Поэтому сейчас не выпускаю из рук. Поэтому, ощущая его объятия, у меня сносит крышу, и я начинаю целовать его при всех. Совсем не простыми поцелуями в шею, заставляя пыхтеть себе под нос и прикрывать глаза. А ногти мои в этот момент прямо под его толстовкой… На голой коже. Царапают и вспоминают всё, что было…
— Погоди… Аврора…
— Не могу. Не хочу ждать, — шепчу ему на ухо, будто заведённая. Естественно, по нам всё видно. Хорошо, что сейчас его сестрёнка с матерью располагаются, и их тут нет. А-то было бы неловко…
— Ой всё, придурки, первая спальня налево, — ржёт Митяй, указывая нам на дверь.
— За придурков ответишь, — выпаливает ядовито Сеня и мгновенно поднимает меня на руки, встав со скамейки на заднем дворе… Ну а дальше несёт в сторону свободной комнаты, прохлада которой тут же накрывает нас обоих. Только толку? Жарко невыносимо… Пламя. Оно идёт изнутри… Едва мы за порог заходим, как срываем друг с друга одежду. Без промедлений, церемоний и особых прелюдий. Они, кажется, и не нужны, потому что там всё за секунды работает.
Он прижимает меня к стене уже голую, толкает колено между моих ног, заставив сильнее их для него расставить. Трогает грудь, накрывая ладонями и оттягивая соски, которые уже соскучились по его прикосновениям. А я трусь затылком о его подбородок. Ну а задницей… Задницей об…
— Сейчас…
Сплёвывает, размазывает по мне, толкает пальцы. Я на секунды становлюсь скользкой… И готовой на всё тоже. Даже если тело внизу не готово до конца, но всё остальное уже на грани. Аж разрывает на частички от желания поскорее его почувствовать…
— У меня презиков нет только с собой…
— Если бы были — убила бы, — грызу его губы, повернув к нему голову и обхватив ладонью за затылок, и тут же выстанываю в его рот что-то невнятное. Ощущая, как он толкает в меня свой твёрдый налитый член. Моментально проникая так глубоко, что головка врезается в моё нутро до боли и вскрика, и я ловлю опору в стене, сжав пальцы в кулаки.
Дальше вообще не понимаю, что происходит. Мы не любовью занимаемся. А сексом… Настоящим. Другим… Диким. Не таким, какой был в больнице. Потому что оба скучали. И он грызёт меня, долбит, максимально грубо берёт, сжимая талию и прикусывая плечи. Шлёпает по заднице до красных отметин, я уверена. Заставляет сильнее для него выгнуться, а потом я и вовсе ложусь на какую-то тумбу голой грудью от ощущения, что меня сейчас задолбят до состояния овоща. Но это длится недолго…
Просто порыв…
Резко развернув меня, он ловит поплывший взгляд моих глаз, поднимает на руки снова, несёт к кровати, рухнув на край вместе со мной, а потом я безмолвно сползаю вниз как по указке. Хотя он и не заставляет. Не говорит ничего. Но я по взгляду просто замечаю, что это то, чего мы оба хотим.
— Направишь меня…?
— Молчи, — изучает мой вид и проводит влажной тёплой покрасневшей гладкой головкой по моим губам. Заставляет раскрыть для него рот… Тяжело ненаигранно выдыхает на всю комнату, запрокинув голову, а потом снова смотрит. С таким животным интересом. Как сосу ему… Как учусь это делать. И о, Боже…
Мне самой эта фигня нравится. Просто безумно нравится.
У него такой красивый член. Поверить не могу, что думаю об этом. Но думаю. О том, какой он крупный, какой каменный. Как по его стволу переплетается паутина вен. Как интересно пытаться вобрать его в себя полностью. Водить по нему языком. Играть им внутри рта…
В смешении наших вкусов. В этом удовольствии не вижу ничего неадекватного. Ничего неправильного. Того, что раньше всё же отвергала… Боялась, что ли. Сейчас же все чувства наружу полезли.
— Так скучала…
— Я тоже. Соси, малыш… Сильнее соси…
— Так?
— Да, так… Твою мать, так! — безоговорочно подбадривает, наблюдая за процессом. У меня всё в слюнях. Я давлюсь. Я издаю странные звуки, но меня ничего не останавливает. Есть что-то сильнее всего этого. Что-то, что одолевает и заставляет делать только то, чего искренне желаешь. Целовать своего парня. Так сильно и без устали его целовать. Везде. Где можно и где нельзя… Чувствовать, как его член входит внутрь, а головка упирается чуть ли не в глотку. Стараться сделать ему ещё приятнее.
Ощущать, как крепко его руки держат тебя за затылок, чтобы не дай Бог ты не отстранилась и не позволила ему остыть. Ведь он дымится сейчас…
А потом я чувствую, как моё горло заполняет его горячая сперма. Резко и беспрекословно влетая прямо внутрь. По ощущениям совершенно не гадко. Она почти безвкусная, но зато это показатель доверия, наверное…
— Глотай, — смотрит он на меня, выдыхая. Практически уязвимо выпаливает, если, конечно, не знать каким бывает мой Арсений… Наглым и любящим брать своё сразу. — Моя умница… — поднимает меня за подмышки, как обмякшую куклу, и укладывает на кровать, а потом… Сам оказывается передо мной на коленях, и я опять чувствую то, как он меня любит. Язык во мне. На мне… Засасывая меня, заставляет буквально ничего не стесняться отныне… Шире расставлять для него ноги. Громче стонать. Драть его волосы. Выгибаться перед ним и столь же яростно кончать, как и он в ответ… Ощущая, как весь мир наполняется яркими красками, а клубок нервов, что мешал думать и ровно дышать, распускается… Я чувствую, как сильно мне его не хватало. Нашей близости. Разговоров. Объятий… Всего…
Раньше я и не знала, что такой секс тоже сближает.
О, ещё как, чёрт возьми… Даже сильнее.
Во всей этой эмоциональной разгрузке нет ничего дурного и по-настоящему грубого. Это не про агрессию, это про любовь.
— Зачем так рисковала, а? Зачем, малышка? — обнимает меня и заглядывает в мои глаза, притянув меня к себе так близко, что я ощущаю, какие мы с ним взмокшие и горячие. Оба… Буквально обжигающие друг друга.
— Потому что это ты… Как иначе? Я не могла… Ты бы сделал так же!
— Я — это я… Аврора. Не делай так больше…
— Ты бросил меня. Просто сбежал! Ничего не сказав! — выпаливаю я обиженно, припоминая, что тогда почувствовала. Да я на стену от страха и тревоги лезла, как он не понимает?!
— Я не бросал… Я бы вернулся. Я оставил тебя в безопасности… С Даней и Илоной…
— А как я должна была об этом догадаться, Сеня?! Как?! Я чуть с ума не сошла!
— Сошла, похоже, — улыбается он, снимая прилипшие волоски с моего лица и убирает их назад. — Дурёха моя любимая… Седовласка…
— Я просто тебя люблю. И я очень за тебя боялась, Сеня… Очень.
— Не надо бояться. Я всё исправлю… Спасибо тебе за помощь… За то, что ты сделала. Теперь не ты меня спасаешь. С этой секунды я тебя, хорошо, договорились?
— Ну… Не знаю… — шепчу я, придуриваясь, и снова получаю смачный шлепок по попе. — Ай! За что?!
— За то, что ослушалась и за то, что я застал тебя в объятиях Митяя. Ясно? — спрашивает злобно, но потом мы оба начинаем ржать. Как два придурка хохочем на весь дом. Остальные точно сочтут нас за сумасшедших, блин…
— Ты дурак… Просто ужасный дурак…
— Это не про дурость, малыш. И даже не про ревность…
— Да? А про что же, Сенечка?
— Про мою любовь к тебе… Любовь до гроба, девочка-рассвет…
Глава 33
Арсений Громов
Я знал, что просто не будет. Прекрасно это понимал, с учётом того, с кем я имею дело. Заранее привёз Марину с Аглаей тому самому адвокату, который представлял нашу семью всё время, пока дед был жив. Там мы подготовили все возможные документы. Марина обещала дать показания. Он запросил материалы по моему делу в суде и нашёл нюансы в данном врачом заключении.
А ещё… Мы вышли на того самого доктора, что лечил нас в психдиспансере. Уговорили его. Обещали защиту. Он сказал, что подумает. И сейчас мне остаётся только ждать, что же будет завтра. Даже уже сегодня… Потому что предстоит долгий день, а Аврора, как назло, отказывается возвращаться в психушку.
— Когда ему откажут… Тогда мы оба туда и вернёмся. И только если захотим, да?
— Кто в здравом уме туда хочет, малыш? — ржу я, глядя на её милое личико. Два часа ночи. Мы у Митяя дома… Пометили каждый сантиметр этой комнаты… И я без сил. Но один хрен всё ещё её хочу. Потому что ненормальный, видимо…
