— Лучше не трогай её сейчас, — сообщает, как только выходим, и мы буквально сразу же натыкаемся на Екатерину Андреевну.
— Так, так, так… — смотрит она на нас по очереди. — Я так понимаю, ты — зачинщик…
— Екатерина Андреевна, пожалуйста… Мы один раз, — просит моя, состроив несчастную гримасу, а медсестра смотрит прямиком на меня с осуждающим прищуром.
— Ладно… Смотрите мне. Чтобы мне из-за вас не прилетело! Ш-ш-ш! — шикает на нас, и мы быстренько оттуда сваливаем, но у Аврорки вид такой, словно она реально боится. Будто ей что-то сделают за это. Типа штраф об административном правонарушении заставят платить, блин…
— Да погоди ты, несёшься, — ржу позади, но она уже заталкивает меня в мою же комнату, закрыв за нами дверь следом.
— Господи, как страшно… — выдыхает, вызвав у меня смех.
— Глупенькая… — мотаю головой и направляю её к своей кровати, обхватив за плечи.
— Погоди… Отдышаться дай…
— Ладно… Так чё там с Габец?
— Да она вернулась такая со свидания. Кто-то приезжал, как я поняла… А потом она долго ругалась, потому что кто-то оставил на её кровати шкурки и косточки от фруктов. Целую кучу, представляешь?
— Я даже догадываюсь кто, — ржу я, ведь прекрасно осознаю, что это её тот самый чудик, которому невдомёк как завязать отношения с такими вот сучками, вроде неё…
— Думаешь, Даня? — спрашивает она, делая шаг дальше, и я тут же хватаю её за руку и тяну за собой на кровать.
— Я не хочу ни минуты терять вдвоём, ладно? Иди сюда… — обнимаю и зарываюсь в её волосы носом. — Мне пофиг на остальных… Давай о нас, а… Седовласка…
— Ты — хитрый лис, Сеня… Реально, — смотрит она мне в глаза, чуть отпрянув назад.
— Я хочу целовать тебя… — становлюсь серьёзным и напряженным… Провожу пальцами по её животу, и она тут же отзывается, покрываясь мурашками и вздрагивая. Издаёт такой сексуальный выдох, что у меня сразу же кровь закипает.
— Двери здесь не закрываются… Ты знаешь…
— Но потрогать-то мы друг друга можем, да? Никто не узнает… Не увидит. Мы под одеялом… — уговариваю её, набросив на нас его, и тут же начинаю гладить её задницу через ткань.
— Мне кажется, ты для этого только позвал, да?
— Ну… Для этого в том числе… Потому что ты возбуждаешь, даже ничего не делая… Красивая моя… — смотрю в её карие и меня конкретно просто на месте по ней мажет. Они затягивают. А она… Она так на меня смотрит.
— Я не умею, как надо…
— Я покажу… — лезу к её уху, навалившись на неё и начинаю целовать всё… От яремный ямки до мочки. Вылизываю кожу языком… Снимаю с неё вкус и запах, которые уже кажется въелись внутрь. — Тебе спасибо за этот пожар между нами… Если сгорим, давай сгорим красиво…
— Ты рылся в моём телефоне, да? — улыбается она, отталкивая меня, но у неё плохо получается. Я всё ещё целую. А она при этом то прикрывает глаза, то шумно дышит на всю комнату, перебирая голые ступни по простыне. — Арсений…
— Не рылся я. Просто знаю, что ты слушаешь… Что ты почти всегда слушаешь…
— А я вот о тебе ничего не знаю… — бормочет она, и я кладу её ладонь на свой член под натянувшейся тканью штанов.
— А так? Познавательно?
— Очень… — отвечает она со стёбом, но с интересом в глазах, проводит по нему ладонью. Прикрываю глаза и издаю глухой стон, ощущая, как всё тело электризуется.
Касаюсь её губ пальцами… Чуть толкаю внутрь.
— Хочу сюда…
Её взгляд тут же пугается, а стук сердца становится слышен и мне.
— Не бойся ты… Я не сделаю ничего такого, чего ты сама не захочешь… Просто трогай… — прошу её. Ощущая такие робкие и волнительные касания, а потом резко сдёргиваю с себя штаны с трусами и нагло всовываю ей в руку свой член. — Так будет лучше… А я тебя…
Проталкиваю ладонь между её ног и встречаюсь с пропитавшимися её влагой трусами, которые тут же без промедления вдавливаю подушечками пальцев внутрь, услышав её стон.
— Почему ты такая врушка, а…
— Я не врала… — тут же краснеет она.
— Выглядишь, словно заяц… Но так течёшь, блядь… — обхватывая её за ягодицу, начинаю растирать всё это по нежной пылающей слизистой и нырять внутрь пальцами. — С-с-сука…
— М-м-м… М-м-м… — мычит она и сама сильнее сжимает мой член. Ёрзает… Сводит с ума, блядь. Я вот даже секунды не могу с ней нормально сосредоточенно думать… Все мысли о том, чтобы трахнуть поскорее и саму довести до оргазма. Впервые у меня такая невыносимая тяга к девушке. При которой я теряю все ориентиры. И себя теряю… Невыносимо…
— Нравится?
— Да… — слышится тихое, но такое чувственное. И она не перестаёт гладить меня по стволу. От головки до основания… Жадно перебирая тоненькими пальчиками.
— У тебя болит сейчас? Аврора… Болит внизу?
— Нет…
Резко разворачиваю её к себе и тянусь за презиком. Не могу просто. Хочу пиздец… И если сейчас не продолжу, то кончу ей в руку. А я хочу быть в ней в это мгновение…
И пока она испуганно, но смиренно дышит, дожидаясь, я растягиваю резину и резко вхожу в неё сзади, обхватив одной рукой за грудь, а второй за косточку, выпирающую под талией… Мокрая, но такая тугая… Что вот так с первого захода и пошевелиться толком не даёт. Взвизгнув, хватается за край кровати и упирается носом в подушку.
— Тихо… Больно?
— М-м-м… Поза такая странная…
— Классная поза… — улыбаюсь я, целуя верхний её позвонок. — Ты привыкнешь… Чуть ногу подними… — прошу её и сразу же касаюсь пальцами набухшего клитора, заставив её приоткрыть рот и надрывисто задышать, сжимая мой член внутри. — Блядь, Аврора…
— М-м-м… Двигайся… — просит меня, примкнув к моей груди своей спиной. Так и трахаемся с ней… Она сама, можно сказать, насаживается на меня. Не быстро, но и не медленно, блин. Как раз так, что у меня перед глазами всё плывёт и яйца гудят, требуя разгрузки. Всё напрягается. Вплоть до кончиков пальцев… Глажу её соски, которые словно стальные шарики перекатываются между пальцами… Она сейчас так возбуждена. Или даже больше. Знал, что горячая. С самого начала знал. Телом и мыслями ощущал. И терпения уже не остаётся… — Блядь, Аврора, я щас кончу…
Чувствую, что уже всё и придавливаю её собой, доводя до оргазма рукой. И когда чувствую, как она сжала меня и обхватила подушку руками, ёрзая бёдрами навстречу моим пальцам, выхожу из неё и облизываю свои пальцы.
— Дурак… — выдыхает она, краснея.
— Почему это? Знаешь, как вкусно… Потом сама поймёшь… — усмехаюсь, а она тут же отводит свои стеснительные карие в сторону и возвращает на место свою одежду.
— Я каждую секунду тряслась, что кто-то войдёт… Давай в следующий раз не здесь, ладно?
— А где? В кустах? Или в изоляторе? Понравилось? — улыбаюсь, снимая с себя презик и закидываю тот под кровать. Главное, потом не забыть про него, нахер… Это тебе не дом родной… Да и можно ли его так назвать после смерти матери, хз…
— В изоляторе хотя бы не было так страшно, — улыбается она, вызвав у меня смех.
— Ну да, там было мило… Я постарался… Скорее бы выйти отсюда, да, малыш? Скоро ведь… Вдвоём… Постараемся?
— Получается, ты выйдешь чуть раньше меня… Верно?
— Хочешь я снова разобью кому-нибудь башку, чтобы задержаться?
— Господи, Сеня!
Я ржу, а она качает головой. На самом деле это всё шутка — у меня другие планы.
— Не смей даже думать об этом…
— А что ты вообще хочешь? Правда… Чего бы ты хотела сейчас?
— М-м-м… Ничего… — отвечает она, глядя мне в глаза. — Почему ты спрашиваешь?
— Потому что готов достать звезду с неба… — отвечаю честно. — Если захочешь…
— Нет, мне не нужны звёзды с неба. Потому что, как правило, это астероидная или пыль с пояса Койпера… То есть, тугоплавкие пылевые частицы, которые не вызывают восторга… — выдаёт она, вызвав у меня смех и желание спрятать свою покрасневшую рожу, воткнувшись ею в подушку, что я и делаю. — Ну что?! Что ты смеёшься…
— Ничего, убийца романтики… Всё в порядке… Пусть будет астероидная пыль тогда…
— Хах. Ну правда… Извини за облом…
