— Олух, попробуй мыслить другим местом, — хмыкнул Хараш. — Присмотрись.
Дармин честно во все глаза уставился на девушку и… подавился воздухом. Руки сами собой дрогнули, рефлекторно порываясь принять атакующую стойку.
— Спокойно, — старший накрыл своими ручищами ладони брата, не давая ему сделать лишнего.
А младшему было на что так отреагировать после длительного времени в окопах севера: в чёрных волосах незнакомки явно угадывался характерный металлический блеск, а тёмные глаза были слишком большие для человека или эльфа. Последним аккордом был тот факт, что одежда на спине девушки топорщилась таким образом, что остро напоминала сложенные крылья ненавистных алларов.
— Но… но… Да кто она⁈ И почему находится здесь⁈ — Дармин смог задать вопрос, совладав с собой. Но не до конца: в его голосе отдаленно слышалось характерное отцовское рычание.
Но ответить Хараш не успел, за их спинами раздался голос, произнёсший нараспев, повторяя мотив довольно прилипчивой фривольной песенки:
— Плод запретной любви, плод запретной любви, навсегда ты со мной…
Братья развернулись, Хараш скупо улыбнулся, а Дармин нахмурился, смотря на незнакомого мага. Тот был невысок, но довольно крепок. Лысая голова, кучерявая рыжая борода и смеющиеся красноватые глаза. Большой уродливый шрам пересекал левую бровь, нос и уходил своим концом под густую растительность на лице. Одет он был не в свободные штаны и тунику, как большинство на острове, а во вполне официальный наряд: светлая рубашка, брюки и куртка из мягкой кожи, тёмные ботинки на толстой подошве.
— Знакомься, Дармин, это Алай — твой непосредственный начальник на данный момент и будущий наставник относительно всего, что касается снабжения острова.
— Хочешь сказать, ты свои изуверские тренировки бросишь? Точнее, мои изуверские тренировки, — Дармин не спешил брататься с новым начальством, внимательно к нему присматриваясь. — И я буду изучать книги прихода-расхода?
Алай, впрочем, отвечал таким же изучающим взглядом, не выказывая восторга от новых обязанностей, но и не пренебрегая новым помощником.
— Ошибаешься, снабжение встанет тебе в дополнительную нагрузку, — хохотнул Хараш. — А тренировки останутся. Я тут, кстати, ночью одну интересную полосу препятствий для тебя набросал, завтра опробуем, должно быть очень интересно…
— А ты спать ночью не пробовал, изверг⁈ — огрызнулся младший, но больше по привычке, чем с настоящей злостью. — Или не спится, стоны твоих жертв замученных мешают?
— Мешают-то ему, может быть, и стоны, но жертвой её назвать сложно… — осклабившись, протянул Алай, складывая руки на груди. — Тем более замученной… Там кто кого больше мучает — вопрос.
Дармин несколько опешил от подобной открытой похабщины в сторону старшего, с опаской покосился на брата, считая, что тот вполне способен в ответ на такое и убить, он к женщинам относился довольно трепетно, но тот лишь оскалился в улыбке.
— Завидуй молча, — Хараш подтолкнул младшего вперёд. — Всё, Алай, принимай работничка. Мой младший брат — Дармин. Головой за него отвечаешь.
— Ага, буду охранять до последнего волоска на своей макушке, — отмахнулся маг, кивнул новому подопечному. — Пошли, недоросль.
И зашагал в сторону той двери, из которой не так давно вышла указанная братом девушка.
— Увидимся на вечерней тренировке, — Хараш обернулся, нашёл глазами незнакомку. Она в этот момент помогала встать упавшему на песок старику, тот запутался в балахоне и сам подняться не мог. — Бывай.
Старший развернулся и двинулся в сторону девушки. Дармин же обошёл её по максимальной дуге, стараясь оказаться как можно дальше, догнал Алая. Уже вместе они вошли в здание самой лечебницы.
— Здесь шляться не будем — ничего интересного тут нет. Сейчас в подземку, там на наш островочек вылезем, я тебе покажу, что у нас да как.
— Алай, — Дармин не удержался от терзающего сущность вопроса. — А что это за девушка, которая…
— Дак я ж тебе ответил, мелочь ты необразованная. Плод запретной любви. В прямом смысле этих слов.
— То есть ты мне сейчас хочешь сказать, что какую-то из местных поимел аллар? — последнее слово мужчина процедил сквозь сжатые зубы.
— Это смотря которого из отпрысков рассматривать. Конкретно у этой, говоря твоими словами, местный поимел алларийку, — пожал плечами Алай.
— То есть таких детей несколько⁈
— Четверо.
— И почему они ещё живы⁈
— Причин много, и тебе пора переставать орать, — демонстративно прикрыл ухо мужчина.
— Назови хоть одну, — процедил Дармин, понизив голос. Новый начальник его уже начинал нещадно раздражать, но приходилось мириться с этим фактом.
— А, по-твоему, их надо было убить при рождении? Не буду спрашивать, смог бы ты убить своего ребёнка, у тебя для этого думалка ещё не отросла.
— Да я бы никогда с алларской швалью не… — запальчиво начал младший.
— А я бы вот не против, — хохотнул Алай, не обращая внимания на покрасневшего от гнева подопечного и продолжая идти, ныряя в двери, ведущие к подземному ходу, соединяющему полуостров с лечебницей и островок, на котором содержалась база с провизией. — Ты же видел, алларийки очень красивы.
— Но…
— Да ты хотя бы на братца своего посмотри: положил глаз на эту полукровку и больше никого к ней не пускает.
— Да она воздействует на него магией!
— Вот тебе и вторая причина, по которой полукровки живы и здоровы — они носители магии оракулов. А мы создаём защиту против неё. И именно на полукровках тестируется её эффективность. Хараш — один из лучших, освоивших личную защиту сознания против оракулов. И почему-то мне кажется, что в этом есть заслуга полукровки — не только постельными утехами они ночами развлекаются. Я почти уверен, что она сама ему помогла построить ловушку для оракулов в его сознании. Сознательно или нет — вот это уже другой вопрос.
— Это какой-то бред, — в голове Дармина всё это совершенно не укладывалось. — А где их алларские родители? Где её мать? Она тоже знает об этом месте⁈
— На эту территорию никогда не ступала нога чистокровного аллара, — покачал головой Алай. — Так что я без понятия, где там их мамаши и папаши крылатые. Сюда попадали только дети.
— И как отец это допустил…
— Вот неуч слепошарый, — досадливо поморщился мужчина. — А ты думаешь, что небольшого облака пепла да нестабильного фона достаточно для того, чтобы абсолюты не заинтересовались этим островом?
— Погоди, но это ведь и есть наша защита, Хараш сказал…
— Бестолочь, старший братец тебя бережёт, почем зря, как по мне. Но я такие намеренья не поддерживаю, — Алай остановился, развернулся и посмотрел Дармину в глаза. — Они постоянно сканируют всю нашу территорию. Ежедневно, ежеминутно. Их там восемь, и сил у всех хватает. Полукровки создают эффект алларского присутствия, чем прикрывают нас от лишнего любопытства.
— Но ведь они могут так общаться!
— Основательно — нет. Наших полукровок никто не обучает магии, а потому они могут быть лишь кривыми зеркалами. И нам это только на руку.
— Но она же всё видит! — вспылил Дармин, взмахивая руками.
— Да что она видит, олух ты этакий? Ничего, кроме этих умалишенных, меня, троих своих друзей по несчастью рождения и твоего братца по ночам. Полукровки не выходят дальше зоны лечебницы, за каждым из них идёт строгий присмотр. Думаешь, только ты тут умный, а все остальные — тупицы? Твой отец продумывает каждый шаг до мелочей, а тут пропустил? Ага, конечно. Да и прекрати истерить — это удел совсем молодых да глупых, а тебе уже по возрасту не положено. Эта война не навсегда, — Алай развернулся и продолжил путь.
Они шли по сумраку хода, расположенные на равном расстоянии друг от друга светильники создавали скудную видимость. Под ногами скрипел песок, покатые стены созвали небольшой эффект эха.
— Ты о чём? — настороженно спросил младший, невольно таращась на бритый затылок начальства.
— О том, о чём вы, в силу своей горячей молодости, не задумываетесь. О будущем. Абсолютов мы перебьём, после такой концентрации на одно поколение они не появятся ещё долгое время. Да и вообще, по нашим исследованиям абсолюты как подвид выродились, нынешние — последняя судорога агонии крылатых. И это сейчас аллары живут как отдельный мир под облаками. Мы уроним их Небесные города, столкнём их с миром людей и эльфов напрямую. А после войны обязательно наступит мир. Их дети будут жить среди наших детей, и такие вот полукровки станут обыденностью. Ты замечал, как много полуэльфов стало после того, как наши расы столкнулись с общей угрозой, и о границах пришлось забыть? Да, в общем числе их очень мало, но по сравнению с тем, что было лет так пятьдесят назад — их катастрофически много. Так же будет и с алларами. Можно ненавидеть целую расу в общем, но каждого представителя в отдельности — это слишком хлопотно. Подумай об этом, Дармин. Но на досуге, сейчас тебе придётся забить голову кое-чем другим, — с этими словами Алай толкнул большую деревянную дверь перед собой.
