Мой. Он – мой.

И он меня любит. Невероятно.

– Макс… – стону я.

Он поднимает мою футболку вверх и припадает к груди. Уже кусает меня за сосок, заставляя задохнуться от желания. Я выгибаюсь ему навстречу, хочу больше его. Всего его хочу.

Но прежде, чем это случится, я тоже хочу признаться ему в своих чувствах.

Пока пытаюсь собраться воедино, набраться силы, чтобы сказать такие важные и правильные слова, Максим приподнимается, обхватывает резинку моих домашних штанов и стягивает их с меня одним махом.

Нижнего белья я дома не ношу, так что… Оказываюсь перед ним в одной тонкой футболке. Но и её он не оставляет, обнажая меня до конца.

– Ты такая шикарная, – жарко заявляет он и зацеловывает меня по новой.

Опускается всё ниже и ниже, пока не оказывается между ног. А там… его язык жадно нападает на чувствительные точки. Из груди рвётся протяжный стон. Захлёбываюсь в ярком, остром наслаждении.

Из головы вылетают мысли. Скажу ему… Чуть позже. Но обязательно скажу сегодня.

Сейчас просто все мысли всмятку. Невозможно и слово выговорить. Только чувствовать, только осознавать, как сладко он ведёт меня к пропасти, за которой меня ждёт пик этого наслаждения.

Он прикусывает кожу, проводит следом языком. Жарко. Нереально.

Моё тело реагирует на каждый узор, который он ловко выписывает по моему телу. Меня сводит с ума всё. И его руки, сжимающие меня ещё сильнее за ягодицы. И его горячее дыхание вперемешку с его чувственными движениями.

И я срываюсь. В самую пучину удовольствия.

– Макс… Максим…

Содрогаюсь от наслаждения, а он продолжает. До такой остроты в нервных окончаниях, что я уже сама его отпихиваю. На грани слёз, который готовы сорваться от переизбытка сладости в теле.

Максим нависает надо мной. Я открываю глаза и вижу его влажные губы, которые только что дарили мне такое нереальное наслаждение.

– Люблю тебя, Маша, – повторяет он.

Будто стоило сказать один раз, как ему хочется теперь это повторять снова и снова. Я слабо улыбаюсь. Тянусь к его лицу. Касаюсь щеки, веду к подбородку. Провожу пальчиком по его губам.

– И я тебя люблю, Максим Ледов. Люблю до безумия.

Он замирает. Вижу, как расширяются его зрачки, будто он не ожидал от меня таких слов. Наклоняется ко мне и жарко целует. Врывается в мой рот, позволяя почувствовать следы моего собственного удовольствия. И я целую его в ответ. Так же сладко и яростно.

Он напирает на меня снизу. Продолжая целовать, врывается в меня одним уверенным, твёрдым толчком, заполняя сразу на всю длину.

Я выдыхаю стон прямо ему в рот, но он никак не отпускает мои губы.

Продолжает всё так же страстно целовать и теперь ещё движется во мне. Дерзко, ритмично движется, заставляя моё тело снова изнывать от желания получить очередную вспышку наслаждения.

Я обвиваю его бёдра ногами, притягиваю к себе сильнее. Ещё глубже. Ещё жёстче.

Дыхание срывается окончательно. Голова кружится. В теле – дикое напряжение, которое только он может убрать. И только в этот момент Максим отпускает истерзанные губы и выпрямляется. Он всё ещё стоит на коленях на полу. Подтягивает меня ещё ближе к краю кровати.

Пальцы сжимают меня так, что по телу прокатывается боль. Но вместе с удовольствием они создают какой-то колоссальный взрыв внутри моего тела. Хочется ещё жёстче, хочется ещё активней.

– Максим… Быстрее… – прошу я.

И он движется быстрее. Толкает меня так сильно, что кровать скрипит и бьётся о стену. Соседи, наверное, в ужасе. Решат, что началось землетрясение. Ну или поймут, что тут творится по моим громким крикам.

Но я не могу себя контролировать. Едва соображаю.

Я – один сплошной нерв удовольствия. И Максим, кажется, тоже едва сдерживается. Мы с ним оба подбираемся к вершине этого сладкого удовольствия. Снова вместе, будто между нами натянуты невидимые нити, по которым настроилась наша связь.

Всё чаще и чаще мы срываемся одновременно.

И я тащусь от этих сладких мгновений.

– Маша, очуметь просто. Какая ты жаркая… – рычит Максим, продолжая наращивать темп.

– Ты тоже ничего, – шучу я, цепляясь за его плечи.

Мы снова целуемся как умалишённые. Без всяких тормозов. Будто у нас давным-давно ничего не было, и мы пытаемся наверстать упущенное. Его язык ласкает мой так, что это больше похоже на битву, чем на поцелуй.

Кровать продолжает жалобно просить об обстановке этого безумия.

– Я… всё… – стону я и срываюсь.

По телу бегут электрические разряды. Сжимаюсь вся, дёргаюсь под ним от феерического завершения. Макс едва успевает выскочить из меня. Снова заливает меня собой. Пачкает бёдра, живот, грудь.

Устраивает руку на мне и размазывает свои следы по моему телу. Я лежу, абсолютно обессиленная. Кажется, будто даже горло охрипло от стонов, которые не получалось удержать в себе.

Я даже кричала? Кажется, так. Кошмар.

Вот это бурное примирение. Вот это я понимаю…

Но самое главное, что мы услышали признания друг друга. Мы друг друга любим. У нас всё не просто так. У нас серьёзно. Это больше, чем просто съехались, потому что нам вместе было здорово.

Это… фантастически. Лучшие слова, что я слышала за последнее время.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы повторить снова своё признание, и в этот момент дверь в спальню открывается. Испуганно хватаю первое попавшееся и прикрываюсь. Сердце подпрыгивает в груди.

Кажется, это моя футболка, которая практически ничего не прикрывает. Хотя важные стратегические места закрыть получается. Но только их.

– Ой, – раздаётся женское удивлённое со стороны двери.

В проёме стоят двое. Мужчина и женщина. И я сразу идентифицирую парочку. Это сто процентов родители Макса. Невероятно похожи. Особенно отец. Такой же, только старше лет на двадцать – двадцать пять.

А сам Максим сейчас… снова стоит между моих раздвинутых коленей. Снова в совершенно откровенном виде.

Блин. Ну почему у нас вечно так?

– Мы подождём на кухне. Хм, – с ледяным спокойствием произносит мужчина и тянет за собой женщину.

Дверь за ними захлопывается, и я перевожу взгляд на Макса. Я вся красная, полыхаю ещё похлеще, чем когда нас застукала моя тётя. Или уборщица. Боже. Как можно попадаться на горяченьком столько раз подряд?

Это точно моя дурная аура притягивает неприятности. Других объяснений у меня просто нет.

– Максим…

– Это мои родители, – вздыхает он и проводит рукой по мокрым волосам. – Не ожидал.

– Блин. Ну почему? – вою я тихонько и заваливаюсь обратно на кровать.

Какой позор. Я отсюда не выйду уж точно. И пусть меня не просит. Знакомиться с родителями после такого – невозможно. Я же им в глаза смотреть не смогу. И не надо меня убеждать, что это естественно, и мы взрослые люди.

Это просто стыдно!

– Эй, киса, не грузись, ладно? Ничего криминального. Я, конечно, раньше в такие ситуации не попадал. Только с тобой. Но, считай, что мы уже опытные, – смеётся он и поднимается с пола. – Киса…

Наклоняется ко мне и чмокает в губы.

– Пойдём. Представлю тебя как положено.

– Не надо. Можно я тут полежу? Скажи, что у меня температура, что я болею опасным вирусом. Очень-очень опасным.

– Не-а. Ни за что, Машенька. Всё равно ведь это рано или поздно случилось бы, – заявляет наглец и уже поднимает меня вверх. – А тут сама судьба…

Смотрит на меня. Всю запачканную им. Смотрит на свою руку. Качает головой.

– Пожалуй, перейдём к стадии знакомства после душа.

Максим подхватывает меня на руки, и я пытаюсь сбежать. Мои глаза расширяются от шока, когда он в своём первозданном виде вместе со мной идёт к выходу. Нет-нет! Он же не собирается…

– Даже не вздумай это делать, Максим! Родители же за дверью!

– Не переживай, я тебя прикрою.

Сворачивает к шкафу, приходится ему меня поставить на пол. Достаёт самое большое полотенце и закутывает меня в него. В общем, с горем-пополам я соглашаюсь на такой вариант, надеясь, что родители расположились на кухне, а не в гостиной.