Наиболее благоприятным для научной деятельности кафедры был период конца XIX – начала XX в. В это время она была ведущим в стране учреждением, комплексно изучавшим нервную и психическую деятельность, а также основной учебной, научной и клинической базой не только Военно-медицинской академии, но также Психоневрологического и Женского медицинского институтов. Этими учреждениями руководил В.М. Бехтерев.
К 1913 г. В.М. Бехтерев навлек на себя немилость властей в связи с многочисленными устными и письменными высказываниями по наиболее актуальным в то время социальным и политическим вопросам. После вынужденной отставки Бехтерева 17 ноября 1913 г. кафедра (клиника) была разделена на две кафедры (клиники) – психиатрии и нервных болезней. Кафедра психиатрии ВМА в дальнейшем заняла ведущее место в решении всех научных и организационных проблем военной психиатрии.
В организационном отношении В.М. Бехтерев особо важным считал принцип преемственности оказания медицинской помощи душевнобольным военнослужащим. Он предлагал устройство лечебных заведений двух типов:
1) лечебных стационаров (на 50 коек), вблизи от действующей армии, для больных, требующих непродолжительного лечения, с последующим решением вопроса о возвращении их в строй или дальнейшей эвакуации;
2) этапных пунктов (вблизи железных дорог) для кратковременного размещения больных, нуждающихся в отправке в психиатрические отделения госпиталей глубокого тыла.
Кроме того, при полевых лечебных учреждениях предлагалось организовать «психиатрические койки» для первичного осмотра и принятия организационного решения, т. е., говоря современным языком, сортировки больных.
Указанные подходы к организации оказания психиатрической помощи в боевых условиях при непосредственном участии целого ряда видных ученых-психиатров (В.М. Бехтерев, М.Н. Нижегородцев, А.И. Озерецковский, М.Н. Реформатский, П.М. Добротворский, П.М. Автократов, Е.С. Боришпольский, С.Д. Владычко, А.П. Розен, Г.Е. Шумков, Л.Ф. Якубович и др.) впервые в мировой практике были использованы подразделениями российского Красного Креста. При этом помощь оказывалась не только в тыловых районах, но и непосредственно на фронте (в «полевых психиатрических приемных покоях»). Тем самым был заложен принцип приближенности психиатрической помощи к передовому этапу.
Однако во время Русско-японской войны 1905 г. существовавшие планы психиатрической службы в действующей армии использовались далеко не в полной мере. Положение осложнялось тем, что в Забайкалье и Приамурье отсутствовали военно-психиатрические лечебные заведения. Первые эвакуированные с боевых позиций военнослужащие с психическими расстройствами размещались в общих палатах соматических отделений. Организация психиатрической помощи почти полностью осуществлялась российским Красным Крестом. При его Главном управлении весной 1904 г. был создан специальный комитет из врачей-психиатров, работавший под председательством профессора В.И. Сиротинина. Российский Красный Крест взял на себя более половины материальных расходов по организации психиатрической помощи, предоставил врачей-специалистов и создал комиссию под председательством В.М. Бехтерева для разработки основ организации психиатрической помощи в русской армии. В состав комиссии вошли М.Н. Нижегородцев, Н.Н. Реформатский и П.М. Добротворский. Комиссия предложила целый ряд положений и директив, к числу которых относились следующие[152].
1. Все заболевающие душевным расстройством на передней позиции доставлялись в полевой психиатрический приемный покой. Этим приемным покоем заведовал врач-специалист, в помощь которому даны были надзиратель, знакомый с уходом за душевнобольными, и 8 санитаров. Из приемного покоя прибывшие больные после осмотра их врачом по возможности в скором времени направлялись в Центральный психиатрический госпиталь санитарным или пассажирским поездом в сопровождении необходимого числа служителей.
2. Центральный психиатрический госпиталь на 50 душевнобольных (15 офицеров и 35 нижних чинов) состоял:
а) из наблюдательного отделения на 15 человек, куда помещались вновь поступившие больные, впредь до выяснения их состояния и диагноза, и больные беспокойные, причем для последних отведено 7 отдельных изоляторов;
б) отделения для спокойных нижних чинов на 20 человек;
в) офицерского отделения, состоящего из 7 отдельных комнат на 16 человек.
В Центральный психиатрический госпиталь поступали душевнобольные непосредственно с места военных действий, из полевых госпиталей и из приемного психиатрического покоя вблизи передовых позиций, а также из различных госпиталей и лазаретов военного ведомства и Красного Креста и оставались здесь на излечении впредь до эвакуации их в психиатрические заведения европейской России. При госпитале находилась также амбулатория для нервнобольных офицеров и нижних чинов, нуждавшихся в специальном лечении и консультациях.
3. Эвакуация больных из центрального психиатрического госпиталя проводилась 3–4 раза в месяц. Обычно эвакуировалось от 30 нижних чинов и от 6 до 8 офицеров. Для сопровождения больных назначались врач-специалист, 2 фельдшера-надзирателя, 2 сестры милосердия, 4 опытных санитара из состава госпитального персонала и еще команда из 35 нижних чинов, назначаемых военным ведомством в качестве конвоя. Нижние чины перевозились в так называемых арестантских вагонах, а офицеры – в обыкновенных вагонах 2-го класса. Во время каждой эвакуации всегда в вагонах для душевнобольных оставлялись свободные места для того, чтобы в Красноярске, Омске, Иркутске и на других станциях можно было принимать душевнобольных и эвакуировать их в европейскую Россию.
За все время деятельности Красного Креста из района боевых действий было эвакуировано 1350 психически больных (в том числе 220 офицеров).
В апреле 1904 г. было открыто психиатрическое отделение в 1-м Харбинском госпитале, которым заведовал Х. Ш. Боришпольский (прием, сортировку, лечение и эвакуацию больных проводил Г. Е. Шумков, в частях действующей армии работал А.В. Ильин).
Г.Е. Шумков на основании обобщения самонаблюдения и наблюдений солдат в реальных боевых действиях в декабре 1907 г. на заседании Русского общества нормальной и патологической психологии при Военно-медицинской академии выступил с докладом «О душевном состоянии перед боем», который сопровождался демонстрацией фотографий и вызвал большой интерес присутствовавших. В докладе описывались внешние проявления «боевого беспокойства» – мимика лица, окраска кожных покровов, другие вегетативные реакции, мышечное напряжение, а также поступки и движения, становящиеся суетливыми и бесцельными. Докладчик обратил внимание на то, что перед боем течение мыслей ускоряется, появляются затруднения в их управлении, настроение становится «тяжелым». В этот период «притупляется сфера душевного чувства» и даже инстинкта жизни, появляется равнодушие к своей судьбе. Г.Е. Шумков отметил, что в японской армии для профилактики и лечения душевного состояния перед боем солдатам раздается аптечка, включающая таблетки опия и бромистую камфару. В нашей же армии психическое состояние многих военнослужащих расценивается как проявления страха и нежелания идти в бой.
В городе Порт-Артур, который оказался в блокаде, также был военный госпиталь с психиатрическим отделением на 45 мест, которым заведовал С.Д. Владычко. Он же организовывал и эвакуацию больных, которая осуществлялась морем в Одессу на протяжении 70 дней.
Объединение психиатрических структур различной ведомственной принадлежности в этот период обеспечило единую систему оказания психиатрической помощи в условиях военного времени. По признанию отечественных и зарубежных специалистов, в российской армии была сформирована достаточно гибкая система оказания психиатрической помощи, способная перестраиваться в зависимости от изменяющейся обстановки.
