Оба, чёрт их побери, мерцали силой! Я смотрел на них, лежащих рядом, и улыбался. Стоило того. Стоило вытащить шамана из ледяной ловушки. Стоило рискнуть и разобраться в непонятном. Чувство удовлетворения того стоило.

Но ещё стоит с собой носить накопитель жизни. Он бы сейчас мне пригодился.

Впрочем, и старые добрые способы согреться и прийти в себя мне тоже нравились. Например, сидеть, укутавшись в мягкое одеяло, и потягивать ароматный чай. И видеть, как дух с мастером-ювелиром радуются встрече.

Как только я начал подавать признаки жизни, они завалили друг друга вопросами. И говорили без передышки. Вспоминали что-то, хохотали, грустили, даже повздорили слегка.

Пожалуй, это главное, что стоило всего.

А камни… Так, дополнительная приятная награда.

Ну и надбавкой за риск было удивительное открытие, которое я сделал. Камни дуальных аспектов можно наполнить магией одновременно. Это существенно могло ускорить выполнение задачи. Если я буду их накачивать парой, то справлюсь-таки до первого снега.

— Александр Лукич, — присел рядом Хлебников. — Я не знаю, как… Как вы это сделали и как вас благодарить. Но спасибо. Спасибо вам.

Глаза его блестели от слёз счастья, да и эмоции окутывали меня не хуже, чем одеяло. Самочувствие улучшилось ещё чуть-чуть.

— Забирайте всю мою коллекцию! — порывисто предложил мастер. — Чего ей пылиться без дела? Вы же сотворите… Что-то прекрасное.

— Благодарю, Владимир Иванович, но не стоит.

Не то чтобы я подозревал в каждом его камне подобный сюрприз, но опасение было. Да и забирать что-то просто так… Ладно бы приобрести. Увы, не все экземпляры из тех, что увидел в мастерской, мне подходили.

Мне нужны были камни с изъянами. Либо в самой структуре, либо в источнике, как вышло сейчас. Это осознание тоже ко мне пришло, едва я чуть отогрелся и стал способен думать о чём-либо, кроме бани.

К тому же форма тоже имела значение. Количество граней могло усилить мощность действия и устойчивость врат.

А ещё я догадывался, что материал нужно добывать. За деньги или услугу, неважно. Лишь тогда камень подойдёт для артефакта.

— Как скажете, ваша светлость, — немного разочарованно ответил мастер. — Но если передумаете — знайте, я своё слово обратно не возьму. Всем, чем могу…

— Ваша помощь мне непременно понадобится. Как искусного огранщика в том числе.

— Да с радостью! — оживился Хлебников. — Сутками спать не буду, но всё сделаю в лучшем виде!

— И это не стоит, — рассмеялся я. — Сон — это святое.

— Вы не понимаете, — мастер принялся расхаживать по комнате, пока дух с некоторым умилением за ним наблюдал. — Когда дело в руках горит, не до сна! Не до отдыха, еды и прочих глупостей! Когда результат близко…

Он задохнулся от непрерывной речи и раскашлялся.

А я понимал. Всепоглощающая страсть к делу — явление непреодолимой силы. Особенно когда чётко знаешь задачу. Сам забывал обо всём постоянно. То, что движет вперёд, что делает человека именно им, но может и навредить порой.

Тепло меня убаюкивало, и я зевнул.

Вот-вот, не навреди. Девиз лекарей, алхимиков и излишне увлечённых людей.

Когда я спал в последний раз? Собирался уж точно ещё вчера вроде. Нужно совершить ещё один подвиг. И отправиться на отдых.

Прощание быстрым не получилось. Сначала я проверил, что призрак и правда может появляться перед Хлебниковым, когда захочется. В этой аномалии разбираться я не стал, убедился и поехал домой.

Там я посмотрел бумаги, присланные Батистом. Заказал всё, что было доступно, и велел отправить сразу же к мастеру, на огранку. Ему тоже написал подробные инструкции, какой формы нужно добиться. То, что забраковал, перезаказал, добавив деталь про изъяны. Оставшиеся отложил.

Ещё нужно понять, как действовать дальше.

Спасение девиц, адмиралов и призраков? Общий знаменатель был найден. Помощь магией другому человеку, ну или существу. Ведь, по сути, беспутцам я должен был помочь найти другой мир. Так что всё складывалось.

Теоретически даже не нужно использовать столько силы.

Главное — сделать что-то для другого. То, что ему нужно, безусловно.

Бегать по городу, насаждая помощь, вряд ли сработает. Только людей испугаю.

План был простым, пусть и основанным на доле удачи. Уметь смотреть и видеть. Но не искать специально. Вот уж не сомневался, что случай сам меня отыщет. Сразу после того, как хорошенько отосплюсь.

— Удача любит храбрых, — забираясь в кровать, повторил я в который раз любимую присказку, но в этот раз добавил важный нюанс: — И выспавшихся.

На этом меня и унесло в мир грёз. Снова я оказался в озёрном крае иного мира. Но теперь рядом был Хлебников. Возглавлял экспедицию, проверяя экипировку. Рядом бормотал какую-то молитву дух островного шамана. Демонов изгонял, похоже. На нём был большой платок, обёрнутый вокруг бёдер, как юбка.

— Это саронг, а не юбка, — обиженно сказал Таринду.

Дальше сновидений, к счастью, не было.

Спал я до утра следующего дня. Разбудил меня чей-то пушистый хвост, щекочущий мой нос, и лучи солнца, проскользнувшие в спальню.

Но выбраться из постели оказалось непросто. Меня захватили в плен коты. Ладно тигр, он как раз дрых у подножия. Но кутлу-кеди категорически отказывались спать на чём-то, кроме меня. Пока я бережно снимал одного, на его место забирался другой. И так по кругу…

В итоге я прибег к хитрости. Написал Прохору, чтобы выманил их каким-нибудь лакомством. Снизу раздался шум, и пушистых как ветром сдуло. Тигр лишь открыл один глаз, чуть приподнял голову, фыркнул и вернулся ко сну.

— А тебе достанется вкусная рыбка, — пообещал я зверю, вызвав его одобрительное рычание.

Благо перед тем, как отправиться в кровать, положил нашу с адмиралом добычу в холодильный шкаф.

Распахнув окно, я с удовольствием вдохнул полную грудь свежего воздуха. Уже по-осеннему прохладный, но всё ещё наполненный ароматами листвы и цветов. В саду заливались трелями птицы, со стороны пруда раздавались всплески воды, а небо порадовало пронзительно голубым цветом.

Хорошо! Ну хорошо же, чёрт побери!

Часы показывали половину седьмого. Тело, отдохнувшее и наполненное энергией, не в последнюю очередь благодаря котам, требовало действий. И я впервые изменил утренний ритуал. Вместо чашки кофе сразу же поехал к Крестовскому острову, чтобы присоединиться к пробежке Аврамова.

Людей, приобщившихся к здоровому образу жизни, было мало.

Кроме Ивана возле обозначенного, как место встречи, моста, обнаружилось лишь двое. Старичок, седой, но такой крепкий и поджарый, что в его способности одолеть марафон не было сомнений. И тощий парень, но с уверенно горящими глазами.

— Рад! — коротко поприветствовал меня организатор и тут же взялся за разминку.

А затем был только бег, утренняя набережная, блики в канале и упоительное чувство сначала напряжения всех мышц, а затем и наслаждения самим процессом.

И первая чашка кофе, когда я вернулся, стала вдруг настолько опьяняюще прекрасной, что чуть до слёз меня не растрогала. Ну а завтрак получился несомненно самым вкусным из всех.

Единодушно все решили, что трапезничать будем на улице, раз уж таким славным деньком нас порадовало начало осени. Так что сидели в саду, пили чай из самовара и уплетали пироги. Патриарх, вновь обеспокоенный фигурой, сосредоточенно выковыривал из них капусту, которую и ел. Ну а я пользовался вернувшейся молодостью и умял с дюжину самых разных.

— Любо-дорого на аппетит ваш глядеть, молодой барин, — без устали подкладывал мне добавку Прохор. — Мужчине надобно много пропитания, — он бросил осуждающий взгляд на Луку Ивановича.

Дед тяжело вздохнул, но комментировать не стал.

Под столом смачно чавкал тигр, расправляясь с лососем.

Я даже про телефон совсем забыл, настолько чистым и беззаботным было это утро. А когда вспомнил и посмотрел сообщения, то обрадовался ещё сильнее.