Впрочем, обитатели пустыни единогласно решили, что она не вернется уже никогда. Без Гончих не выжить на звёздном пути, это всем известно. Сгинула вместе с тайной, как ей это удалось. Назвали тот год «годом потерянного дара» из-за имени девушки. Но потеряли они в итоге больше.

По версии элементалей, в неё «вселилась тьма, что поджидает каждого в Пустоте». И мол, что встретили её неласково, то есть сразу атаковали, вроде как ничуть не повлияло.

Понять джиннов тоже можно было. Явилась с развевающимися волосами и полыхающим взором в компании зверушек, совершенно не выглядящих мирными.

Но зато я узнал, как именно выглядит открытие этого звездного пути. Словно часть бескрайней сверкающей пустоты вдруг появляется, заполняя собой всё. Ненадолго, но зрелище весьма пугающее.

Короче говоря, несмотря на то, что они были хранителями легенд о Ходящих и даже знаний, как их обучать, джинны струхнули. Ну и отреагировали соответствующе. Не на кофе со сладостями позвали, в общем. Сначала стреляй, а потом спрашивай, кто там — всё по заветам духа предка.

Ну а дальше примерно как и рассказывала Зотова. Бегство, затишье, возвращение с подмогой. Тогда-то Ходящая призвала Пустоту. И поперли оттуда невиданные монстры, один другого краше. Были они послабее Гончих, но тоже знатно потрепали джиннов и людей, пришедшим им на помощь. Последние и бахнули чем-то, что превратилось в бурю. Может, таков и был план, может просто с перепугу. Монстров это не остановило, но боевые действия затруднило обеим сторонам.

Особо не повоюешь, когда песок тебе забирается во все места.

А вот с героем получилось интересно. Пришел он не из мира людей, а со звездного пути. «Укутанный в плащ из звезд», как утверждалось в тексте. И тоже с Гончей.

У меня вообще сложилось впечатление, что был то тот самый мальчик, ищущий своего пса среди миров.

Легенды сошлись, герои с их зверушками исчезли, но вот буря осталась. Забыли, возможно, в порыве чувств. Ну да ладно, с этим я уже разобрался.

А год переименовали в «год потерянного мира». Как буквально, так и в ином смысле — после этого дороги джиннов и людей окончательно разошлись. Почему ассасинам не рассказали правду про их дочь, неизвестно. Хотя я мог представить причину. Наверняка пришли с претензией, а на это были посланы подальше в пылу переживаний из-за произошедшего. Разговора не случилось и теперь мы имеем, что имеем.

— Как-то это всё… — протянула тёмная, когда дочитала последнюю строку. — Печально. Надеюсь только, что они там… Где бы ни были, счастливы.

Я же надеялся, что те скудные данные, что я получил, дадут мне возможность противостоять неизвестной угрозе. Судя по истории, с монстрами Пустоты можно справиться. Вот с Гончими будет сложнее.

Некротические создания, чёрт знает сколько времени подпитываемые межмирной силой, к тому же «спущенные с поводка». Нда уж.

Но слепо верить всем сказкам и легендам тоже нельзя. Вдруг милейшие пёсики окажутся. Я вообще животных любил. Справлюсь.

— Благодарю вас, Мария Алексеевна, — поклонился я. — За помощь.

— Я вам правда помогла? — как-то по-детски обрадовалась она.

— Правда. Я в долгу перед вами. Предлагаю его сразу же и закрыть.

— И как же? — прищурилась девушка.

— Желаете выпить кофе?

Зотова слегка разочарованно бросила взгляд на кофеварку, принесенную когда-то Баталовым, да так и оставшуюся здесь.

— Наверху, — усмехнулся я. — В кофейне, с пирожными. Ну или без, — засомневался я, что такое прилично предлагать девушке.

После того, как патриарх взялся за диету, я уже лишний раз опасался подобных высказываний. А уж кто, как ни прекрасный пол, известны своей увлеченностью этим делом.

— А знаете, — она посмотрела на часы и кивнула: — Я согласна. Не помешает перед сном выпить чашечку кофе.

Я уж было подумал, что она иронизирует, но девушка была серьезна. Неужели кто-то ещё в этом мире пьет на ночь кофе, чтобы хорошо спать? Чудеса.

Прогулка вышла весьма странной.

Мы неспешно шли по набережной, а следом осторожно крался ассасин. Благо Зотова попросила дать ей несколько минут, и я вышел на поверхность первым, чтобы переговорить с Хаамисуном. Домой его отправить не вышло, но на тайное сопровождение он согласился.

Стемнело, загорелись фонари и их отблески прыгали по водной ряби.

А мы просто шли, даже не договорившись, куда именно. Изгибы канала увлекали за собой, словно за поворотом ждало нечто удивительное и новое. Выплывали силуэты зданий, изгибались мосты, редкие прохожие молчаливо приветствовали поклонами.

Миновав величественное здание императорского театра, мы свернули в сад и вышли к следующей водной артерии столицы.

— Здесь так красиво, — улыбалась тёмная, перегибаясь через перила, чтобы разглядеть крохотную пристань с качающимися на волнах лодками. — Как в Венеции. Наверное. Вы бывали в Венеции, Александр Лукич?

Я чуть не кивнул, но вовремя спохватился и помотал головой. Молодой граф Вознесенский нигде не бывал, разве что в уйме неприятностей, но все они локально уместились в пределах города.

Не как в Венеции. Эти города неправильно сравнивать, они настолько разные, что и в голову не придёт тому, кто бывал и там, и тут. Оба прекрасны, но по-разному.

— И я тоже, — с сожалением вздохнула она.

— А вам хотелось бы?

— Очень, — она даже зажмурилась. — Вот знаете, как говорят про Париж? Увидеть и умереть. А я хочу увидеть Венецию.

— И умереть? — усмехнулся я.

— Вот ещё! — деланно возмутилась она. — Зачем совершать такую глупость? Нет, я хочу свой собственный дворец. Маленький, но чтобы окна его выходили на канал. И чтобы там был балкон с белыми каменными перилами, а я буду выходить на рассвете и любоваться на гондолы…

Допустим, в такую рань на гондолах там никто не плавает. Зато уборщики и доставщики вовсю уже снуют по мутным водам, перекрикиваясь и швартуясь у бесчисленных пристаней домов. А двери крохотных кофеен уже открыты, они заступают на стражу ещё когда темно.

Я улыбался, вспоминая и слушая такую искреннюю мечту, что захотелось подарить ей весь этот далекий остров. Со всеми дворцами, гондолами, лабиринтами узких улочек, тысячью мостами и мостиками.

— Вы обязательно там побываете, — пообещал я.

— Ах, — её улыбка померкла и Зотова помрачнела. — Это вряд ли. Но благодарю вас. Что дали… помечтать.

Конечно. В её ситуации из империи не уехать, разве что на задание, но маловероятно что это будет столь приятное место, как Венецианская республика. Да и то, с учетом того, что я узнал, её вообще никуда не выпустят в ближайшие годы.

Девушка ускорила шаг, я нагнал и мягко взял под руку, останавливая. К чёрту манеры.

— Мария Алексеевна, не сочтите за грубость, но не стоит грустить о том, что впереди. Впрочем, и о прошлом не нужно сожалеть. Поверьте, всё будет именно так, как вам захочется. Рано или поздно.

— Вот так просто? — он горделиво вскинула подбородок, но в глазах её загорелась надежда. — Просто захотеть и будет по моему?

— Рано или поздно, — повторил я. — Так или иначе.

Она долго пристально смотрела на меня, не моргая. Словно ждала или проверяла, шучу я или нет. А потом рассмеялась:

— Знаете, ваше сиятельство, вы странный. Я уже говорила и лишь больше убеждаюсь в этом. Вам хочется верить. А раз хочется… Как вы говорили — так и будет? О! — Зотова взглянула мне за спину: — Вот и кофейня.

Мы перебежали дорогу, пусть автомобилей не было, и я вежливо открыл дверь, пропуская девушку вперед. На улицу тут же вырвались ароматы выпечки и музыка.

Внутри царила та атмосфера, что сразу же вызывает желание засесть здесь до самого утра, за столиком у высокого окна с видом на канал. И забыть про миры, звезды, их монстров, заговоры, тайны и прочее, не стоящее того, чтобы променять самое ценное.

Ту самую возможность делать то, что хочешь. Хоть один вечер.

Обсуждали мы сущую ерунду. Сказки, легенды, мифы северных земель — те самые, что она изучала в хранилище. Немного поговорили о темном факультете, полигонах и учебных планах. Я даже позабыл об ассасине, стрегущим меня.