В июле 833 г. Мамун снова повел войска на византийскую территорию через Таре и взял ряд городов. После короткой кампании он вернулся к границе и встал лагерем на небольшой речке, берущей начало в снегах Тавра. Летним вечером халиф сидел у реки со своим братом Мутасимом, и ноги обоих свисали в воду. «Ты когда-нибудь видел такую прекрасную, чистую, холодную воду? — спросил Мамун, приглашая придворного присоединиться к ним.
Пока они сидели, болтая ногами в воде, подошел, звеня бубенцами, караван мулов, везущих почту и лакомства из дома. Мамун подозвал слугу, велев ему посмотреть, нет ли там свежих фиников из Ирака, и тот скоро прибежал назад с двумя полными корзинами нежных сладких фиников, таких свежих, как будто их только что сняли с пальмы. Трое мужчин сидели и ели финики, опустив ноги в воду и восхищаясь чистым потоком и прекрасным летним вечером. Слуга прыгнул в воду и руками поймал большую рыбу. «Поджарь ее, и мы сейчас же ее съедим», — вскричал халиф, находясь в прекрасном расположении духа.
Но прежде чем рыба успела изжариться, Мамун почувствовал себя плохо. Скоро его уже била сильная лихорадка. Его накрыли кучей одеял и зажгли костры, но он не мог согреться. Его пульс бился очень часто, а все тело покрывал пот. Придворные врачи признались, что ничего не могут сделать. Некоторое время халиф лежал с закрытыми глазами.
Затем, внезапно открыв их, он вскричал: «О Ты, который не умираешь, помилуй тех, кто умирает». Через несколько секунд он перестал дышать. Сидя у реки летним вечером, он, вероятно, мог подхватить какую-то разновидность злокачественной малярии. Это случилось 9 августа 833 г. Перед смертью Мамун назначил своим наследником своего брата Мутасима. Тело халифа повезли в обратный путь и похоронили в Тарсе на арабской территории. Он умер в сорок семь лет, а его правление продолжалось двадцать лет и пять месяцев.
Периоды правления Харуна ар-Рашида, а затем и его сына Мамуна стали двумя самыми яркими эпизодами за долгие века аббасидского халифата. В империи все большее развитие получала торговля и производство. Багдад был оживленным портом, через который вверх и вниз по Тигру и вниз по Евфрату из Сирии в огромных объемах проходили товары. Огромные караваны вьючных животных доставляли товары из столицы по магистрали через Хулван в Персию.
Подъем империи арабов, как мы уже объясняли, отрезал Европу от остального мира. Но для Арабской империи, ее кораблей и торговли, весь мир был открыт. В Европе эта ситуация убила торговлю и привела к возникновению феодальной системы, при которой богатство состояло из земель, а не денег, и самым большим влиянием пользовались землевладельцы-бароны, а не городские купцы.
В середине IX в., о котором мы сейчас ведем речь, арабские корабли регулярно плавали в Кантон в Китае и торговали с Малаккой, Явой и Суматрой, а также Цейлоном и Индией. Существовала процветающая колония арабских купцов поблизости от Бомбея, где они основали «факторию», точно так же, как это сделала британская Восточно-индийская компания через девять столетий. Арабским морякам и купцам было знакомо и восточное побережье Африки до Мадагаскара на юге. Крупные торговые дома Багдада ввозили шелк из Китая, специи и благовония из Индии, тропическую древесину, кокосы и олово. Большая часть арабских судов отплывала из Багдада и Басры, но некоторые поднимались по Красному морю до Кулзума (современный Суэц) и других портов. Мусульманские купцы из Магриба и Ифрикии добывали золото на так называемом Золотом берегу, в современной Гане.
Одной из самых примечательных черт Арабской империи, особенно при Аббасидах, является чрезвычайное изобилие золота. Халифы не только использовали его для чеканки монет, но, по-видимому, оправляли в него свое оружие, мундштуки и застежки на уздечках своих коней и пряжки ремней. Они ели и пили из золотых и серебряных сосудов, и немалая часть их утвари была инкрустирована золотом. В тот же период в Западной Европе золото было почти недоступно.
Замечательные открытия в этой связи были сделаны в последние годы. Г-н Твитчелл, американский горный инженер, нашел золото на западе Центральной Аравии. Экспедиция была направлена туда на разведку и обнаружила обширные месторождения золота на значительной территории. Современные горные инженеры, исследовавшие древние разработки, сообщили, что в прошлом арабские золотопромышленники, должно быть, хорошо разбирались в технике. Эти рудники перестали разрабатываться в период ослабления династии Аббасидов, несомненно, потому, что и Аравии перестал действовать закон и порядок и бедуинские племена стали враждебны правительству[141]. Эти золотые рудники оказались заброшены на тысячу лет, пока не были вновь открыты уже в наше время[142]
Между Арабской империей и Европой почти или совсем не существовало торговли из-за нескончаемой вражды между христианством и исламом. Средиземное море, которое во времена Рима служило главной торговой магистралью ми* ра, стало ничейной полосой, и по его голубым водам плавали только военные флоты или пираты. Ничтожное количество товаров из арабских стран поставлялось через Черное море в Византию главным образом через посредство хазар, живших в низовьях Волги.
Единственной «нейтральной прослойкой» между исламом и христианством были евреи, которым позволялось жить и торговать в странах обоих «блоков». Они имели одинаковый доступ во Францию, Испанию, Константинополь, Египет, Сирию и Индию. Отдельные еврейские купцы даже путешествовали из Франции в Суэц, а оттуда в Индию и обратно.
Для нас, возможно, еще удивительнее объемы арабской торговли с Русью, а через нее — со Скандинавией. Огромное количество арабских монет найдено в Финляндии, Швеции и Норвегии и даже в далекой Британии и Исландии. Монеты датируются временем от периода правления Абд ал-Малика ибн Марвана (685―705 гг.) и до упадка империи в XI в. Торговый маршрут шел от Окса (Амударьи) через Хорезм на среднюю Волгу, а оттуда на север, к Балтике. Арабы закупали соболей, горностаев, лис, бобров, стрелы, бересту, меховые шапки, рыбий клей, янтарь, рабов и скот[143]. Светловолосые и белокожие славяне пользовались большим спросом на невольничьих рынках. Существовала также прямая торговля с хазарами, чья столица Итиль располагалась в устье Волги на северной оконечности Каспийского моря.
Столь широкая торговля, естественно, требовала соответствующих финансовых условий, и к услугам купцов была банковская система, возможность использования кредитных писем и чеков. По правде говоря, английское слово «cheque» происходит от арабского сек.
Однако богатство Арабской империи строилось не только на торговле. Производство тоже достигло чрезвычайного расцвета и вершин мастерства. Самой богатой и развитой отраслью производства, вероятно, было ткачество. Арабская империя была величайшим в мире производителем шелковых тканей, хотя, по иронии судьбы, ношение шелка воспрещалось Пророком как мирская роскошь. На крупные промышленные города во многих случаях указывают слова, ставшие с тех пор частью английского языка. Название фланели (англ. — fustain) произошло от Фустата, находившегося на месте современного Каира. Муслин произошел от Мосула, дамаст — от Дамаска. Тафта — это персидское слово. Ковры использовались по всей Арабской империи, однако в домах Европы ковры появились на полу лишь через несколько столетий. В городах империи использовались хлопчатобумажные ткани, циновки, гобелены, лаковые изделия из Китая, красители, лекарства, специи, квасцы, гвоздика, зеркала, стекло, золотые и серебряные кувшины и блюда. Французское слово jupe, юбка, происходит от арабского джубба.
В области изящных искусств Арабская империя так же держала пальму первенства, как и в производстве тканей. Очень высокая степень мастерства была достигнута в изготовлении золотых и серебряных инкрустаций. Глазурованные цветные изразцы производились в Средней Азии с древнейших времен, но огромные размеры и богатство империи дали этому искусству мощный импульс. Глазурованная и полированная глиняная посуда, где бы ни зародилось это ремесло (мы знаем, что Аббасиды ввозили фарфор из Китая), тоже во множестве изготавливалась в Северной Персии, Фустате и Андалусе, и остатки этих художественных производств можно обнаружить по всему арабскому ареалу. Колоссальные размеры империи привели к переносу производств, в прошлом ограниченных какой-то одной страной, в крупные города по всему государству от Индии до Испании. Даже несмотря на то, что Испания и часть Северной Африки обрели политическую независимость, единство языка и религии привело к тому, что во всех арабоговорящих странах той эпохи развитие искусства, промышленности, торговли и образования шло параллельными путями.
