– Интересная концепция, – говорю я, когда лидер этого бреда заканчивает свою пламенную речь. – А проводили ли вы исследование влияния окрашенного булыжника на скорость интернета? У меня есть знакомые в лаборатории, могли бы помочь с измерениями. Построить графики.

Воцаряется тишина. Второй мужик, который не гуру, хмурится.

– Наука не способна измерить тонкие материи, – изрекает он.

– О, тонкие материи – это моя специализация, – невозмутимо парирую я. – Особенно материя в виде денежных купюр. Кстати, о пожертвованиях – вы принимаете крипту? Или только наличные, которые, как известно, несут на себе энергетику греха и капитализма?

Людмила Петровна начинает смущённо ёрзать, будто бы возвращаясь в наш мир обетованный. Гуру трёт переносицу. Кажется, у него от моих слов начинается мигрень. Могу предположить, что моя «тёмная энергия» сильнее, чем он думал.

– Мария, – обращается он к Маше, игнорируя меня. – Твоя мать нуждается в тебе. Её аура повреждена отторжением семьи. Тебе нужно остаться, пройти обряд очищения.

В этот момент я понимаю, что шутки кончились. За такое предложение и в лоб получить уже можно.

Маша бледнеет ещё больше. Её пальцы впиваются мне в ладонь. Я медленно поднимаюсь с пола, увлекая за собой кису. Все присутствующие смотрят на нас.

У меня внутри кипит адская смесь. Безумное желание расхреначить здесь всё к чертям собачьим. Особенно этот футбольный мяч из булыжника. Но я держусь. Маша… не хочу, чтобы ей досталось, когда эти сумасшедшие начнут проявлять агрессию.

Надо насыпать им фактов, а потом уже решать, что делать дальше. Если не подействуют разговоры, конечно. Мужиков двое, я один. Легко справлюсь, если начнётся потасовка. Главное, чтобы дамы не лезли.

– Спасибо за… экскурсию, – говорю я максимально спокойно. – Очень познавательно. Особенно про камень. Но у нас, к сожалению, другие планы.

– Максим… – начинает мать Маши и бросает на меня настороженный взгляд.

Мне даже чудится, что она реально начинает заземляться. Словно появление дочери и меня хоть как-то всколыхнуло что-то в её пустоте. А может мой сарказм. Хотя это вряд ли. Я не на всю катушку разгулялся.

– Людмила Павловна. У нас есть предложение.

Я поворачиваюсь к Маше, давая ей понять, что сейчас самое время озвучить вслух наш план, который мы обсуждали по пути сюда. Киса глубоко вдыхает и выдыхает, собираясь с силами. Смотрит на мать.

– Мама, поезжай с нами. Ненадолго. Просто отдохнуть. В хорошее место. Где… помогут.

– Она нужна здесь! В энергетике Центра! – возмущается второй мужик.

– Она нуждается в психиатрической помощи, – отрезаю я, и в комнате повисает шоковая тишина. – В хорошей, частной клинике, где с ней будут работать специалисты, а не рассказывать сказки про ауры в обмен на пенсию.

Я смотрю на гуру.

– Ваш Центр Силы, я уверен, справится и без её денег. Или вселенная разбалансируется?

Тот издаёт какой-то крякающий звук. И я решаю добить его, пока он снова не открыл свой рот.

– Ну а если вы хотите пообщаться с полицией, то предлагаю нам всем дружно её подождать здесь. Хотя… есть и второй вариант. Собирайте свои манатки и валите, иначе эту ночь вы проведёте уже в обезьяннике.

Гуру переглядывается с остальными. Молча поднимается и с осуждением смотрит на меня. Кажется, насчёт агрессии я погорячился. Этот худой дрыщ может разве что силой мысли меня уничтожить, но в такую хрень я не верю.

– Максим… Твоя аура нуждается в срочном искуплении, – качает он головой с таким видом, будто мне пора уже искать себе место на кладбище.

С такой-то аурой…

– Вон, – выдаю сквозь стиснутые зубы.

Терпение на пределе. Отступаю в сторону, освобождая проход к выходу из квартиры.

Процессия медленно плетётся к двери, оставляя нас наедине с Машиной мамой, которая комкает своё платье и продолжает сидеть на полу. И только камень продолжает светиться, отбрасывая причудливые тени на стены обветшалой хаты.

Странно, что этот лидер движения не забрал с собой Центр Силы. Наверное, перемещение этого булыжника опасно для жизни.

Маша поворачивается ко мне и обнимает, пряча лицо у меня на груди.

– Спасибо, – шепчет она. – Я думала… я думала, ты сейчас просто вызовешь их на дуэль сарказмом и уйдёшь.

– Я и вызвал. И выиграл, – говорю я, гладя её по волосам. – Но шутить над идиотами с позолоченным камнем – одно, а видеть, как они готовы тебя в свои сети затянуть – другое. Похоже, что моих нервных клеток на второе уже не хватило.

Я отстраняюсь от Маши и подхожу к камню. Самое время отключить этот Центр Силы. Наверное, за электричество счета нереальные здесь. И когда нахожу розетку, когда выключаю этот свет, только в этот момент Людмила Павловна охает, выходя из своей очередной прострации.

– Мам?

– Максим. Ты… Центр Силы… – растерянно тянет она.

– Это просто камень. Ему пора на покой. А вам нужно собираться. Мы уезжаем.

Вот и всё. Проблема почти решена. Осталось доставить её в клинику. Прикидываю в уме уже в какую копеечку выльется это удовольствие, но вижу Машу, которая обнимает маму и понимаю… ради неё готов отдать последнее. Лишь бы она была счастлива.

– Ну и как твои свидания, Крис?

Задаю вопрос, и понимаю, что мыслями я сейчас далеко от подруги. Я всё ещё… в некотором трансе. От нашей поездки с Максимом, от того, что он для меня сделал. Не только с мамой, а вообще…

Я уже несколько дней кручу в голове все последние события и прихожу к неутешительному выводу: Мы… неравны. Вообще. Он – мой спаситель, а я – вечная жертва и его должница. Он богатый, а я – бедная. Он шикарен во всём: умный, последовательный, спокойный, а я – хаос во плоти.

И меня это волей-неволей начинает напрягать.

Мне… неловко. Я сломала ему потопом его компьютерные блоки со всей этой дорогущей начинкой, я живу у него, он оплачивает клинику мамы. И насколько я могу догадываться, это тоже вовсе не дешёвое удовольствие.

Макс отмахивается и говорит, что «деньги не проблема». Но… Я себе уже места не нахожу из-за этих мыслей. И нашла выход. Может быть, не совсем верный, но я по-другому просто не могу.

Весёлая непутёвая Маша упахивается теперь ещё больше на работе. И это не про клуб.

Мне пришлось пересмотреть свои приоритеты, чтобы немножко облегчить жизнь своего парня, который неизменно просиживает время в клубе в мои смены, пока я скачу между столиками. Он итак уже с ноутбуком туда притаскивается, делая свои дела, но спать же тоже надо.

И тогда я решила переиграть всё. Я набрала онлайн работы. Теперь я рисую на компьютере и создаю бренды. Сейчас курирую несколько забегаловок. Меню, визитки, оформление – всё на мне. Сроки поджимают, но зато обещают неплохой денежный выхлоп.

И учёба… ещё же никто не отменял.

Иногда рисую всю ночь напролёт, а под утро глаза открыть не могу. Максим в недоумении. Он-то думает, что я после нашей страсти вырубаюсь, а я сажусь в постели с ноутбуком и черчу свои проекты.

– Мои свидания, Машунь, полный отстой. На этом свете не осталось нормальных мужиков… – ноет Крис и морщится.

Я открываю рот, чтобы возразить, а она только закатывает глаза.

– Ну кроме твоего супер-пупер шикарного Фроста, – смотрит на меня и прищуривается. – И, кстати, я же говорила, что тебе надо с ним замутить. Ясно ведь было, что он – огонь. А ты ещё отнекивалась, не слушала меня.

– Засмущала, – улыбаюсь я, а внутри неприятно колет. Да, он – самый лучший, а я ему не соответствую. Блин. – А что там с…

– Не вздумай говорить про этого… придурка. Ни единого слова, – шипит Кристина.

Не понимаю, что там между Артом и Крис случилось, что они друг с другом вообще не общаются теперь? Причём Максим тоже не в курсе, я спрашивала у него. Его друг точно так же молчит, как партизан. А ведь после нашего спасения из общаги, я думала, что у них всё наладилось…

– Но…

– Маша, я серьёзно. Этот идиот…