– Иди ко мне, – шепчу я.

Он прижимается ко мне всем телом, впиваясь в мои губы. Мигом раздвигает их и углубляет поцелуй. Я тянусь к его плечам, цепляясь за него, подтягивая ещё ближе.

Мы не тратим время на раздевание. Максим просто скользит руками мне под юбку и стягивает трусики в сторону. Он быстро освобождается и врывается в меня. Я стону от накрывающего удовольствия.

– Чёрт… какой же ты жаркий, Максим…

– Это ты со мной делаешь, киса. Я схожу с ума рядом с тобой.

– М-м-м… я не против. Продолжай…

Максим подхватывает меня под ягодицы и поднимает вверх. Я ахаю от глубины, от того, как оказывается всё может быть… чувственно. Его пальцы впиваются сильнее в мою кожу, и он начинает яростно вколачиваться.

Спина ездит по стене, по неровной штукатурке, но мне сейчас так фиолетово на это. Потому что всё самое интересное происходит не там. Каждое движение Максима во мне вызывает бешеную реакцию моего организма.

Я откликаюсь. На его грубые толчки, на его пальцы, твёрдо держащие меня, на его лицо, упирающееся мне в район груди. Его прерывистое дыхание, его напряжённые мышцы, за которые я держусь со всей силы. И, чёрт возьми, его скользящий во мне член…

Я вскрикиваю от яркого, пламенного, шикарнейшего оргазма, а он впивается в мои губы. Глушит моё удовольствие своим ртом, вбирает в себя, выпивает, и не прекращает своих движений.

Кажется, это через край. Слишком остро…

– Киса, как же ты красиво кончаешь. Вечность бы смотрел, – выдыхает он мне, останавливаясь.

Медленно ссаживает меня с себя, а следом, пока я такая разнеженная, счастливая и совершенно ничего не соображающая, разворачивает меня кругом и укладывает на какой-то не слишком чистый стол. Ай… ну и ладно.

Надо же. Мой хаос теперь вписался в жизнь Макса. Да так органично, будто ему именно этого и не хватало.

Но поразмышлять о том, какое я оказываю на него воздействие, я не успеваю. Он уже входит сзади, и стол жалобно скрипит от натуги. Мои пальцы обхватывают его край, а Максим набирает обороты. Одной рукой он держит меня за бедро, а второй обхватывает волосы и тянет на себя.

Я приподнимаю голову, и мой затуманенный страстью взгляд вдруг упирается во что-то у стены. Сначала я понять не могу, что меня смущает, а потом доходит. Это что-то… шевелится.

Крик застревает у меня в горле, я не могу не то, чтобы издать звук, я пошевелиться не могу от шока. Максим с рыком заканчивает, вырываясь из меня, а я зажмуриваюсь. Потом снова открываю глаза и понимаю, что не показалось.

Я дёргаюсь в панике со стола и вжимаюсь в Макса.

– Блин! Там… – тыкаю пальцем в стену.

И он тоже замечает. В углу в таком же трансе, как и мы сейчас стоит женщина. В темноте плохо видно, но ей лет пятьдесят-шестьдесят. Она смотрит на нас, открыв рот. В её руках тряпка. Так что… судя по всему, это уборщица.

Максим быстро поправляется, стирая следы страсти со своей ладони прямо о свои шорты, не заботясь о своём внешнем виде.

– Эм… извините… Мы уже закончили, – выдаёт он и, обхватив мою руку, тянет из подсобки.

Мы вырываемся наружу. Мои щёки пылают так, как никогда в жизни.

Господи. Как же стыдно. Только я могла попасть в такую идиотскую ситуацию. Потому что я – ходячая катастрофа. Так было всегда и, кажется, не изменится.

Чёрт.

Нас застукали за сексом. Опять, блин.

Мы молча идём с места преступления по коридору, но в какой-то момент всё ломается. Мы переглядываемся, и наши ошеломлённые, серьёзные маски лопаются. Нас пробирает на такой безумный смех, что мы просто останавливаемся и ржём, согнувшись пополам.

Вот же идиоты. Но… было ж здорово.

Наконец-то неделя закончилась. Дожила. Счастье-то какое.

Завтра сдаю последний перерисованный макет для кофейни и смогу немного выдохнуть. Больше никаких правок, больше никаких бессонных ночей. По крайней мере, не в ближайшие дни уж точно.

Мне нужно восстановить силы.

Работа, учёба, работа… Единственный приятный просвет во всём этом – это Максим. С ним я реально переключаюсь и наслаждаюсь жизнью. А те дела, которые я раньше так обожала, сейчас угнетают.

Я знаю почему так получилось. Я просто устала. Охренеть как устала. Мне бы хотя бы выспаться нормально, и я снова смогу почувствовать себя человеком.

Вот с завтрашнего дня и буду спать. Господи. Кажется, я сейчас люблю подушку и одеяло больше, чем своего парня. Скорее бы скинуть часть забот со своих плеч.

Забираюсь в маршрутку и устраиваюсь на свободном сиденье. Сегодня у Макса тренировка будет дольше обычного. Я поняла в какой-то момент, что просто там же на стадионе и завалюсь на трибунах и вырублюсь, если буду торчать до окончания.

Поэтому сказала ему, что поеду домой. Отосплюсь чуток, пока он не вернётся. Потом будет ужин, потом подправлю последние косяки и всё. Буду спать без задних ног и даже жаркие прикосновения Макса меня не разбудят. Сегодня я побуду плюшевой игрушкой для него. Пусть обнимает, жамкает, но на большее я не согласна.

Кстати, это моя первая поездка в квартиру без Макса. И хоть он мне ещё на прошлой неделе выдал копию ключей, мы с ним везде вместе таскаемся. До этого дня они мне не нужны были.

Телефонная вибрация вырывает меня из вялых размышлений.

– Маша, капец! – раздаётся в трубке возбуждённый голос Кристины, стоит мне нажать на кнопку приёма вызова. – У меня кое-что случилось.

– М?

Мычу в ответ и судорожно пытаюсь сделать звук тише, косясь на соседей по маршрутке. Непонятно, чего от подруги можно ожидать. С неё станется рассказывать какие-нибудь неприличные подробности из жизни.

И не факт, что из своей. Может и мои подвиги припомнить. Я вот до сих пор боюсь, что слух о нашей шалости разлетится по всему универу. Не могла же уборщица промолчать? Одна надежда, что в темноте она не разобрала, кто именно в подсобке так активничал.

Блин. До сих пор стыдно.

– Ты не поверишь! Артём на последнем моём свидании появился! Представляешь, я с тем, с экономического, сижу в кафе, строю из себя неприступную принцессу, а этот псих врывается, забирает меня и… в общем, он победил.

– Крис, я вообще ничего не понимаю, – бормочу я. – Ты проиграла наше пари или выиграла? Кто кого победил?

– Я тебе всё расскажу, но только попозже! – тараторит она. – Ой, всё. Тут игра такая, зря ты ушла! Ладно, целую!

И вешает трубку, даже не дав мне вставить слово.

Я озадаченно моргаю несколько мгновений, собирая картинку воедино.

Убираю телефон в карман и смотрю в окно на мелькающие огни. Надо же. Крис пришла на тренировку? Значит, реально всё налаживается у неё с Артёмом. А она говорила, что он последний человек на Земле, с которым она свяжется.

Я даже сквозь усталость улыбаюсь. Глупо, тепло, как-то по-доброму внутри. Моя Кристинка наконец-то сдалась. Сколько сопротивлялась и не удержалась. А Макаров-то молодец, выходит, всё-таки сломил мою упрямую подругу.

Любовь, что с неё взять.

Я вздыхаю. Прикрываю веки и рисую в воображении образ Максима. Его широкие плечи, тренированное тело, мышцы. Вспоминаю его танец. Очень красивый, очень сексуальный. Как же он двигался. Что в клубе, что дома, приватно, для меня одной.

Чувствую, как тело наливается свинцом. Как же я устала… Вон, даже радуюсь, что сегодня не будет у нас ничего. Хотя… с другой стороны, жаль. Он ведь дарит мне такое фантастическое блаженство.

Чёртов недосып. Я схожу уже с ума от противоречий.

Маршрутка мерно покачивается, тепло, тихо, только мотор гудит где-то под полом. Я прислоняюсь головой к холодному стеклу. Мысли начинают течь ещё более вяло. Максим. Я. Наш секс. Подсобка. Тетя Лена, заставшая нас. Проклятье какое-то.

Снова Максим. Его губы. Он что-то говорит мне. А следом я чувствую тряску.

И это неприятно. Хочу сказать ему, чтобы прекратил, но тело такое тяжёлое, неповоротливое. Не могу поднять веки.