема. Потом обязательно разведет Риду и они будут вместе. Встречаться тайком это ниже плинтуса. Тан не был образцом высокой морали и ханжой. Но позволять кому-то ласкать его сладкую булочку не собирался. Даже мысль об этом уже бесила зверски.

Глава 3. Любовь и разлука

– В спальне это не пригодится, – Тан опустил руки на плечи Риды, нежно размял скованные страхом мышцы, потянул вниз куртку. Шепнул на ухо обычные слова, которые взбудоражили как горячее признание.

– Налей мне выпить, – противоречивые чувства раздирали Риду.

Далеко ли она ушла от Чарли, если так быстро оказалась в постели другого альфы. И откуда все эти стыдные желания, чтобы ее трогали и целовали. Она же не любит секс, это просто повинность в браке, болезненная и противная, убивающая всякое достоинство. В кого она превратилась после трех месяцев брачного секса? В неврастеничку, боится запнуться и лечь в кровать. Тан был таким ослепительно великолепным, сильным и притягательным, что Рида элементарно не хотела все испортить тягостным сексом.

Пока Тан ласков с ней, но что будет после того как он увидит голую, пухловатую и потную омегу с непрошибаемым нежеланием близости. Бракованную и фригидную. После такого Тан ни за что не согласится встретиться с ней еще раз. Уныние сковало Риду. Куда делась ее отточенная до блеска привычка смеяться над собой. Сейчас самое время привычке проснуться. Смешно ведь, ее тащит в спальню нежный, вкусно пахнущий альфа, а она только и способна, что стоять столбом.

Была бы на ее месте Римада, она бы не стала стесняться и мяться на пороге. Уже бы валялась на кровати с разведенными ногами. Марида вздрогнула от осознания, что больше секса она боится, что Тана увидит Римада. Увидит и уведет. Без усилий, играючи. Как Чарли. Марида ничего не сможет сделать. Против сестры она слабачка. Чем только думала, соглашаясь на поездку.

– Надеюсь, все важные мировые вопросы ты решила? – Тан все еще стоял за ее спиной, поглаживая плечи и легонько подталкивая в спальню. – Иди, ложись, я принесу тебе шампанского.

– Я в душ, – пискнула Рида.

– Нет, я хочу тебя такую, – Тан шумно потянул носом у шеи Риды. – Карамельную топтыжку.

– Такую? – Рида обомлела. Над ней что, смеются? Чарли всегда заставлял ее тщательно мыться перед сексом.

– Топтыжка, успокойся, я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Перестань пугать сама себя. Я же чую, что ты меня хочешь, – от таких слов Рида пулей влетела в спальню, не отвечать же в самом деле, что хочет. Тан хмыкнул и зазвенел бокалами.

Два маленьких ночника едва освещали спальню, но Риде показалось, что излишне светло. Она придирчиво осмотрела себя в большом зеркале. Красивее за день она, понятное дело, не стала. Но Тан признался, что хочет ее такую. И Риду это согрело. Она будет круглой идиоткой, если не переспит с Таном. И не потому, что хочется отомстить Чарли или попробовать новенького на стороне.

Тан нечаянно стал первым, кто разбудил ее омежью суть. Желание принадлежать, обольщать, подчиняться альфе. Рида ничего не умеет в постели, лучше в этом сразу признаться. Тан ведь знает, что надо делать. Рида еще покривлялась перед зеркалом, надувая щеки и высовывая язык, потом стянула через голову толстовку. Если выпустить футболку, то будет не так заметно, какая она пухлая. А если выключить свет, Тан не увидит ее пылающих щек.

Рида обеими руками покачала матрас, гораздо мягче, чем у них с Чарли дома. Хорошо, что кровать широкая и не скрипит. Надо быстрее лечь под одеяло, пока Тан не пришел. Тогда ей будет проще, под одеялом много не увидишь. Рида расстегнула молнию и спустила с бедер джинсы, хотела вышагнуть из них, но увидела, что забыла снять кроссовки, и нагнулась, чтобы развязать шнурки.

– Не слабо, – послышался почему-то хриплый голос Тана.