— И кому бы ты это сказал? Полукровка тебе по роже съездит за такие откровения, — поморщился младший. — А мне ты можешь сказать всё, — ему было откровенно жаль старшего брата, пусть тот никогда и не примет этих чувств. То, что он сейчас говорил, только подтверждало наблюдения мужчины о том, что на острове все эти архимаги-воины ведут себя не так, как нормальные люди.

Хараш благодарно кивнул, глянул в огонь. Дармин думал, что разговор окончен, но старший продолжил, пусть его голос и упал практически до шёпота.

— Иногда мне кажется, что у меня остался только ты. Отец, мать — они сами выбрали свою судьбу. Можно сказать, что у них больше нет семьи. И я их понимаю, нельзя думать о ком-то одном, когда в твоих руках судьба человечества как свободного вида. У них в головах одни цифры и расчёты, магические формулы. До твоего приезда вся моя жизнь была закручена на постоянный тренинг. А ты… ты — нормальный. У тебя куча эмоций, вопросов, стремлений, — Хараш улыбнулся. — Ты напоминаешь мне, зачем мы всё это делаем.

Дармин сглотнул, поднялся с кровати. Сделал два шага и присел рядом с братом.

— Когда извержение? — уточнил, пытаясь задушить поднявшееся волнение.

— Даена даёт пять дней. Твой бункер готов, туда завезли всё необходимое, укрепили подземные ходы до складов, протянули телепорты. Завтра Алай тебе покажет твои будущие владения. Я знаю, что тебе как ножом по сущности сидеть в бункере, пока мы будем заниматься извержением, — старший поднял руку, останавливая уже было открывшего рот брата. — Но ты же сам всё прекрасно понимаешь. Ты будешь самым важным человеком на острове. На тебя закрепят все цепочки порталов.

Дармин удивлённо вытаращился на старшего.

— В смысле? То есть как? Я же только за снабжение должен был отвечать.

— Отец решил этот момент переиграть. Мы с ним обсудили твоё состояние и магические возможности. По итогу было решено, что на тебе будет вообще всё.

— Поясни, — попросил младший резко севшим голосом. Перед глазами заплясали яркие пятна, а нутро похолодело.

— Поясняю, — Хараш говорил абсолютно спокойно и размерено. Он понимал, что для брата это будет колоссальной нагрузкой. А ещё ответственностью. Но стабилизация порталов для созданного войска будет одним из главных факторов наравне с провизией. А единственным вменяемым и доверенным лицом кроме готовящихся архимагов был Дармин. Привлекать больше людей отец опасался, особенно перед самым началом извержения. А то, что стационарные порталы могут пострадать при выплеске магии, расчёты показали только недавно. — После того, как мы поглотим магию вулкана, к алларам мы переместимся порталом.

— Каким образом⁈ — Дармин аж подскочил на месте. — Это же вражеская территория! Кто вас туда пустит⁈

Хараш пожал плечами:

— Отец не делился подробностями. Знаю только, что наш вход в портал сейчас располагается над жерлом Хараташа. Бушующая там стихийная магия прикрывает его. Правда, одновременно и делает его недоступным на данный момент. Но после извержения всё изменится. И с помощью этого портала мы сможем попасть в главный Небесный город. Отец уверен, что точка выхода недалеко от укрытия бирюзовых алларов-оракулов.

— Да откуда у него такая уверенность⁈ — буквально взорвался Дармин.

Старший коротко усмехнулся, остановив взгляд на своих сцепленных в замок руках.

— Не знаю, Дарм. Не знаю. И не уверен, что хочу это знать.

— Неужели тебя совсем не волнует, откуда у него координаты для портала? Кто помог ему установить выходную точку? И как он смог раздобыть такие огромные суммы денег для острова⁈

— А что там с деньгами? — приподнял брови Хараш.

— Да ты просто не видел книги учёта! — Дармин взмахнул руками. — Мы тратим просто уйму денег, золото течёт рекой! Ресурсы заоблачные, у нашей семьи никогда не было таких возможностей!

Хараш вздохнул, отвёл взгляд. На секунду сжал зубы, потом покачал головой.

— Об этом я тебе и говорил. У меня нет сомнений, Дарм. Я просто ему верю. Даже если ты десять раз мне повторишь, что это ненормально, что надо задавать вопросы — я не буду этого делать.

— Да почему⁈ — взвыл младший.

Хараш посмотрел в его сверкающие глаза.

— Потому что это не имеет значения. Что бы отец ни делал — это всё на благо нашему плану. А, значит, нет смысла сомневаться и задавать вопросы. Мы должны выполнять нашу часть работы, а он сделает свою. Тогда план удастся, мы сможем переломить ход войны. Такие как ты будут жить и строить этот мир дальше, без угрозы порабощения алларами. Я хочу верить, что Алай прав: будет ещё много полукровок с частью алларской крови. Все найдут своё место в мире.

— Кроме вас? — вырвалось горькое.

Большая горячая ладонь легла на плечо Дармина.

— Ты справишься, Дарм. А мы… Мы больше не люди. Мы — образец магического оружия, которое может создать из себя архимаг-стихийник. Чтоб ты знал — отец уничтожит все записи и расчёты по нашим трансам и правилам подготовки.

— Что⁈

— Именно, — как-то легко выдохнул Хараш. — Наши методики и идеи — это ответный жест на действия алларов. Но когда мы победим — всё это будет ненужно. Человечеству не стоит знать, на что оно способно. Ты же не будешь отрицать, что все мы здесь ненормальные?

Дармин резко покачал головой.

— Ну вот тебе и ответ. Я не стал бы кому-то желать подобного.

Младший вздохнул, понаблюдал за отсветами языков пламени на стене.

— Может, ты и прав, Хар. Все вы тут полные психи. Не хочу, чтобы люди стали такими.

— И правильно, — старший поднялся, подхватил свои чертежи. — Спокойной ночи.

— Топай.

Эту ночь, как и последующие, Дармин очень плохо спал. Сложно уснуть в доме, полном смертников. И чем ближе подходила дата извержения, тем отчётливее ощущалось это странное стремление к самопожертвованию у каждого встречного.

В последнюю ночь перед извержением Хараташа Дармин вернулся к себе уже затемно: доводил до ума бункер, в который его спрячут. Он находился как раз у подножия вулкана. Сам по себе будучи под землей, бункер имел выход на поверхность в районе возвышенности в наиболее прочной породе, которую извержение вулкана не должно было повредить. Каждый раз, когда мужчина поднимал глаза на эту огромную гору, его пробирала дрожь. Сложно было даже представить, какая неимоверная мощь кроется в её недрах. Ещё труднее было поверить, что столь большое количество магии вообще можно обуздать. Но Дармин давил в себе эти трусливые мыслишки, заставляя себя верить в брата и отца. Он даже слегка завидовал этой слепой преданности, которой обладали все участвующие в плане. У них не было сомнений или метаний, они просто шли за тем, кого выбрали старшим, лидером.

На удивление, сегодня комната была пуста. Дармин даже на мгновение замер: он был абсолютно уверен, что Хараш ждёт его. Всё-таки это была их последняя ночь перед смертельно опасным экспериментом. Но не успел младший решить, что же он в связи с этим предпримет, как дверь распахнулась, и в комнату вошли все члены его семьи. Мать с улыбкой погладила младшего сына по плечу и устроилась на кровати. Хараш и отец одновременно вынули из карманов небольшие пузатые бутылки и поставили на пол около камина.

— Устроим небольшой семейный вечер, — Аргета придвинула к себе поближе подушку.

Мужчины молча расселись рядом на полу. Раст одним быстрым движением выбил пробку из бутылки, приложился первым. Передал Харашу, тот повторил манёвр.

Дармин же смотрел на всё это с удивлением:

— А вам разве можно сейчас пить?

— Пара глотков погоды не испортит, не суетись, — басовито ответил отец.

— Ты всё у себя устроил? — Аргета провела рукой по волнистым волосам младшего сына. — Тебе понравилось место?

Дармин слегка нервно кивнул, не понимая, как можно спрашивать про удобство его бункера, в котором он завтра будет прятаться, пока его семья подвергается смертельной опасности.

— От твоей работы будет многое зависеть, — похлопал его по плечу отец.