Нейтан, можно пафосно сказать, подарил Мариде другую Мариду. Смелую, настойчивую, уверенную, научившуюся различать, где манипуляция, а где забота. По правде, никто до Нейтана так Мариду не любил. Даже в самом первом их сексе, когда Марида была на все согласна, даже на боль и унижение, Нейтан думал сначала о ней, о ее удовольствии, не торопился поиметь и не заставлял быть удобной.

Еще Марида хотела навестить как-нибудь Римаду. Сначала Марида жутко разозлилась на нее за интрижку с Чарли, не могла простить, а сейчас также до жути ей было жалко сестру. Они обе стали заложницами невидимых родовых законов. Жили не своей волей. Летели по жизни как снаряды, выпущенные из мстительных родительских орудий, в ненужные им цели. Может быть, после страшного падения Римада тоже поймет, что они не обязаны соответствовать чьим-то давним обидам.

Первый снежок невесомо лег на газоны, тротуары и скамейки. Город преобразился. В нежном покрове была различима каждая снежинка и Марида постоянно наклонялась, разглядывая разные, но в то же время одинаковые создания. На мгновение, пока они летели, это были отдельные существа, каждая со своей траекторией и скоростью движения.

Наверняка существовали снежинки-звезды и снежинки-аутсайдеры. Но снежинкам легко жить, они не спорят между собой, как и куда лететь, не завидуют, что кто-то крупнее, кто-то устроился на крыше, а кому-то пришлось лечь на грязный асфальт или вообще растаять на лету. Через мгновение многие снежинки потеряют себя, утрамбовавшись в сугробе.

Люди – как снежинки. Возникли – потерялись. У каждого свой путь, иди по нему, никто не помешает. Но людям всегда хочется попробовать путь соседа. И все умудряются на крохотном отрезке жизни толкаться и спорить за лучшее место, хотя через мгновение отдельная жизнь может закончиться.

Мариде хотелось объяснить сестре все это, чтобы она смогла найти свою дорогу. Если для чего-то Римаде нужен кулинарный диплом, Марида ей поможет. И с Чарли никаких дел у Мариды не будет. А вот заступать дорогу себе и Нейтану, она сестре запретит.

Коридоры в больнице были длинные, однообразные и тоскливые. Марида хотела поскорее забрать Нейтана отсюда домой, попросила Майкла об этом. Но Майкл почему-то пожал плечами и велел дождаться Назара с орбиты. Рассердившись, Марида побежала к своему альфе и заметила бывшую Нейтана, которая успела вперед нее шмыгнуть в палату.

Зря она это сделала, Марида тотчас вскипела, готовая на любые разборки. В палате Нейтана почему-то не было, а бывшая успела буквально за пять секунд раздеться и развалиться по-хозяйски на кровати. Как будто лежала тут весь день.

– Ты совершенно зря притащилась, – скривила губы бывшая. – Я с Нейтаном ночевала. Проваливай!

– Ага, помечтай! – Марида ухватила нахалку за длинную челку, вытянула из кровати и поволокла к двери.

Очень удачно в этот момент к двери подошел Нейтан. Он вернулся с процедур. Открыл дверь, а Марида вышвырнула в коридор соперницу.

– Ты же не думаешь, что я позволю всяким валяться в твоей постели? – надулась Марида.

– Топтыжка, – Нейтан заволновался. – Ты же не думаешь, что я ей это разрешил?

Он подошел к Мариде, встряхнул за плечи, пытаясь заглянуть в глаза. Марида из непонятной вредности отвернулась. Ей надоело всех понимать. Она хотела ухаживать за Нейтаном, но биться с другими омегами за это право не хотела. Или она единственная, или… Додумать Марида не успела, Нейтан схватил ее за талию и усадил на подоконник. Втиснулся между коленями, поднял лицо за подбородок.

– В чем дело, топтыжка?

– Ни в чем, – сказать Мариде, в общем, было нечего. Но почему-то терзала обида. – Я надеялась, что тебя выпишут. Я бы дома ухаживала за тобой.

– Хорошо, поехали домой.

– Я спрашивала Майкла, он против. И не сказал мне, что с тобой, – голос у Мариды задрожал, от утреннего настроения осталась капелька.

– Карамелька моя, у меня банальное сотрясение мозга. Это требует постельного режима. Ну, и шишка на голове. Но ты права, лежать я могу и дома.

– Я дура, да? – после слов Нейтана Мариде стало стыдно. Как она могла капризничать, когда Нейтан рисковал жизнью ради нее.

– Нет, дурак я. Вынуждаю тебя нервничать, – Нейтан прижал к груди голову Мариды, поцеловал в макушку. – Ты почувствовала себя нелюбимой? Я люблю тебя. Только тебя.

– Я сама не знаю, что на меня нашло. Ложись, пожалуйста, Нейтан. Соблюдай постельный режим! Сотрясение мозга это очень серьезно. Я посижу рядом с тобой.

– Мы поедем домой и будем вместе соблюдать постельный режим.

– Но Майкл не велел, он нас заругает, – Марида протестовала, но уже улыбалась и слегка покраснела от мысли про совместный постельный режим.

– Я возьму ответственность за собственное лечение на себя. С такой медсестричкой, думаю, проблем с выздоровлением у меня не будет.

– Я все-все буду делать, что нужно, – Марида спохватилась, что думает о себе, а не о здоровье Нейтана. – Наверно, в больнице тебе все-таки лучше помогут? Мало ли какие осложнения. Голова закружится, давление подскочит.

– Ты что это на попятную? Хочешь бросить больного альфу одного?

– Нейтан, перестань, – Марида попыталась отстраниться, потому что их разговор и нескромные прикосновения действовали на нее как эротические картинки. – Мы же не можем тут в больнице...

– Мы можем все, что захотим, и где захотим, но дома, конечно удобнее, – захохотал Нейтан.

Ему нравилось, что топтыжка больше не злится и смущается, потому что хочет секса. А то, что голова побаливает, это ерунда. Мариде не обязательно об этом знать.

Через полчаса они, довольные друг другом, отправились на такси домой. Майкл был категорически против бегства из больницы, даже выставил Мариду из палаты и ругался на Нейтана, но потом махнул рукой. Хорошее настроение пациента тоже много значит. И любимая омега рядом.

Марида строго следила, чтобы Нейтан соблюдал предписания и режим, топала ногами, если Нейтан не слушался. Выглядело это забавно. Каждый день она готовила любимому всякие вкусняшки, выискивая в конспектах то, что особенно полезно альфам, а еще развлекала и баловала. Счастье плескалось внутри вместе с беспокойством. Марида видела, что Нейтан плохо себя чувствует, просто не говорит.

Они ждали улучшения, но оно не наступало. Казалось, что становится только хуже. При ходьбе Нейтана заметно качало. Он морщился от боли и головокружения. Похудел и спал с лица. Свою тревогу Марида старалась не показывать, но Нейтан догадывался о ее страхах и, в свою очередь, старался не раскисать. Постоянно шутил над собой и смешил Мариду.

Сокрушался, что на свадьбе омеге придется взять на руки шатающегося альфу. И все вояки на орбите ахнут и начнут Нейтану завидовать. Хотя с головокружениями какая орбита. Оба понимали, не светит. По ночам они любили друг друга горячо и жадно. Мариде хотелось вдохнуть в альфу больше сил, а Нейтан желал, чтобы топтыжка не сомневалась в его страсти.

Наконец-то Марида ходила по городу без опаски, не боясь, что привяжется Фрэнк или бывшая Нейтана. Влада добилась запрета на домогательства, и в случае чего, их бы привлекли к серьезной ответственности. Римада и Чарли оставались в больнице, посетителей к ним не пускали, даже родственников. Получалось, что Марида отделалась легче всех, благодаря Нейтану. Радоваться этому она не смела.

У родителей Марида не появлялась, связь поддерживала через дедушку. Иначе пришлось бы обсуждать, почему встреча для примирения сестер закончилась ссорой между родственниками. И кто виноват? Конечно же, Марида. Звонок от тети Дамиры застал врасплох. Без долгих церемоний тетя потребовала от Мариды сказать в полиции, что упала с берега сама. Был сильный ветер, а все знают, что Мари неуклюжая. Марида и сама думала не заявлять на сестру, но когда тетя начала давить на жалость и стыдить, взорвалась.

– Вы еще попросите меня сказать, что это я всех столкнула, – буркнула она, едва сдерживая обиду.

– Так и скажи, – обрадовалась тетя. – Все пострадали, а ты одна целая. Это подозрительно. Твой новый альфа тоже ведь не в лучшей форме.