– Девушка! Девушка, вставайте!

Резко распахиваю глаза и вижу перед собой недовольное лицо водителя. Он трясёт меня за плечо. В нос ударяет запах сигарет, и я невольно морщусь.

– Приехали. Конечная. Выходи давай, – недовольно бурчит он.

– Что? Где?

Я ошалело моргаю, пытаясь сообразить, где нахожусь. Уснула. Блин. Я уснула в маршрутке и проехала нужную остановку.

За окном уже как-то подозрительно темно. Совсем. Слишком темно. Вовсе не те вечерние сумерки, которые были на улице, когда я садилась.

Я что… через весь город проехала? Куда? Как же так?

Оглядываюсь. В маршрутке пусто, только я и водитель, который всё так же мрачно взирает на меня. Наверное, хочет уже закончить рабочий день, а тут сюрприз в виде заснувшей пассажирки.

Я хватаю телефон, чтобы глянуть время, и застываю.

На экране высвечивается двадцать три пропущенных. Двадцать три! И все они от Максима. Ёлки-палки.

Сердце ухает в пятки.

Я нажимаю кнопку вызова и вылетаю из маршрутки на холодную улицу.

Ни огней знакомых, ни ориентиров. Чужой район, пустая остановка, темнота.

– Маша, ты где? – слышу его встревоженный голос.

– Макс… я… – начинаю я, но больше ничего сказать не успеваю.

Экран гаснет. Телефон издаёт жалобный писк и вырубается. Полностью. В ноль. Я ошеломлённо жму кнопку включения, но дохлый номер. Он окончательно и бесповоротно решил со мной сейчас попрощаться.

– Да чтоб тебя! – шиплю я.

Ну вот как? Как так можно?!

Почему я вечно вляпываюсь в странные истории? Это уже не смешно, честное слово.

Я замираю посреди пустой остановки. Понимаю, что ещё чуть-чуть и меня накроет паника с головой. Нужно что-то думать. Дождаться новой маршрутки хотя бы.

Сколько там времени? Они ещё ходят? Я понятия не имею. Почему тут так безлюдно? Блин, надо было водителя спросить, но он уже умчался в даль. Теперь я среди тёмных домов, заборов, лая собак и пугающей тишины.

Холодно, темно, страшно. Капец как страшно.

И в этот момент я замечаю, как из темноты вырисовывается фигура.

Мужик. Лет сорок, в куртке, с остановки, где стоял, видимо, всё это время, а я его и не заметила сразу. Он направляется прямо ко мне.

У меня дыхание перехватывает. Нет. Не надо ко мне. Только не ко мне.

Вот у него спрашивать время или телефон совсем не хочется. Особенно, когда он останавливается в паре шагов, и мне в нос бьёт запах перегара. Я вижу в его руке бутылку с чем-то алкогольным. Кажется, пиво.

– Девушка, вы чего одна стоите? Поздно уже, – голос вроде обычный, даже участливый, но я слышу и нотки, которые доказывают, что он уже навеселе. – Проводить?

Весь тот ужас, что я испытала, когда Максим ворвался ко мне в тот день, когда я его затопила, когда я думала, что в квартиру ворвался маньяк… накатывает с новой силой. Только сейчас его рядом нет. Я одна. В чужом районе. С мёртвым телефоном.

– Н-нет, спасибо, я… я сейчас позвоню своему парню, – выдавливаю я, делая шаг назад и судорожно нажимая на мёртвую кнопку телефона, будто это может помочь.

Мужик не уходит. Он смотрит на меня. И улыбается.

Чёрт побери, Маша… Очередная катастрофа, да? Только кто в этот раз избавит тебя от проблем?

Максим Ледов

Тренировка как обычно выжимает из меня все соки. Осталась пара дней, и всё закончится. Мы отыграем матч, а следом будут долгожданные каникулы.

Наконец-то.

Есть у меня кое-какие планы на эти две недели. Киса точно должна заценить.

Первым делом тянусь к телефону и проверяю сообщения. Не отписалась, что доехала до квартиры. Я же просил, блин. Не люблю, когда что-то идёт не по плану. Это ведь несложно, просто пару строчек бросить.

Вздыхаю и нажимаю вызов.

Рядом со мной приземляется Сокол. Выглядит чересчур уставшим. Под глазами круги. То ли переживает слишком из-за игры, то ли у него какие-то неполадки со своей девушкой. Он жадно пьёт воду, а я набираю Машу снова.

Не ответила. И снова одни гудки.

– Блядь. Как же меня всё достало, – стонет Сокол. – Скорее бы свобода. Хочу Милу увезти куда-нибудь. И хорошенько… отдохнуть.

– Спасибо, что избавляешь от подробностей, как именно ты там планируешь отдыхать, – хмыкаю я.

Внутри всё уже начинает скручиваться от напряжения. Маша не отвечает.

– А ты-то сам небось тоже только об этом и думаешь, – смеётся Сокол. – Кстати, твоя-то сегодня на тренировку не пришла. А вообще надо бы наших красоток подружить. Клёво же.

– Надо будет, – соглашаюсь сразу.

У Маши, конечно, уже есть психованная подружка Крис, но расширить круг общения для неё можно. Будет круто собираться компанией. Ворон с Алисой, Сокол с Милой, Арт с Кристиной. Ну и мы с Машуней.

Отличный вариант.

Может даже на каникулах замутим встречу.

Только где её носит? Уснула, что ли? В последние дни она какая-то странная. В облаках витает. Хотя ясно же, что ПМС, с этим нужно просто смириться и переждать, пока утихнет буря.

А вдруг умудрилась обидеться на что-то?

Вон. Даже с тренировки ускакала. Хотя ещё ни одной не пропускала…

– Что мусолите? – подваливает Ворон. Смахивает пот со лба и щурится. – Думаете, провалим этот матч, да?

– Да ты просто позитив ходячий, – ворчит Сокол и подскакивает с места. – Если ещё хоть кто-то заикнётся про провал, будем тренироваться без передышек на учёбу. Заколебали уже меня.

Сжимает пластиковую бутылку в руке так сильно, что она скукоживается в его пальцах с неприятным треском. У кого-то точно крышу сносит из-за игры. Сокол так мечтал стать капитаном, вот и стал. Теперь чувствует ответственность, которой раньше не было. Хреново ему.

Бросив на нас двоих злой взгляд, Соколовский уходит в душевую. Недолго длилась его радость из-за моей шикарной игры. Маша… хорошо меня взбодрила тогда. Но я же не могу каждый день на максималках результат выдавать.

Маша…

Киса, да где же тебя носит?

Кажется, сегодня у нас фестиваль хренотени: Луна в Сатурне, Меркурий пьёт чай, а электромагнитные поля раздают автографы. Моя бы девочка точно заценила такой искромётный юмор.

Если бы была на связи, чёрт побери!

– Я понимаю, что у Сокола тройное комбо в виде работы, учёбы и наших тренировок. А ты-то чего такой мрачный Фрост? – отрывает меня от телефона голос Ворона. – Проблемы на личном фронте?

– Я… хрен его знает. Маша не отвечает. Просто впервые такое.

– Не паникуй раньше времени. Может уснула, может душ принимает, может готовит, а телефон в другой комнате? Параноиком не становись только. Она вообще, может быть, занимается собой, а ты телефон обрываешь. Сам ведь знаешь, сколько времени у девчонок прихорашивания занимают, – закатывает глаза Ворон. – Масочки, крема и прочая лабуда.

– Так-то да…

Но вот как объяснить, что у меня уже под ложечкой сосёт и внутри всё переворачивается в нехорошем предчувствии? Разве что реально какой-то паранойей. Я перегибаю палку, да? Нужно дать ей больше свободы?

Если бы было сообщение от неё, я бы проще отнесся к пропущенным звонкам.

Беру сумку и закидываю туда свои шмотки. Надо добраться до квартиры и убедиться, что она в порядке. Потом приму душ. Ничего не случится, если я немножко хаоса себе позволю. Пора бы и привыкнуть к нему.

– Эй, брат. Ты прямо так и поедешь? – выгибает Ворон дугой бровь.

Все ведь знают о моей чистоплотности. Я в нашей четвёрке самый шизанутый.

– Да, – отрезаю и снова набираю Машу.

– Слушай, сегодня Алиса у родителей остаётся, у меня времени вагон и маленькая тележка. Давай-ка я с тобой прокачусь. На всякий пожарный.

Его «всякий пожарный» звучит так, будто он только подтверждает, что я не зря переживаю. Но я киваю. Если всё в порядке, то Ворон просто поедет домой. А если не в порядке… я просто даже не знаю, что делать буду.

Да и чего вообще мне ожидать?

– Давай на моей поедем, – предлагает друг, пока я достаю ключи. – Можешь пока попробовать найти её другим способом. А я порулю.