— Ну и чего ты на меня таращишься? — раздался сиплый после сна голос.

Старший усмехнулся, он так задумался, что не заметил, как Дармин открыл глаза и недовольно сощурился на него, спросонок кривя лицо.

— Я тебе что, девица? Сидишь тут чахнешь надо мной, — продолжал бурчать младший, поднимаясь и скованными движениями отодвигаясь от брата.

— Ты слишком страшный, не в моём вкусе, — хохотнул Хараш. — Не льсти себе.

— Ох ты ж, какие мы привередливые, — усмехнулся Дармин. И тут же спросил, каверзно гримасничая: — Кстати, как-то раньше не думал, дама сердца у тебя тут есть? Или ты тоже слишком страшный, а, братец?

— Нет, — легко пожал плечами старший. — Не было времени обзавестись. Есть с кем сбросить лишнее напряжение — этого достаточно.

— Ах вот как тут у вас это называется… — протянул брат. — Удобно устроились, однако. И обласканные, и жениться никто не заставляет.

— Иди ты, — хмыкнул Хараш.

Вздохнул, посерьёзнел, глянул на младшего:

— Значит, решил остаться?

— А то сам не видишь, — поморщился Дармин, отводя взгляд и поправляя мятую рубашку. — Ныть больше не буду, обещаю.

— Хорошо, — коротко кивнул старший. Ему большего подтверждения не требовалось.

— Ты обещал рассказать подробности! — тут же вскинулся брат. — Я готов слушать!

Хараш вдохнул, собираясь поделиться информацией, но тут оба услышали громкое урчание живота младшего. Старший попытался спрятать улыбку, но не сдержался.

— Ты не ржи, а рассказывай! — тут же вспылил Дармин, замахиваясь на брата.

Старший ловко ушёл из-под удара, воздушным вихрем заворачивая напавшего вокруг своей оси на несколько оборотов.

— Эй, у меня сейчас штаны вспыхнут! — запротестовал младший, вскакивая и потирая сидячее место. — Сам тут сначала покрутись! Жжёт же!

— А ты руки на старших не поднимай вне полигона, — наставительно проговорил Хараш, вставая на ноги. — Вот впаяю тебе завтра пару внеплановых тренировок с особой полосой препятствий…

— Ты псих, а не тренер, ты в курсе⁈

— В курсе, — кивнул старший. — Но ты должен понимать, что усиление психологического воздействия тренирует не хуже медитаций. А некоторых даже лучше, особенно боевиков. Злость надо уметь контролировать и направлять в правильное русло, а именно это и происходят при тренировках с ненавидимым руководящим составом.

— Ты мне не теорию убивания чужой психики рассказывай, а подробности ритуала! — возмутился младший.

— Сначала поедим, потом расскажу тебе все разрешенные подробности.

— Но…

— Я всё сказал.

Дармин сделал над собой недюжинное усилие и запихал собственные бушующие эмоции поглубже, шумно выдохнул и пошёл за братом. Он тут так переживал, себя, можно сказать, ломал, чтобы здесь остаться, а Хараш так пренебрежительно относится! Но ради правды стоило заметить, что есть Дармину хотелось действительно сильно, так что мужчина быстро примирился с ситуацией.

Ели в общей столовой молча, только Харашу приходилось несколько раз отвлекаться на приветствия проходящих мимо магов. На его брата они практически не обращали внимания, привыкли уже, что теперь Хараш повсюду таскает с собой хвост. После обеда Дармин в свою комнату разве что не бегом бежал, таща брата за собой как на буксире.

— Это бы стремление да на полигон, — хмыкнул старший. — Из тебя бы великий боевой маг вышел.

— Ты мне зубы не заговаривай, — Дармин хлопнул дверью, закрывая её за спиной вошедшего брата. С размаху плюхнулся на кровать, активировал слабенький светильник. — Давай, что вы там надумали в итоге с отцом и остальными?

— Ну, смотри, — Хараш опустился на пол, зажёг в ладони небольшой шарик пламени, полюбовался на него пару секунд и метнул в камин. Заложенные заранее дрова начали потихоньку заниматься огнём. — Когда…

— Нет, подожди, — перебил его младший, резко взмахнув руками. — Всё забываю спросить, хоть сейчас вспомнил: почему вы считаете, что ваш грандиозный план не раскроют алларские абсолюты? Они же… ну… абсолюты, — вздохнул он, опуская плечи.

Старший хмыкнул, перевёл взгляд от пламени на брата, улыбнулся:

— Потому что мы с отцом его закрываем. Ото всех, не только от алларов.

— Как? — свёл брови к переносице Дармин. — Как можно что-то закрыть от абсолютов?

— Непросто, — кивнул Хараш. — Но мы спрятали всё, что только могли. Ты не заметил, что на севере вообще про наш вулкан никто ничего не говорит?

— Не обратил внимания, не до того было, — задумчиво проговорил младший, припоминая, что, действительно, в его расположении в армии севера никто и никогда не упоминал Хараташ и его приближающееся извержение. Сам он тоже эту тему как-то никогда не поднимал. — Но да… Не говорят. А почему?

— Потому, что ещё около восьми лет назад его уничтожила гигантская волна, затопившая после ближайшее побережье, лицо старшего словно закаменело.

Дармин резко втянул воздух сквозь сжавшиеся зубы. Вот уж трагедию ужасной катастрофы на берегу он не пропустил:

— Это был ты⁈

— Я, — спокойно ответил на гневный взгляд брата Хараш. — Можешь не говорить мне о тех несчастных, что погибли при той волне. Я не буду уверять, что у нас не было другого выбора. Просто тогда не оставалось времени на его поиск, и мы выбрали то, что могли осуществить. Вулкан разрушился, ушёл под воду. На поверхности остался только остров, который почти полностью скрыт туманом и пеплом. При этом остров не сплошной, от него отделён маленький кусочек земли, на котором почти нет пепла. Там организовали лечебницу для магов со сломленными сущностями, куда их свозят со всех фронтов. Вот такая официальная мировая информация.

— А по факту? — Дармин сглотнул вставший в горле ком: пусть Хараш и был его родным братом, но узнать, что старший повинен в стольких смертях, и хотя бы не дать ему в морду, было тяжело. Ведь даже в его расположении на севере были люди, кто потерял близких от той страшной гигантской волны, накрывшей побережье.

— А по факту вулкан как стоял, так и стоит. Моя волна его обошла, — голос Хараша никак не менялся, его как будто уже ничто не могло задеть. — Отец поддерживает поле пепла и тумана, задействуя обе свои стихийные пары. Я помогаю ему иногда: это довольно тяжело, когда приходится в длительном заклинании комбинировать непарные стихии. Всё время что-то нарушается, тебя как будто рвёт изнутри.

— Это вы так от мира скрылись. Но абсолютов ведь это не остановит, — выдавил Дармин, заставляя язык двигаться.

— Конечно. Для защиты от абсолютов рядом и стоит лечебница. Маги со сломленной сущностью мыслят крайне хаотично, их сознание теряет уровни, и они создают вокруг себя тяжелое для чтения оракулами поле. Мать обнаружила это свойство сумасшедших довольно давно и сделала так, чтобы их свозили сюда. Здесь мы контролируем их магические выбросы и организуем им нормальное существование, насколько это возможно. Одновременно именно лечебница является прикрытием для подвоза продовольствия и всего необходимого.

— Разве может кучка сломленных прикрыть снабжение целой армии таких как вы? Вы же жрёте за троих психов! — недоверчиво отозвался младший.

— Ты недооцениваешь мать, — хмыкнул Хараш. — Их не кучка. Сумасшедших на том островочке около тысячи. Да и путь снабжения у нас не один. Ты ещё познакомишься со всеми планами и ветками, по которым к нам поступает продовольствие и прочие необходимые ресурсы.

— И никто не решил приехать к вам и проверить, как они живут?

— Ну почему же, приезжали. Но очень мало кто осмелится просто так заявиться туда, где живёт множество магов, неспособных контролировать свою энергию. Однако многие привозят сюда военных магов, свихнувшихся после атак алларских абсолютов. И им проводят экскурсию по условиям. Людям свойственно испытывать муки совести, сдавая к нам своих боевых братьев, а потому они мужественно стараются осмотреть всё, невзирая на угрозу жизни. Но магический фон от постоянных всплесков магии сломленных перекрывает любые подозрения на наш счёт. Да и лечебница действительно настоящая, мы следим за сломленными.