Она называет меня мамой. Не вместо Елены — как ещё одного человека, который её любит. Сначала было «мама Рина», а теперь просто «мама». Когда она впервые сказала это, я расплакалась. Олег обнимал меня и ничего не говорил — просто был рядом.

Елена приняла это. Не сразу, не легко, но приняла. После долгого разговора, в котором я сказала ей: «Я не заменяю тебя. Я просто рядом. У Кати может быть две мамы, которые её любят. Это не соревнование». Елена плакала. Потом приезжала на сеансы — честно, не пропуская. Катя не хочет жить с ней, но приезжает на выходные. Иногда остаётся на ночь. Я не спрашиваю, как там. Знаю, что Елена старается. Это главное.

Терапия с Еленой прошла успешно. Она до сих пор звонит мне иногда — не как пациент, как подруга. Мы обсуждаем Катю, её успехи, её рисунки. Елена научилась хвалить. Научилась говорить «я горжусь тобой». Научилась молчать, когда хочется критиковать.

Она до сих пор ревнует. Но теперь эта ревность — не яд, а фон. Мы обе знаем: Катя любит нас обеих. По-разному, но сильно. Этого достаточно.

Игорь закончил университет. Вернулся в родной город, нашёл работу по специальности. Сам. Сказал, что хочет быть ближе к нам. Он подружился с Олегом — они вместе ходят на рыбалку, обсуждают машины, смотрят футбол. Олег называет его «сыном», Игорь — «Олег Викторович», но я знаю, что это только вопрос времени. Скоро он скажет «папа». Хотя это не обязательно.

Вероника и Андрей живут душа в душу. Она научилась доверять, он — быть терпеливым. Детей сначала они не хотели. «Мне и Андрея хватает», — говорила Вероника. Но через пару месяцев пришли к нам — оба светящиеся счастьем — и сообщили, что Вероника беременна, и скоро они станут настоящей, полной семьёй. Беременность была трудной, но Вероника мужественно выдержала и родила прекрасного здорового мальчика. Андрей был на седьмом небе от счастья.

Часто на выходные они приезжают к нам — пожарить шашлык, поболтать. Катя радостно исполняет роль старшей двоюродной сестры — катает Артёмку по дорожкам сада между фруктовыми деревьями. Я вижу, какая она ответственная. В отца.

Вероника слегка поправилась, округлилась, но уже не переживает насчёт своего возраста. Андрей пылинки с неё сдувает. Я вижу, что они счастливы. По-своему, шумно, ярко, как и положено Веронике.

Олег обнимает меня, прижимает к себе. Я чувствую тепло его тела, слышу, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно.

— О чём задумалась? — спрашивает он.

— О том, как всё изменилось, — говорю я. — Год назад я боялась выйти из своей скорлупы. Думала, что мне там лучше, безопасней. Что всё, что мне нужно, — это работа, пациенты, одиночество.

— А теперь?

— А теперь — ты. Катя. Игорь. Пёс этот лохматый. — Я улыбаюсь. — Сад, о котором я мечтала. Закаты.

Он целует меня в висок.

— Я люблю тебя, — говорит он.

— Я тебя тоже, — отвечаю я.

Катя подбегает к нам, щенок за ней.

— Папа, мама, смотрите, он научился давать лапу!

Пёс сидит, подняв лапу, и смотрит на Олега преданными глазами.

— Молодец, — серьёзно говорит Олег. — Только брюки не пачкай.

Катя смеётся. Я смотрю на них и думаю:

В сорок семь лет я была уверена, что моя жизнь закончена. Что всё, что мне осталось, это работа. Я ошиблась. Оказывается, жизнь только начинается, когда ты перестаёшь бояться и разрешаешь себе быть просто счастливой.

Не идеальной. Не правильной. Не удобной. Просто счастливой.

Солнце садится. Закат розовый, золотой, бесконечный. Как наша жизнь. Которая только началась.

Конец.