Потом достал маленький пузырек с темной жидкостью.

— Три капли в воду утром и вечером. Для восстановления крови. Еще отвар крапивы, гранатовый сок, мясной бульон. Никакого вина. Никаких долгих разговоров.

Марина посмотрела на него с сомнением.

— В этом доме долгие разговоры явно опаснее вина.

— В этом доме опасно все, что сказано без свидетелей, — неожиданно произнес лекарь.

Мира застыла.

Марина медленно подняла глаза.

— Это врачебный совет?

— Стариковская привычка ворчать, миледи.

— Как вас зовут?

— Ферн. Мастер Ферн.

— Спасибо, мастер Ферн.

Он поклонился.

— Отдыхайте. И не думайте, что гордость заменяет кровь в жилах.

— А кровь в жилах не заменяет достоинство, мастер Ферн.

— Вижу, отдыхать вы все равно не станете.

— Постараюсь делать вид.

Когда лекарь ушел, Мира закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной.

— Миледи, вы совсем не боитесь лорда?

Марина посмотрела на свою перевязанную руку.

— Боюсь.

— Но вы с ним так говорили…

— Потому что бояться и подчиняться — не одно и то же.

Мира молчала, будто эту мысль нужно было сначала попробовать на вкус.

Марина откинулась на подушки. Слабость накатывала тяжелыми волнами, но разум оставался ясным. Даже слишком ясным. Прежняя Ливия оставила ей обрывки памяти — разрозненные, болезненные, как осколки зеркала в ладони. Их нужно было собрать. Осторожно. Иначе можно было порезаться о чужую жизнь до самой души.

— Рассказывай, — сказала она.

Мира вздрогнула.

— Что, миледи?

— Все. Сначала — кто живет в замке. Потом — кто имеет власть. Потом — кто вчера видел меня до того, как меня нашли у алтаря.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Вам нельзя долго говорить.

— Тогда говори ты.

Мира подошла ближе, села на край низкой скамеечки у кровати и сжала руки на коленях.

— Замок Дрейкхолд принадлежит лорду Эйрану. После смерти старого лорда он стал главой рода. Леди Ровена управляет внутренним порядком: слугами, кладовыми, приемами, покоями, всем, что касается дома. Капитан Гарт отвечает за стражу. Мастер Орден — за архивы, договоры и родовые записи. Лорд Кай приезжает и уезжает, как ему вздумается, но его любят в нижнем крыле.

— Почему?

— Он шутит со слугами и помнит имена.

— Редкое качество для аристократа?

Мира кивнула так серьезно, что Марина почти улыбнулась.

— А Селеста?

Лицо служанки сразу стало напряженным.

— Леди Вирн живет здесь как гостья рода уже три месяца.

— Три месяца?

Внутри Марины холодно шевельнулась злость.

Три месяца любовница в доме жены.

Какой щедрый северный уклад.

— Да, миледи. Официально — по приглашению леди Ровены, чтобы помогать с целительскими чарами после трещин у Сердца рода.

— Она целительница?

— Магичка крови и восстановления. Не такая, как дом Вир обычно, но училась у них. Говорят, ее дар редкий.

— И бывшая невеста Эйрана.

Мира опустила глаза.

— Да.

— Почему они не поженились?

— Старый договор. Дом Дрейкхолд должен был взять жену из Арденов.

— Меня.

— Вас.

Марина закрыла глаза на секунду.

Кусочек памяти вспыхнул: свадебный зал, серые знамена Арденов, черные знамена Дрейкхолдов, Эйран у алтаря — красивый, холодный, чужой. Ливия с букетом белых цветов, пальцы ледяные. Он надел кольцо и сказал клятву без дрожи в голосе. Она тогда решила, что сдержанность — это благородство.

Бедная девочка.

— Он любил Селесту?

Мира замялась.

— В замке так говорили.

— А что говорил он?

— Лорд Эйран мало говорит о чувствах.

— Зато поступками все объяснил.

Мира прикусила губу.

— Простите.

— Не извиняйся за него.

Это вышло резче, чем Марина хотела. Она выдохнула, смягчила голос:

— Продолжай.

— После свадьбы леди Селеста уехала. А три месяца назад вернулась. Сначала все было… прилично. Потом она стала чаще бывать в западном крыле. Лорд принимал ее в кабинете. Леди Ровена говорила, что это дела рода. А вы…

— Я?

— Вы старались не замечать.

Нет, не Марина.

Ливия.

Она старалась быть достойной. Не скандалить. Не унижаться ревностью. Не навязываться мужу. Ждать, пока он оценит терпение. Как много женщин умирает не от измены, а от воспитания.

— Вчера была годовщина брака?

— Да.

— Ливия готовилась?

Мира кивнула, и глаза ее снова покраснели.

— Вы велели достать серебряное платье. То, которое надели утром после свадьбы. Сказали, что ужин будет тихим, без гостей. Потом пришла записка от лорда, что он задержится на совете.

— Записка сохранилась?

— Должна быть в шкатулке.

— Принеси.

Мира метнулась к туалетному столу, открыла тонкий ящик, достала резную шкатулку и подала Марине.

Внутри лежали письма, ленты, маленький высохший цветок, несколько украшений. И сверху — записка на плотной бумаге с черной печатью.

Марина взяла ее осторожно.