Кошусь на него, и сердце в груди болит… Потому что мне отчего-то страшно.
— Сеня… Ты только обещай, что если это якобы ради меня — мне это не нужно.
— Что именно?
— Деньги и всякое такое… Платья эти… Ужины. Ничего из этого…
Он только улыбается в ответ и аккуратно поправляет мои волосы.
— Я знаю, малыш… И не думал иначе… Но просто. Это нужно мне самому.
Нахмурившись, встречаю его спокойный взгляд на себе. Сама же при этом не хочу с таким сталкиваться… Войны из-за денег — явно не про меня. Да и вообще… Я не нуждаюсь. Сама пойду подрабатывать после пар, когда вылечусь… Или если это случится…
— Больше не будешь? — спрашивает он, махнув головой в сторону полного стола.
— Извини… Но… Что-то не хочется… — отвечаю, рассматривая стены, на которых играют гирлянды, и он ложится обратно, прижимая меня к себе. Целует плечо и нюхает меня, положив ладонь на мою грудь.
— Ты красивая такая…
— Сеня… Я только боюсь всего этого… Вдруг что-то будет? Что-то случится? С тобой или…
— Всё будет хорошо, моя. Просто расслабься. Доверься мне. Давай мы закончим этот вечер на позитиве, ладно? Мне это нужно… Постараемся? — с надеждой в голосе спрашивает он, и я вздыхаю.
— Ладно, хорошо… Думаешь, нас потеряют?
— Под утро, возможно… Но ничего страшного. Они всё равно не поймут, где мы были. Я всё решу. Ты, главное, не пались…
— Ты… Заставляешь меня нарушать общественный порядок, в курсе?
Слышу его смех, а потом он трётся щетиной о моё плечо.
— В курсе… Можем хоть каждый день его нарушать… Я за…
Ещё совсем недавно я была уверена, что никогда не захочу проводить с ним время добровольно… А сейчас я лежу рядом с ним на узкой больничной кровати, и его руки нежно обнимают меня, словно защищая от всего мира. Сердце бьётся ровно и спокойно, и в этой тишине, наполненной только нашим дыханием, я чувствую тепло, которое согревает меня сильнее любого лекарства.
Его прикосновения мягкие, но уверенные, словно тихое обещание, что мы справимся со всем вместе. Взгляд его янтарных глаз усталый, но в нём горят искры заботы и любви, которые делают меня открытой и честной с ним. Здесь, среди белых стен и ярких огоньков, мы создаём свой маленький островок безопасности, где нет места страху и боли.
Я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте, в его объятиях, в ощущении, что я встретила того, кто действительно принимает меня такой, какая я есть… Даже если я чуточку другая. Нестабильная и неправильная… Даже если так… Он всё равно обещает быть рядом…
* * *
Утро мы встречаем вместе… Непривычно, но отчего-то мне хорошо. Так хорошо, что я бы и сама лежала и лежала вот так в обнимку. Но начинаю вошкаться и понимаю, что, кажется, мы проспали, наслаждаясь в объятиях друг друга.
— Сеняяя… Сень… Кажется, уже половина восьмого, блин…
— М-м-м… — мычит он сквозь сон. — Не уходи…
— Я не хочу уходить… Но нам надо на завтрак… В палату и на обход… Слышишь, эй?
— Да, я слышу, рассвет мой. Я всё слышу, — улыбается этот засранец, притиснувшись ко мне, а у меня сейчас от страха остановится сердце… Я представляю, если нас в итоге найдут тут… Вдвоём в постели. Это будет реальная жесть…
— Сень… Ну, пожалуйста…
— Ты права… Сейчас… Дай хоть глаза открыть нормально… — смеётся он, приподнявшись. — На вот… Возьми мои вещи…
— А ты?
— У меня ещё есть здесь… Я же знал, что тебе в платье потом возвращаться…
Знал он… И презервативы у него были. Всё было. А я вот прям как дурочка, ей Богу. Шла на свидание и потанцевать… Ага…
Быстро ныряю в эти балахоны и смотрю на кровь, что виднеется на простыне. Ком подкрадывается к горлу, а потом я вижу, что он ловит мой взгляд.
— Успокойся. Я всё уберу. Никто ничего не узнает. Только мы запомним. Обещаю…
— Ладно, — отвечаю ему, и чувствую, как он обнимает меня… Своими крепкими руками прижимает к себе и целует в лоб.
— Беги… На завтраке встретимся… — шепчет он, глядя мне в глаза своими омутами. Вызывая у меня в мгновение и волнение, и сладкую дрожь, и ещё что-то от этой прекрасной ночи, проведённой вместе…
Глава 21
Аврора Стадницкая
Не знаю, что со мной такое, но после той ночи, у меня внутри всё трепещет. Я ощущаю себя иначе. Словно что-то вдруг перестало болеть. И мир стал каким-то ярким. Необычайно красочным… Атмосфера влюбленности накрыла мою седую голову, словно облако на небе…
Мама звонила утром, но я сказала, что перезвоню, потому что собиралась к врачу после инцидента с моим «исчезновением». Он сам велел мне прийти после завтрака… На котором мы с Арсением не отлипали друг от друга. Просто сидели за одним столом и ластились, словно два кота. Не знаю, как обычно происходит. Я особо на влюбленные парочки внимания не обращала, но Илона смотрела на нас так, будто её сейчас стошнит. Быть может, мы чуточку перегибаем…
— Звали? — заглядываю в кабинет Альберта Владиславовича, как на закланье.
— Проходи… — разрешает он, и я прохожу внутрь, присев на кушетку, расположенную возле его рабочего стола. — Аврора, если серьёзно, как твоё самочувствие? Ты жаловалась…
— Да, но сейчас легче…
— Что-то поспособствовало? — спрашивает, будто что-то знает. Господи. У меня даже ком подкрадывается к горлу. Но это просто моя паранойя после ночи… Хотя я знаю, что Сеня там всё убрал. И никаких следов не осталось. Ни камер, ни свидетелей…
— Ничего… — лгу я, покраснев. — Может, таблетки?
Он молчит и что-то записывает в мою карту, а потом смотрит на мои глаза и шире раскрывает их пальцами.
— Давно капилляры лопнувшие? Спала опять плохо?
Ну не говорить же ему, что мы с Сеней спали очень мало, потому что после секса много разговаривали…. И оба не выспались. Как такое сказать, правда?
— Мало спала, да… Просто размышляла… — произношу лукаво. Размышляла я… Конечно… Лёжа под моим Арсением. О звёздах.
— Что-то важное? Тревожность? — спрашивает он, но я тут же перебиваю.
— А… Мои атаки… Могут быть спровоцированы постоянными скандалами родителей?
Он хмурится и смотрит на меня серьёзным взглядом.
— Стрессы в целом неблагоприятно сказываются на психике. Лучше исключать подобные факторы…
— Значит… Есть вероятность, что если я не буду получать стрессы, то… Они могут пройти сами по себе?
— Ну… — насмехается он. — Это вряд ли, конечно… Но риск развития подобных вещей выше, когда есть провоцирующие составляющие…
— Понятно…
— Если серьёзно, Аврора… Тебя же не было в душе, правда? — спрашивает он настойчиво. — Пойми… Если ты связалась с тем мальчиком… Не стоит. Ничем хорошим не закончится… Его отец… — оглядывается он по сторонам. — Очень серьёзный человек… И нехороший человек…
Проглатывая ком, я смотрю на него и мне даже становится тяжело дышать.
— Откуда Вы…
— Ко мне уже приходили… Не раз… Можно сказать, Арсений тут спрятался, конечно. Но он же должен понимать, что это ненадолго… Раз меня уже просили сделать заключение о полной его недееспособности…
— Что?! Вы серьёзно?
У меня тут же всё тело реагирует. Его отец явно сошёл с ума, раз занимается такой херней.
— Серьёзно. Я отказал. Поэтому… Рекомендую тебе всё-таки воздержаться. Потому что, если ты и исключишь одни факторы, то вот эти факторы навредят тебе ещё больше, — заявляет он с грустью на меня глядя. — Иди…
Ощущая сильнейшее напряжение, я всё-таки ухожу, но на душе теперь так погано, что хочется удавиться… Как мне помочь ему? Стоит ли рассказывать? Думаю, что нет… Это будет лишним, словно я лезу не в своё дело… Но мне за него обидно.
Направляюсь к себе в палату, однако не успеваю дойти, как меня обхватывают за талию и давят к стене спиной, вынуждая рассмеяться.
— Ну, вот… Эта реакция нравится мне намного больше… Привет… — целует меня в губы, пока я осматриваюсь. Ещё и здоровается, словно это не мы час назад не могли отпустить друг друга в столовке…
