Он смотрит на меня так, будто я сошла с ума. Может, и сошла.

– То есть? – переспрашивает он с всё тем же шокированным тоном.

– Это хаос, Макс. Что-то невозможное, что случилось в твоей жизни. Люди не могут быть предсказуемыми, такими правильными, как ты. А теперь – ты настоящий. Теперь я верю, что ты просто парень со своими косяками. Со своей драмой. Со своим скелетом в шкафу в виде беременной бывшей.

Я замолкаю. Всё. Кажется, мои слова иссякли. Не знаю, как мы будем жить дальше, но знаю одно точно. Я его не оставлю. Ни за что на свете. Никакие Кати и чужие дети мне не помешают быть с ним.

Я нашла своего человека.

И пусть у него такой груз ответственности за спиной. Он всё равно мой.

– Маша…

Я делаю шаг к нему и обнимаю. Прижимаюсь к груди, слушаю, как колотится сердце. Держу его крепко-крепко. Не отпущу. Никогда его не отпущу.

– Всё хорошо, – шепчу я ему в футболку. – Мы справимся. Я вообще детей люблю.

Он выдыхает. Так сильно, будто держал воздух в лёгких весь вечер. Приподнимает моё лицо пальцами за подбородок. И целует меня. Жадно, отчаянно, благодарно. Так, что я теряю равновесие, цепляюсь за его сильные плечи.

– Ты невозможная, – шепчет он мне в губы. – Только ты могла так отреагировать.

– Ты же знаешь, что я – хаос, – улыбаюсь я сквозь слёзы. – А хаос всегда находит общий язык с…

Дзынь!

Звонок в дверь. Мы замираем. Смотрим друг на друга.

– Кого там принесло в час ночи? – хмурится Макс.

– Может, родители? – предполагаю я, хотя это кажется бредом.

Что им делать здесь в такое позднее время? Могли бы и предупредить. Разве что случилось что-то ужасное. Надеюсь, что нет. Достаточно впечатлений для одного вечера.

Макс делает шаг к двери. Я смотрю на его вновь напряжённую спину. Он только успокоился, только расслабился. И вот опять что-то.

Я чувствую, что моё тело до сих пор дрожит после нашего разговора, но внутри – странное спокойствие. Я сделала свой выбор. Мы справимся. Мы же справимся?

Макс открывает дверь.

– Макси-и-им! – визг, от которого закладывает уши.

И на его шею вешается… Катя.

Я несколько мгновений просто смотрю на эту странную картину и пытаюсь переосмыслить. Катя приехала к нам домой в час ночи, чтобы… порадоваться, что результат показал отцом Максима?

А не… обалдела ли она?

Катя сияет, как новогодняя ёлка, прыгает вокруг Максима, обнимает его. Он же стоит каменный, никак не реагирует. Кажется, опять впадает в тот самый ступор, в котором пребывал только что и из которого я с трудом вытащила его.

– Я всё знаю! – возбуждённо выдаёт Катя. – Пришли результаты! Ты папаша, Максим! У нас будет малыш!

Меня передёргивает. Нет. Это какой-то сюрреализм. Какого чёрта она здесь появилась?

И тут Катя замечает и меня. Замирает. Её улыбка становится чуть шире. Я отчётливо вижу, как она навешивает на лицо триумфальное выражение. Будто бы она победила в какой-то непонятной войне.

И я всё отчётливее осознаю…

Она всё ещё верит по какой-то невероятной причине, что ребёнок станет для неё билетом в лучшую жизнь. Она верит, что Максим приголубит её просто по тому факту, что она носит в пузе его кровинушку.

Это… странно.

Ведь их ничего не связывает, кроме случайной ночи, которая принесла такие серьёзные последствия.

– Ой, а ты тут ещё? – тянет Катя, накручивая на палец светлую прядь.

– Катя, – голос Макса звучит предупреждающе.

– А что? – она поворачивается к нему. – Максик, теперь всё по-другому. Из нас может получиться отличная семья. Ребёнок нас свяжет. Давай поженимся?

Что, блин?!

Я, значит, по её мнению, тут лишняя, а она уже предложение делает моему парню? Моему! Внутри меня вихрем вспыхивает ненависть. Такая сильная, что я готова разнести всё кругом. Своё я никому не отдам.

Мы уже поговорили с Максимом. Мы всё решили и обсудили. И в этом уравнении нет места для одной особы. Её ребёнок – часть Максима. Я готова смириться только с этим. Но не с ней. Особенно когда она несёт весь этот бред.

В голове вспыхивают слова Кристины. О том, что Катя «активно» проводила время, о том, что она вовсе не невинная овечка, какой пытается прикидываться. И я, пожалуй, готова включить новый для себя режим. Режим стервы.

Ладно, Катюша, если тебе так хочется стать частью нашего мира…

– Катя, привет, – говорю я максимально дружелюбным тоном, подходя ближе. – Проходи, чего в дверях стоять? Макс, пропусти гостью.

Макс переводит на меня ошеломлённый взгляд. Катя же смотрит на меня с подозрением. Но я уже включилась в игру под названием «радушная хозяйка». Сейчас мы узнаем всё, что творится в твоей головушке, дорогая Катенька.

– Чай будешь? – спрашиваю я, пока Макс всё ещё стоит столбом. – У нас есть вкусный с бергамотом. Или, может, кофе? Ты, наверное, устала с дороги, в таком-то положении. Ехала сюда так поздно...

– Я… ну, если только чай, – неловко произносит Катя, явно сбитая с толку таким поворотом событий.

Она заходит, раздевается, проходит на кухню вслед за мной. Я жестом показываю Максу, чтобы шёл за нами. Он плетётся, как на эшафот. И совершенно не понимает, что творится.

Может сейчас думает, что алкоголь ещё не выветрился?

Или размышляет о том, насколько я пьяна?

Но у меня есть план.

Катя с Максимом садятся за стол. Я разливаю чай, улыбаюсь.

Устраиваюсь напротив Кати, бросаю на неё взгляд, и она начинает ёрзать.

Надо же. Где-то на задворках сознания меня даже веселит эта ситуация. Влетала сюда, как буря, а стоило сломать шаблон, как она сразу притихла.

– Слушай, Кать, – начинаю я как бы между прочим. – Тест – это, конечно, серьёзное дело. Но мы вот с Максом подумали, и знаешь… может, пересдать? Для верности?

Катя застывает с чашкой у рта.

– В смысле пересдать? – выдыхает она и округляет глаза. – Зачем? Всё же ясно.

– Ну, мало ли, – говорю я с невинными видом и пожимаю плечами. – Ошибки же бывают. Лаборатории разные, реактивы… Я слышала, иногда путают результаты. Да и Кристина, моя подруга, она вообще в таких делах шарит, говорит, что лучше в двух местах проверить. Обычное дело, особенно когда такие серьёзные вопросы решаются.

Я смотрю на Катю в упор и замечаю, как её глаза начинают бегать. Влево-вправо, влево-вправо. Рука с чашкой чуть дрожит. Она ставит её на стол, растягивает губы в очередной фальшивой улыбке.

Хм. Любопытно.

А чего она так нервничает?

Я бросила наугад предположение, а она сразу засуетилась. Ну и с чего, спрашивается? Может всё не так уж чисто здесь?

– Нет, – говорит Катя и ещё качает головой для особо непонятливых. – Я не хочу. Зачем лишний раз сдавать? Это дорого, между прочим, – она поворачивается к Максу, который сидит с каменным лицом, – Максик, скажи ей. Зачем тратить лишние средства? Нормальная клиника, всё у них там как положено.

Макс молчит. Смотрит в стену. Я вижу, как на скулах играют желваки.

В этой битве он не участвует. Кажется, завис немного. До сих пор поверить не может, что я пригласила Катю к нам и пою её чаем? И у меня такое ощущение, что он даже не слышит, о чём идёт разговор.

– Кать, – говорю я мягко, но настойчиво. – Ты пойми, мы не сомневаемся в тебе. Просто хотим быть уверенными. Для себя. Для всех. Давайте завтра же съездим, перепроверим в другом месте? Если всё подтвердится – отлично. Будем думать, как жить дальше. Нам всем. Втроём.

Катя открывает рот. Закрывает. Хмурится. Впивается пальцами в край стола, снова выдавая свою нервозность.

– Я не понимаю, чего ты добиваешься? – шипит она, сверкая на меня недовольным взглядом. – Хочешь отобрать у меня Макса?

– Катя, – вмешивается Максим и бросает на неё напряжённый взгляд. – Остынь. Я не твоя собственность. Раз ребёнок мой, буду помогать, участвовать. Но на этом всё. Не переходи границы.

– Ну вот именно! Ребёнок твой! А чего она лезет?! – Катя вскакивает с места и тычет в меня пальцем. – Это наше дело с тобой! Моё и твоё! Но никак не её! И вообще… – она хлюпает носом, будто собирается расплакаться. – Я беременна, мне нельзя нервничать лишний раз! А она меня провоцирует.