— Дыши…

— Да обдышался весь уже! — вспылил младший в конце концов.

— Ты не задействуешь магию, просто дышишь.

— Я не понимаю! — Дармин распахнул глаза, ударил раскрытой ладонью в пол, не сдержав эмоций.

— Ничего не получается сразу же. Всегда нужно время и многократное повторение. Особенно в такой магии, — наклонился вперёд и снисходительно положил руку на его взмокшее плечо Хараш. — Я помогу, всё получится, мелкий.

Дармину тут же стало стыдно за свою вспышку: старший бросил свои обязанности, возится с ним день и ночь, а он тут истерики закатывает.

— Да, прости, — вырвалось. — Объясни ещё раз.

— Лучше покажу. Вдруг так лучше поймёшь, — в голосе брата Дармин услышал улыбку.

И вдруг его лёгкие расширились сами по себе. Младший не успел осознать, только инстинктивно испугаться, как ворвавшийся внутрь воздух вышел. И вновь вдох был сделан не по его воле.

— Как ты…? — Дармин подавился воздухом, закашлялся, сгибаясь пополам.

— Магия. Околобоевые трансы большей частью основаны на воздушной магии. Но дыхание — очень тонкий и индивидуальный процесс, сложно дышать за другого, поэтому именно такой вид транса обычно усваивают самостоятельно, чтобы случайно не убить ученика.

— А боевые трансы на чём основываются? — младший успокоил участившееся вдруг сердце.

— На воде, — пожал плечами Хараш. — В нас полно жидкости, управлять телом проще всего через неё. Поэтому воздействие идёт через кровь. Но это всё крайне специфические процессы, ты даже не надейся освоить их за те несколько месяцев, что у тебя есть.

— Если вспомнить, как ты любишь магию воды, то в таких трансах ты должен быть самым первым, — криво усмехнулся Дармин, наконец выпрямляясь. Было несколько неприятно очередной раз осознавать, что уровня Хараша ему не достичь.

— Я и есть первый. Лучший среди всех здешних магов. Думаю, что, сойдись мы с отцом в поединке, я смог бы его одолеть, — в неизменившемся голосе старшего не было бахвальства или гордости. Лишь спокойная констатация факта. — Поэтому я буду стоять на ритуале в первом круге.

У Дармина внутри что-то сжалось от этих слов, он дёрнулся, с беспокойством посмотрел на брата. Снова это отчуждение от жизни, спокойное рассуждение о смертельно опасном ритуале. Но младший не желал смиряться с таким положением вещей.

— А куда поставят меня? — спросил резко севшим голосом.

— Ты будешь стоять у подножия, — Хараш вдруг откинулся на спину, лёг, закидывая руки за голову.

— Так отец сказал?

— Да, я говорил с ним о тебе пару дней назад. Уже выбрали конкретное место, отец дал приказ его укреплять.

— Зачем? — свёл брови к переносице Дармин.

— Потому что никто не может гарантировать, что Хараташ останется в том же виде после извержения. По расчётам есть высокая вероятность, что вулкан развалится и, насколько сильными будут разрушения, предсказать сложно. Поэтому для тебя сделают наиболее безопасное место. Да даже если сама порода вулкана выдержит, то мощные потоки раскалённой лавы никто не отменял. Как и выбросы пепла, чьи масштабы тоже расчётами предсказываются просто в колоссальном количестве.

А для вас⁈ Для вас где будет такое безопасное место⁈– так и хотелось крикнуть Дармину, но он сдержался. Младший сглотнул, пересел поближе к брату, полностью разворачиваясь к нему корпусом.

— Хар… — начал несколько нерешительно. — Я понимаю, что мне многое не положено знать, но расскажи о ритуале. Ты же знаешь, я не предам. Хоть немного, но скажи, что там будет? К чему готовиться? Как страховать, помогать?

— Тебя подготовят ко всему, что будет необходимо, — коротко отозвался Хараш.

Но глянув на помрачневшего брата вздохнул, перекатился на левый бок, подпёр голову ладонью.

— Ты не переживай, мелкий. Всё будет хорошо.

— Да как, к зоргам, всё может быть хорошо⁈ — не выдержал его спокойствия и взорвался Дармин. — Вы готовитесь, доводите себя до состояния каких-то боевых монстров, но при этом говорите, что даже этого недостаточно! Планируете стоять на действующем вулкане, который вероятнее всего от извержения разнесёт в камни и пыль! Изобретаете тьму боевых разрушительных заклинаний, но, опять же, это лишь задел на будущее, этого снова мало! И собираетесь поставить всё, включая все ваши жизни, на зоргов вулкан! Это же природная стихия, её нельзя контролировать, нельзя укротить, а вы… Вы ж помереть там все можете за просто так, а я должен буду торчать у подножия и смотреть на это всё⁈ — мужчину затрясло, злость, обида и страх захлестнули Дармина, нарастающее напряжение сказалось, мысли путались, не совсем связно вылетая и облекаясь в речь. — Ты должен мне всё объяснить, чтобы в случае чего, я смог!..

Хараш резко сел, положил обе ладони на дрожащие плечи брата, ощутимо и грубо встряхнул.

— Возьми себя в руки и послушай меня, мелкий, — голос старшего звучал твёрдо и решительно, его спокойная уверенность как будто частично передавалась брату с каждым сказанным словом, заставляя того всего обратиться в слух. — Мы для того и становимся боевыми монстрами, чтобы обуздать стихию. И я тебе не раз уже говорил, что этот план реален — расчёты не врут. Я хотел бы тебе рассказать, как будет проходить ритуал, даже получил на это разрешение у отца. Но пока ты не прекратишь истерить, не скажу ни слова. Сейчас я оставлю тебя здесь одного, — Дармин было дёрнулся возразить, но Хараш держал его крепко. — Сиди, дыши, пытайся работать с магией воздуха. И пусть в твоей голове приживётся и прорастёт одна простая мысль: что бы мы ни задумали, что бы ни сделали — это только наш выбор. И ты ничего и никогда не сможешь с этим сделать. Ни спасти нас, если что-то пойдёт не так, ни отговорить от ритуала, ни-че-го. Смирись с этим. Помоги всем, чем можешь, но осознай, что твои силы конечны. Ты не абсолют, ты даже не архимаг. И не сможешь ими стать. У всего есть предел. У твоих сил — тоже. Я не хочу, чтобы ты здесь мучился, поэтому подумай ещё вот о чём: либо ты навсегда выкидываешь из головы мысли о нашем обязательном спасении, либо возвращаешься на север.

— Но… — Дармин гневно вскинул полные протеста глаза на старшего брата. У него и мысли не было сбегать!

— Я поговорил с отцом и матерью. Они не будут вмешиваться. Ты не готовился к ритуалу годами, как мы. У тебя другое мышление. И я не хочу, чтобы ты себя ломал. Подумай, серьёзно подумай, сможешь ли ты принять наши действия, поставить всё на кон ради нашей цели и победы? Или попытаешься помешать, выигрывая одну-две жизни? Пусть даже и наши жизни. Ответь на эти вопросы. Если для тебя наша потеря и невмешательство в ритуал будет равносильна собственной смерти, то уходи. Никто не сочтёт это предательством. Любой может умереть во время ритуала. Можем умереть мы все. Но никто из нас этого не боится, мы годами привыкали к этой мысли и теперь готовы на всё. Но ты — другой. Тебе придётся сделать выбор сегодня. И не просто для вида, а по-настоящему. Ты дашь клятву, что не полезешь в ритуал ни коим образом. Больше никогда не поднимешь эту тему, не покажешь лишних эмоций. Не растеряешься и обеспечишь свою часть работы после ритуала, даже если никого из нашей семьи не останется в живых. Думай, Дарм. И если ты останешься здесь, то вечером я расскажу тебе всё, что смогу про наш ритуал.

Хараш поднялся, не слушая растерянных возражений младшего. Молча обулся и вышел из зала, плотно прикрыв за собой дверь. А Дармин так и остался стоять на четвереньках с протянутой в сторону ушедшего брата рукой, сдерживая порыв кинуться за ним.

— Хараш, ну зачем… — вырвалось в сердцах.

Мужчина уронил руку, до боли сжал длинный ворс ковра пальцами, голова сама собой опустилась к полу. И как бы ни было больно признавать, но старший опять был прав! Дармин хранил в глубине сущности мечту о том, что он сможет остановить ритуал, что отговорит свою семью от казавшейся смертельной затеи. Какие бы удивительные трансы и заклинания ни придумывали здесь, идея с укрощением энергии вулкана не казалась менее безумной. Отказаться от этой мечты, смириться с возможной смертью близких ради их заветной цели, в которую сам мужчина всё ещё отказывался поверить всей полнотой сущности…