Без помпы, всяких камер и репортажей, вторыми ушли Тефана, Верт, Хала и Тиск. После их возвращения отправились Кара од’Рем и Ла од’Стил. Но девочек, только прибывших из приютской казармы, я не решился отпускать без надзора и приставил Малу и Галу в качестве сопровождающих лиц, экскурсоводов по гражданской жизни, а, судя по захваченным дробовикам, телохранительниц и дуэний.

Позже это оказалось немного спорным, но верным решением. Мала и Гала довольно сильно побили стайку матросиков с грузовоза, отпускавших крайне сомнительные комплименты в адрес подопечных.

В защиту приставал можно сказать то, что те были в подпитии и первый раз причалили к этой станции. Про повышенную на Глыбе силу тяжести не слышали, про отсутствие чувства юмора у аборигенов тоже. Зато мгновенно оценили крепость форм и мощь кулаков моих девушек-техников и быстро набежавших им помочь окружающих. С точки зрения местных, Мала — редкая красавица, да и Гала очень симпатичненькая. Вот как таким милашкам не помочь отбиться от приставучих нахалов?

Капитан грузовоза начал было что-то требовать и доказывать, но в полиции у него поинтересовались: как две молоденькие девушки смогли навалять пятерым парням? Девчата ведь даже дробовики не доставали! А что местные перехватили сбежавших и вписались за нападение на слабый пол, так оно завсегда так бывает. Неправильно слабых дам обижать! Словом, платите штраф за буйство.

Когда глыбовцы в следующий раз вышли погулять, то к списку культурной программы, то есть шопингу по местным лавчонкам, экскурсии по нескольким питейным заведениям и подобным развлечениям, был приписан дополнительный пункт: «Зайти поблагодарить заступников».

Крайне непредусмотрительно компания отпускников пошла благодарить ещё до похода в магазин и обзорно-познавательной прогулки, потому никуда не попала, ненароком угодив на грандиозный гудёж. Точнее, сначала мои поставили по рюмочке заступникам, затем те им ответили, дальше пропустили ещё по одной со знакомством… За хороших людей надо же выпить? Потом оно как-то само собой понеслось.

Такси брать дорого, потому новые друзья вернули ребят точно в срок и к самому трапу, но на грузовом погрузчике. Какая таможня? Какой досмотр? Там все свои работают — понимают, что не контрабанду везут, а уставших от интересной прогулки матросов.

Последним в столь тихую заводь сходил я. Квад одного не отпустил, потому пошли вдвоём. Оператора, конечно, не считаем. Погуляли по станции, посетили достопримечательные места. Если неспешным шагом пройтись по всем туристическим объектам, не сворачивая в жилые отсеки и к шлюзам промзоны, то минут на сорок экскурсию можно растянуть.

В местном парке есть даже деревья. Два. Клумбы тоже две и не очень убедительный фонтанчик. Мой сопровождающий романтично вздохнул и сказал, что это место организовано специально для влюблённых. Даже скамейки поставили.

Угу! Поставили! Специально для местных! Кованые из легированной стали, зато крепкие — целующиеся парочки не развалят. Иначе нельзя — самая воздушная девушка из местных легко жмёт от груди собственный вес, а её нежная ручка толще моей ноги. Лом она узлом не завяжет — зачем вещь портить? Но если обосновать… точно сможет!

Закончили прогулку посещением нескольких лавчонок старьёвщиков. Искали старые искины. Рекламисты ещё не прислали своё добро, но тётушка загорелась идеей возвращать к жизни своих собратьев. Их полезность без серьёзного ремонта крайне сомнительна, но почему бы нет, если они стоят недорого? А старые комплектующие уже никому не нужны, и потому продаются из вторых-третьих рук чуть дороже, чем даром.

Для обоснования тётушка напомнила, что именно содержимое её памяти позволило купить базы и ремонтный набор. Словом, я согласился, и мы прошлись по найденным в местном голонете адресам.

Кстати, всяких-разных старых технических штучек здесь полно. Далеко не всё в хоть как-то работающем состоянии, но обязательно чистое, а если можно заполировать, то и заполированное. Даже нашёлся старенький искин, правда, настольный и неработающий, но есть с чем вернуться на судно.

На обратном пути, когда мы уже почти дошли до шлюза, мой спутник вдруг остановился. Я обернулся, ожидая какой-то очередной романтической реплики, но он лишь задумчиво почесал затылок.

— Знаешь, босс, — произнёс Квад, — хоть на столичном Омгате-3 жить и проще, но наша Глыба, пусть она многим вашим совсем не нравится, имеет свой… как ты там говорил?.. имеет свой шарм.

Я хмыкнул. Шарм, конечно, был. Шарм выживания в условиях, где каждый сантиметр пространства на вес золота, а каждый ресурс — предмет тщательного учёта. Как вообще глыбовцы живут? Обстановка порядка на два хуже, чем на станции Университета.

Идеальная чистота и рядом ничем не прикрытая убогость серых стен. Потёртые комбинезоны на жителях. Переработкой дышат, переработку же пьют. О еде слова доброго не скажешь, в основном, она из самых дешёвых пищевых брикетов.

Но местные не жалуются — привыкли, всю жизнь так живут. К тому, говорят, на планете всё то же самое, но значительно опасней из-за ядовитой атмосферы и уж точно там совсем плохо с экологией.

Как-то по-другому я представлял жизнь в космосе. Вроде и раньше было понятно, почему мои глыбовцы считают «Черепаху» преддверием рая, а теперь на своей шкуре прочувствовал, как они раньше прозябали. А заодно стало ясно, зачем иммигранты всеми силами стараются зацепиться на столичной планете.

За прагматичностью и суровостью глыбовцев стоит сама их жизнь. Жизнь людей, которых вывели специально для выживания в невыносимых условиях. А ведь они не только выживают, но и создают что-то для души. Чеканка Малы, резьба по дереву Галы — это потребность творить красоту, такая же естественная для девушек, как вышивка в более комфортных мирах.

Те же два дерева в парке, две клумбы — это попытка привнести уют, пусть он кажется таким… скромным.

Мы прошли мимо жилого отсека. Дверь была приоткрыта, и я мельком увидел внутри что-то вроде детской площадки: небольшой, но с яркими качелями и горкой. И это тоже часть местной жизни. Не только металлопласт, но и детские голоса, и смех необходимы людям.

Несмотря на мой начальный скепсис, прогулка оказалась куда полезнее, чем ожидалось. Дело в ощущении этого места, в его атмосфере, в людях, которые здесь живут.

Скорее всего, я сюда вернусь. Просто чтобы еще раз пройтись по коридорам, посмотреть на два дерева, ощутить биение жизни, которая вдруг оказалась такой глубокой. Возможно, найти что-то, что заставит меня понять, что такое дом, и как его создают даже в самых суровых условиях.

Кадры

Загрузка шла ни шатко ни валко. Смысла спешить не было, ведь к нам ещё не добралась сопровождающая груз, хотя кое-что уже успели доставить на курьерском шаттле. Рекламисты напряглись, и, не знаю, отрыли на каком старом складе или купили по объявлениям в голонете, но прислали аж десятка два древних искинов и кучу разнообразных запчастей к ним. В основном наручные модели, штуки три настольных и одна, самая старая, в виде декоративного куба с множеством мелких светящихся узоров. Конечно, некомплект и пересортица разных технологических поколений, но для создания правдоподобия увлечения вполне сгодится.

Действительно, почему бы благородному дону… э… юному дворянину не увлечься ремонтом старых искинов? Если что, можете сами проверить — соответствующий сертификат у него имеется. Прекрасное хобби! Во всяком случае, значительно лучше, чем вино пьянствовать и безобразия безобразничать.

К моменту, когда в трюмы «Черепахи» загрузили почти всё необходимое, до меня добрались прикомандированные флотские: три вторых лейтенанта, пилот и два техника, все из столичной эскадры. Судя по присланным личным делам, изначально выпущенные из училища для службы на кораблях среднего класса, но это скорее минус — они узкие специалисты, для малого флота им пришлось бы пройти переподготовку.

Пилот ещё туда-сюда, вроде подходит, но по техникам сразу вылезло хорошее такое несоответствие: у одного оказался сертификат «специалист по ремонту и эксплуатации кинетических артиллерийских установок крупного калибра». Оно вроде нормальная боевая специальность, но у меня не линкор и даже не крейсер, а грузовоз. Если кто понимает, это не танк: на полуторку «Большую Берту» не прикрутишь, максимум крупнокалиберный пулемёт. И зачем на «Черепахе» такая профессия?