— Ты супер странная у меня. И мне это нравится…
— Я… Не странная… Нет. А… Какую бы ты хотел? Как Илона, да?
— Кхм, — подкашливаю я. — Я хотел бы тебя. Я уже сказал. Габец меня не привлекает. Вообще никак.
— Почему? Она ведь вся такая… Красивая ухоженная.
— Красивая ухоженная? А ты не такая по-твоему? — спрашиваю у неё и хмурюсь. Потому что она понятия не имеет о чём говорит. Сама себе что-то напридумывала и теперь сравнивает.
— Не знаю.
— Ты намного ухоженнее для меня. Намного красивее. Так что всё. Чтобы я не слышал больше этого. Ладно?
Она только вздыхает и ложится мне на плечо, поцеловав через ткань футболки.
— Какой была твоя мама… Расскажи…
У меня сразу же ком подступает к горлу, если честно. Казалось бы, уже взрослый же. А всё равно мама есть мама.
— Сильной. Умной… Независимой… Совершенной.
— Ух ты, — восторгается она. — это сильно… Самые красивые и добрые слова, которые я слышала о матерях за всю свою жизнь.
— Ну, это так и есть… А ещё у меня мировой дед. Ты, наверное, в курсе, что фамилия Громов — его наследие. И даже мой так называемый отец взял её в своё время, сменив свою…
— Да? Ого…
— Он был не известен до этого момента… И куда важнее была власть с деньгами, нежели фамилия… Но мой дед — для меня пример семьянина и чисто мужского начала в семье. Он — легенда.
— Я рада, что ты так думаешь и что у тебя есть человек, который служит для тебя примером. Это очень важно…
— Был человек… Так же, как и мама. Они были у меня. Но ничего… Я всё исправлю.
— Сень… То, что ты собираешься делать… Это не опасно? Вдруг…
— Нет, для тебя не опасно. Пока ты не знаешь ничего — всё в порядке…
— Как ужасно звучит, — хмурится она, но я для себя решил. Знаю, что обижаю. Но втягивать её в это не могу. А мне предстоит небольшая холодная война. Которая так или иначе уже идёт, но начата не мной…
Однако всё, что мне нужно — так это чтобы Аврора оставалась в безопасности здесь. В этой больнице…
Глава 23
Аврора Стадницкая
Утро встречает меня солнечными лучами и впервые я не чувствую себя ужасно… Впервые смотрю в окно и улыбаюсь погоде. Даже если вчера Даня весь вечер был не в настроении, как и Илона, кстати, говоря… Но я, кажется, влюбилась в Громова окончательно…
Потому что он снился мне всю ночь. Хоть мы и договорились провести её порознь, но у меня всё равно чувство, словно я была здесь с ним…
И, кажется, волнение вдруг куда-то исчезло. Никаких лишних эмоций… Проблем и переживаний. Ничего из этого… Я думаю, что пока ещё присмотрюсь к тому, каково мне без таблеток, но… Сейчас я ощущаю кайф, едва проснувшись и открыв глаза.
Иду умыться, прихватив с собой щётку и полотенце. Всем улыбаюсь, хотя они меня даже не знают толком… Но вот что я сделаю, если настроение прекрасное… Потом вижу Илону, быстро прошмыгнувшую в душевую кабину… И не успеваю даже сообразить, как вижу в зеркале за своей спиной довольного Сеню со щёткой в зубах.
— Блин! — хватаюсь за сердце.
— И тебе доброе утро, — бубнит, не вынимая её, и улыбается.
— Ты — дурачок… Так можно и инфаркт заработать!
— Хотел с тобой зубы почистить…
— Но это женская душевая…
— Да мне похер, — как всегда нагло заявляет со своим неизменным хитрым прищуром и подстраивается сзади, вжимая меня в раковину… — Чувствуешь?
— Насколько тебе похер… Да, чувствую…
Но ещё, конечно, чувствую кое-что другое… Что через плотную ткань упирается прямо в мою задницу и толкается в неё.
— Прекрати! Сеняяя!
— Да я придуриваюсь просто, — хохочет он, рассматривая меня. — Красивая такая утром…
— Ага, скажешь тоже…
— И скажу. Так и есть… — заявляет он. — Ко мне сегодня друганы приедут… Выйдешь со мной? — спрашивает, заставляя моё сердечко забиться чаще.
— Ты серьёзно?
— Конечно…
— Ладно. Конечно, выйду…
Чувствую, что мне приятно это слышать. Что я для него не какая-то там девчонка со стороны. Что он хочет познакомить меня с друзьями и это много для меня значит. Так же, как и то, что Даня познакомил с семьей…
Только вот я точно знаю, что со своей мамой не хотела бы знакомить никого из них, потому что сразу бы началось… Упрёки и недовольства с её стороны… Упоминания отца и прочее. Не хочу всего этого.
Оба сплёвываем и снова встречаемся глазами.
Он улыбается, я стесняюсь. Мою лицо, согнувшись возле раковины, и пикнуть не успеваю, как меня поднимают за талию и садят прямо на тумбочку, что стоит рядом. Причём на мокрую поверхность и все мои штаны тут же промокают, и я взвизгиваю.
— Вот что ты творишь!? Эй!!!?
— Что? Ты против?
Слышу звуки душевой кабины и оттуда выходит Илона в полотенце.
— Громов, совсем охренел?! А ну вали отсюда!
— И это благодарность, блядь?! — ржёт он, когда она проходит мимо.
— Совсем уже стыд и страх потерял…
— Вали давай, а… — грызутся они между собой, пока я так и сижу перед ним с разведенными в стороны ногами и мокрой жопой, скривив лицо.
— Отпусти лучше, пока не ударила тебя…
— Нихера себе угрозы посыпались. Ещё как? — вжимает меня сильнее…
— Сеня, сейчас придут другие… И…
— Да? Ну ладно тогда… Значит, сама напросилась…
Я даже толком сообразить не успеваю, как меня просто заталкивают в кабину и закрывают за нами дверь, врубив краны… Одежда мокнет за секунды, а он начинает целовать и вдавливает меня в створки, засасывая мою кожу на шее и раздевая.
— Что ты делаешь, а… Ну… Боже…
— Я покажу сейчас… Подожди… — шепчет он, снимая с меня футболку и сбрасываю ту на дно кабины. Смотрим на мою грудь вместе… Под водой это ещё жестче, конечно… Соски столь пошло торчат. А вода, что стекает по ним тоненькими струйками, только добавляют всему этому «вау» эффекта… Я по его глазам всё вижу.
— Нас застукают и…
— Не застукают… Молчи, главное…
Дальше — настоящее забвение… Потому что он целует всё моё тело, а я целую его. Пока ещё плечи и грудные мышцы... Шею, мужские ключицы… Кадык. Господи, оказывается, это просто невыносимо приятно… Делить с кем-то физическое…
— Я буду аккуратен, ты только постарайся помалкивать, — прикусывает меня за мочку, потому что мы уже давно здесь не одни… Там по сторонам кто-то тоже моется… А мы с ним уже начинаем трахаться, позабыв о нормах морали и приличия.
Первый толчок… Болезненный, но такой сладкий. Я чувствую его в себе и сразу же растворяюсь в мыслях и ощущениях. Покрываюсь рябью, словно вода на озере… Он сзади меня… Целует, гладит, ласкает грудь… И внизу творит со мной такое, о чём боюсь размышлять. Я полностью доверяю ему своё тело, потому что понимаю, что он знает его лучше меня самой… От его дыхания и губ на шее, я сразу же ёжусь… По затылку разносится тепло и искры как от бенгальских огоньков… А вся я становлюсь в его руках мармеладом…
— Боже… — скулю тихонько, ощущая его ладонь на своих губах, а потом и пальцы во рту.
— Тссс… Возьми их глубже… — шепчет, вызывая мурашки. Расходится. Не знаю, как другие, а лично я слышу наши шлепки… И вряд ли кто-то подумает, что я тут моюсь и хлопаю в ладони, глядя на то, как прекрасно вода вытекает из крана… Как же стыдно, блин… Стыдно, но горячо… И всё тело как под высоковольтным током… Натягивается, потряхивает… И я еле дышу, пока сосу его пальцы.
Через несколько секунд чувствую, как всё взрывается. А я сама просто теряю опору, и хорошо, что он держит меня под животом, продолжая свои злодеяния. Потому что лично я уже всё… Раскидываюсь по вселенной на ошмётки. Ощущаю, как внутри всё пульсирует… А потом он и вовсе тяжело выдыхает, уткнувшись в моё плечо и забрызгивая моё тело своим семенем… Причём мощно и повсюду…
— Прости… Больше так не будем… Но я ничего в тебя не делал… — уверенно говорит, хотя меня это мало успокаивает, конечно. Надеюсь, что всё будет хорошо…
— Угу, я поняла… Всё хорошо… Только помыться надо, — разворачиваюсь и снова смотрю на него. — Арсений, блин…
