Гостеприимство было и остается высшей добродетелью араба, в которой они превосходят все остальные народы. Одетые в лохмотья обитатели палаток посреди пустыни не только радушно встречали каждого прохожего, предлагая ему разделить с ними их скудную пищу, но готовы были рисковать жизнью, чтобы защитить гостя от опасности и даже неудобства. Нам кажется странным, что, хотя с тех пор, как арабы покинули свою пустынную родину, не прошло и двух столетий, они так предательски изменили самому понятию гостеприимства, которое для их предков было главным предметом гордости.
В мае 814 г., через шесть лет после «Дня рва» в Толедо, вспыхнуло восстание в столице страны, Кордове, и султан оказался в осаде в собственном замке, который, казалось, должен был неизбежно пасть при первом же штурме. Но если власть и сделала Хакама жестоким и вероломным, то она не лишила его мужества. С великолепным самообладанием он разработал план. Гарнизон был недостаточно многочисленным, чтобы отбросить нападавших, но у небольшого конного отряда хватило бы сил, чтобы прорваться. Этим воинам правитель приказал скакать галопом через толпу мятежников и поджечь пригороды. Ворота открылись, кавалерия прорубила себе путь через толпу, и вскоре дым уже поднимался к небу над жилыми кварталами города. Люди, атаковавшие замок, развернулись и поспешили вниз по улицам спасать из огня свои семьи и имущество. Тогда африканские наемники, выйдя из крепости, бросились за ними в погоню и безжалостно перебили бегущих.
Мятежники понесли сокрушительное поражение и получили повеление в три дня покинуть Андалус вместе с женами и семьями. Некоторые отправились морем в Египет и захватили Александрию, откуда были выдворены через одиннадцать лет, в 825 г. Тогда они завладели Критом, где основали собственное государство, просуществовавшее почти полтора века, пока в 961 г. остров не был отвоеван византийцами. Еще восемь тысяч семей кордовских изгнанников переправилось в Магриб, где их радушно встретил Идрис и поселил в своем новом городе Фезе. Когда идет речь об изгнанниках из Кордовы, интересно отметить, что лишь немногие из них были берберами или арабами. По большей части они состояли из принявших ислам испанцев.
Хакам умер в 822 г. после двадцати шести лет правления Андалусом. В течение восьми последних лет его правления страна наслаждалась миром и благоденствием. Сам принц, когда беспорядки среди его подданных улеглись, стал милостивым и милосердным. В поэме, написанной незадолго до смерти, он заявил, что использовал меч, как портной иглу, чтобы сшить воедино провинции своего царства. «И если я не щадил жен и детей мятежников, то потому, что они угрожали моей семье и мне самому. У того, кто не в силах отомстить за оскорбления, нанесенные его семье, нет чести».
Арабы, постоянно стремящиеся к свободе и всегда готовые сопротивляться попыткам любой власти управлять ими, тем не менее искренне восхищались человеком, который, не гнушаясь никакими средствами, победил всех противников. Возможно, именно поэтому Хакам завоевал их уважение и провел последние годы своей жизни в мире и почете.
Доведя историю Андалуса до смерти Хакама в 822 г., мы должны вернуться в Багдад к Повелителю правоверных.
* * *
В марте 809 г., как только весть о смерти Харуна достигла Багдада, Амин и Мамун обменялись дружескими письмами, и какое-то время сохранялась надежда на то, что запутанное соглашение, подготовленное покойным халифом, и впрямь воплотится в жизнь. Но некоторые придворные в Багдаде, особенно первый министр, Фадл ибн Рабийа, страшились возможного прихода к власти Мамуна и поэтому предложили Амину назначить официальным наследником своего сына Мусу. Поначалу Амин склонялся к тому, чтобы выполнить желание своего покойного отца, но постепенно позволил себя убедить. Первым делом, вопреки завету Харуна ар-Рашида, он отстранил своего брата Мутамина от управления Арменией и Джазирой.
Затем он приказал включить имя своего сына Мусы в текст пятничной молитвы, сначала после трех братьев Амина, Мамуна и Мутамина, а затем в паре с его собственным именем. Напомним, что во время своей последней поездки в Мекку Харун распорядился повесить в Каабе документ, содержавший его завещание сыновьям. Теперь Амин послал туда гонца с приказом снять отцовское завещание и привезти его в Багдад, где оно было уничтожено. Затем он написал Мамуну, повелевая тому отослать в Багдад излишки дохода от Хорасана и извещая его о том, что он, Амин, назначил нескольких чиновников на должности в этой провинции. Разумеется, эти шаги противоречили соглашению Харуна, которое фактически делало Мамуна независимым от Багдада. Однако надо признать, что исполнить условия Харуна, вероятно, было невозможно.
Мамун встревожился и приготовился уступить, но его министр Фазил ибн Сахел убедил его не подчиняться. Поэтому он ответил в вежливых выражениях, но не замедлил выставить на дорогах из Ирака караулы с приказом задерживать всех агитаторов, эмиссаров и интриганов, которые могут прибыть в Хорасан из Ирака, чтобы подстрекать народ к измене. В 810 г. трения между двумя братьями продолжали усиливаться, и граница между ними фактически оказалась на замке. Тогда Мамун послал некоего Тахира ибн Хусейна с войском, чтобы завладеть Реем, а Амин в это время тоже начал собирать свою армию.
В начале апреля 811 г. халиф Амин провел смотр своей сорокатысячной армии в Нахраване к востоку от Багдада. Он поручил командование ею Али ибн Исе ибн Махану, бывшему наместнику Хорасана, которого Харун незадолго до смерти уволил с этой должности за плохое управление. Это само по себе было большой ошибкой, потому что Али ибн Ису в Хорасане ненавидели за деспотизм. Затем армия двинулась на Хамадан, а оттуда в Рей, где уже ждал Тахир ибн Хусейн с армией Мамуна.
Халифская армия намного превышала силы Мамуна. В июне 811 г. две армии встретились, но Али ибн Иса был убит еще в стычке перед основным боем, и после ожесточенной схватки войска Амина в беспорядке отступили. Когда голову Али принесли Тахиру, он немедленно освободил всех своих рабов «в благодарность Богу Всемогущему». Как только о победе доложили Мамуну в Мерве, его сторонники провозгласили его халифом. В проповеди при вступлении на трон он обещал править только в интересах религии и посвятить себя служению одному Богу. Эти благочестивые обещания вызвали огромный энтузиазм и во многом способствовали его победе. Тем не менее в итоге они оказались пагубными, поскольку, став халифом, он о них позабыл. Тем временем Амин в Багдаде, отправив армию в Персию, предавался легкомысленным наслаждениям.
Новость о поражении и гибели Али ибн Исы в битве с гораздо более малочисленной армией Тахира ибн Хусейна шокировала сторонников Амина. Наемные войска воспользовались этим, чтобы начать мятеж и потребовать увеличения жалованья. Халиф, вместо того чтобы прибегнуть к Богу или правосудию и наказать изменников, немедленно распорядился дать им все, чего они просили. Наконец, собрали и поспешно отправили в Хамадан двадцатитысячное подкрепление. Скоро прибыл Тахир, и началось сражение. В итоге армия Амина была отброшена, и ей пришлось искать убежища за крепостными стенами города. Однако осада велась так энергично, что гарнизон, служивший за деньги, а не за идею, попросил мира и, когда неприятель пообещал сохранить им жизнь, открыл перед ним ворота.
Тахир ибн Хусейн ранее не значился в числе самых известных военачальников своего времени. Однако его победы при Рее и Хамадане внезапно подняли его на самую вершину в этой области. Он получил прозвище «Человека с двумя правыми руками», или «Двурукого», но не потому, что это буквально соответствовало истине, а за то, с какой силой он нападал на врага.
После падения Хамадана Тахир Двурукий беспрепятственно выдвинулся в Хулван, где горы Персии отступают перед равниной Ирака. Тем временем далее к северу Мамуну сдались Казвин и провинция Джибал. В Багдаде усиливались беспорядки и отчаяние. Амин был слабым и легкомысленным, и в обстановке хаоса и паники каждый пользовался возможностью потребовать у несчастного халифа денег или иных уступок. В Сирии и среди арабских племен было набрано подкрепление, но, добравшись до Багдада, вновь прибывшие ввязались в уличные бои с персами и тюрками. Амин был сыном Зубейды, знаменитой арабской супруги Харуна ар-Рашида, а матерью Мамуна была персидская наложница. Таким образом, отношение народа к двум братьям стало строиться на основании этнической неприязни. Хорасанцы называли Мамуна «сын нашей сестры». В Багдаде персы взяли приступом дворец Хулд, захватили самого Амина и объявили о его свержении. Тогда арабы предприняли контратаку, освободили незадачливого халифа и отбросили персов назад за Тигр.
