Грубовато, но мне надоело уговаривать Ряпушкина сделать то, что он уже был согласен. Вот сейчас моего терпения успокаивать не хватало.

У меня был вопрос поважнее.

Как я смог наполнить магией камень?

— Хорошо-хорошо, — поднял мужчина руки в примиряющем жесте. — Но мне всё равно придётся попечительский совет собирать, дело-то…

Ряпушкин осёкся, увидев, как у меня дёрнулась щека. Заверил, что совет поддержит решение, и попрощался.

Я отправился на кафедру и, едва войдя через пролом, понял: об артефакторике сейчас нет смысла говорить. В каждом взгляде читалась тревога и, конечно же, любопытство.

— Сегодняшнее занятие мы посвятим контролю над даром, — улыбнулся я. — Для артефактора это умение одно из важных, что уж говорить про каждого одарённого. Никто же не хочет…

Указав на опалину посреди аудитории, я увидел, как все закивали.

Что же, весьма полезно как для них, так и для меня. Медитация — основа контроля. А ещё возможность поразмышлять, чем я и воспользовался, погрузив студентов в лёгкий транс несложным упражнением. Всего-то и нужно — научиться следить за дыханием.

А пока все усиленно сопели, исполняя инструкции, я изучал гранат.

Несомненно — я получил первый камень для артефакта. Стабильный, заполненный и готовый к работе.

Вот только что привело к такому прекрасному результату? Я восстанавливал в памяти миг за мигом. Безусловно, высвобожденная сила огня прошла через гранат, наполнив его. Да, магии было много, но не настолько же.

Я тщательно проверил ядро своего источника — до истощения далеко.

Все теоретические и практические изыскания в данной сфере говорили об ином процессе. Как и с накопителями, суть в помещении части силы в подходящий сосуд. В случае с драгоценными камнями аспектов — помещался определённый дар, благодаря чему такой носитель и становился гораздо лучше всех прочих. Ну и нужно быть соответствующим магом.

Короче говоря, маг огня мог заполнить гранат силой, на время объединив источники, собственный и минерала.

Ничего сложного, но требует внимания и сосредоточенности.

Я же всю ночь бился над этим, но получилось… Словно вообще случайно и без усилий, не считая количества использованной магии.

— А в количестве ли дело… — тихо пробормотал я, следя за аудиторией.

Все справились на отлично, погрузившись в те слои сознания, где можно оперировать чистой силой. Им пока рано, но успехи студентов меня порадовали.

Внимательное изучение граната дало лишь одно. Камень был идеален.

Значит, нужно провести эксперимент уже со следующим. Благо мне предстояло восполнить запасы артефактов, чтобы не отвлекаться на защиту. Больше всего исчерпался запас эфира, не считая жизни. Но подходящий изумруд я не смогу получить быстро. А вот раухтопаз стоит недорого и доступен чуть ли не в любой ювелирной мастерской, что уж говорить о салонах. Там его, как раз, достать будет сложнее.

Да, пожалуй, с эфиром будет проще всего.

Приняв решение, я тоже немного помедитировал, успокаивая источники. Бурное их опустошение вызвало нарушение равновесия. Не критично, но восстановить стоит.

К концу занятия некоторые так преисполнились старанием, что захрапели. Их я окружил простейшей воздушной стеной. Пусть поспят, ведь говорят, что во сне тоже могут прийти гениальные идеи.

Выводил в реальность я студентов осторожно. Кого-то будил, кого-то просто возвращал из состояния транса. Общий магический фон был настолько приятным, что я задумался — а не ввести ли в правило повторять хотя бы раз в неделю. Так и дури поменьше в голову будет приходить.

Перед моим столом возникла парочка девушек. Обе отчаянно смущались, но храбро попросили внимания.

— Ваша светлость, — они присели в реверансе по очереди, что выглядело умилительно. — Позвольте сказать.

— Конечно, слушаю, — улыбнулся я.

— Мы по поводу Милы…

Академия — организм сродни коллективному разуму. И слухи здесь разлетаются со скоростью мысли, так что про исключение и предупреждение уже все знали.

Девушки представились так невнятно, что я не разобрал. А переспросить не успел, так как меня сразу же обрушилась лавина информации, причём говорили они одновременно, что осложняло дело.

Но я их не останавливал. Видно было, что скажи я хоть слово — испуганно упорхнут.

Не скажу, что прекрасный пол склонен преувеличивать, но… Скажем так, эмоционально настолько наполнять, что любой важный разговор становится драмой.

Случилось, конечно же, страшное.

Мила Яримина была очень перспективным магом воды. Девушку взяли из приюта в княжескую семью, что уже вызывало немало вопросов. Либо незаконнорождённая, либо очень талантливая. Правда была неизвестна её подругам, но оттого рассказ менее трагичнее не становился.

На девушку возлагали столько надежд, будто он старшим сыном была, а не удочерённой. Сын, к слову, присутствовал, родной и менее талантливый.

Сложная официальная схема, но княжной Мила не являлась, при этом носила фамилию рода. В будущем могла стать завидной партией, ведь наследство ей было обещано, и весьма приличное. То есть абы кому замуж Яримины выдавать не собирались.

Ещё и учиться отправили в лучшее заведение империи. Да и в принципе ни в чём не отказывали.

Можно было понять, что взбрело в голову девице, когда ей бросил вызов княжич. Доказать. Себе, ему, родителям, всему свету. Что достойна, что лучше всех и так далее по длинному списку, будоражащему юные умы.

Даже удивительно, ведь стихия воды — умиротворяющая, а тут такую бурю вызвала.

— Не наказывайте её! — в завершение умоляли они.

Я и не собирался. Девушка защитила других, лишь за это стоило простить многое. Поговорить — возможно. То, что я постоянно буду сталкиваться с юношеской горячностью, я заранее понимал. Сам таким был, как и все мои ровесники тогда.

— Пока Мила ограничится предупреждением, — успокоил я студенток, отчего они шумно вздохнули. — Но…

— Спасибо! Спасибо! — наперебой воскликнули они. — Вы самый лучший! Вы самый добрый!

Далеко им ещё до убедительности в этой манипуляции, старой, как сама жизнь на земле. Сдерживая улыбку, я всё же закончил:

— Но разговор будет серьёзный. Нарушение правил академии не дозволено никому.

Ну, может, кроме меня…

— А это правда, что Юрьевского выгонят? — выпалила одна из них, выпучив глаза.

Я нахмурился, и девицы упорхнули, напоследок снова осыпав меня благодарностями. Хорошие подруги, вон как вступились, хотя и страшно было.

Заполнив отчёт о проведённом занятии, я занёс его в канцелярию, после чего зашёл на кафедру целителей. Ланской был на месте, а вот девушку уже отправили домой. Целитель сказал, что с ней всё в порядке и беспокоиться не о чем. Не о чём, кроме её стремления себя угробить, пока что-то кому-то доказывает, да уж.

Ладно, выдастся возможность, побеседую с княжной, которая не княжна.

За следующим камней я заехал в самую обычную лавку. Из тех, что есть во всех районах, и пестрят обещанием скидок, последними распродажами при закрытии и подобными уловками. Да и вид у меня был под стать. В комбинезоне я не выглядел клиентом дорогих ювелирных салонов.

Возможно, по этой причине нужное я отыскал быстро. Крупный дымчатый кварц был частью ожерелья. Пару ему составляли камни ещё проще, но я даже не слушал, что это.

— Беру, — коротко сказал я, к счастью продавца, не очень-то заинтересованного уговаривать меня на покупку.

Вот так буднично в моих руках оказался второй камень. И он был чертовски хорош, на самом-то деле. Даже немного обидно стало за магическую геммологию. Захотелось прочитать лекцию о важности этого одного из самых распространённых минералов. Произвёл на меня впечатление Хлебников всё же.

Желание я поборол мгновенно, потому что меня больше привлекало заняться наполнением раухтопаза силой.

Поэтому от вялых предложений стать постоянным клиентом, чтобы получать какие-то там бонусы, я даже не отмахивался. Я уже не слышал, готовый прямо в лавке приступить к делу.